Дело Гаджиева: фантазия или «воздух»?..

Протокол допроса Кемал Тамбиев подписал под принуждением. Но суд это не волнует...
Дата: 
8 Ноя 2019
Номер газеты: 

В прошлую пятницу, 1 ноября, судья Верховного суда Республики Дагестан Алибек Колуб оставил нашего коллегу, редактора отдела «Религия» газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева под арестом. Он, рассмотрев в апелляционной инстанции жалобу адвокатов Гаджиева на решение Советского районного суда Махачкалы, решил, что оно вынесено законно и обоснованно…

Пятый месяц Абдулмумин Гаджиев находится в СИЗО­1 Махачкалы. И каждый раз, когда перед судом встаёт вопрос о продлении ему меры пресечения или её обжалования, следователь Надир Телевов приносит в суд одни и те же материалы, которыми, как ему кажется, подтверждается необходимость содержать под стражей Гаджиева.

Мы предлагаем читателю посмотреть, на чём основаны доводы следствия и почему мы считаем их необоснованными, а где­то и лживыми…

 

Доводы сторон

 

Сторона следствия приносит в суд одни и те же материалы, которыми, как им кажется, подтверждается необходимость содержать под стражей Гаджиева. Первоначально в суд представлялись следующие материалы:

1. Рапорт об обнаружении признаков преступления от 17 апреля 2019 г. за подписью сотрудника второй службы УФСБ РФ по РД, подполковника Эльдара Штибекова;

2.  Рапорта об обнаружении признаков преступления от 24 апреля 2019 г. за подписью начальника УУР МВД по РД, полковника Магомед­Наби Адильханова;

3. Протокол допроса подозреваемого Кемала Тамбиева от 14 июня 2019 г.;

4. Характеристика, данная на Абдулмумина Гаджиева участковым полиции Т. А. Казибаевым.

 

Что изложено в рапортах. В рапорте, представленном УФСБ, говорится, что в ходе оперативно­розыскных мероприятий они установили, что в марте 2013 года Исраил Ахмеднабиев (Абу Умар Саситлинский) организовал организованное преступное сообщество, в которое вошли одиннадцать человек. В числе их Абдулмумин Гаджиев, предприниматель из Москвы Кемал Тамбиев и экс­соучредитель давно закрытого фонда «Ансар» Абубакар Ризванов.

УФСБ ссылается в рапорте на то, что о вышесказанном им стало известно в результате опроса Раисат Садуллаевой. Она сообщила силовикам, что в 2015 году поехала в Турцию, чтобы увидеться с мужем, находящимся в международном розыске, Ахматом Дакаевым. В период пребывания в Турции она успела познакомиться с Мансуром Даутовым и Рафетом Магомедовым (оба проходят по данному делу и находятся в розыске), которые рассказали ей, что Саситлинский создал фонды для финансирования боевиков.

«Черновик» уже рассказывал о том, что к показаниям Садуллаевой следует относиться осторожно (см. «Абдулмумин Гаджиев – заложник?», «ЧК» №26 от 12.07.2019 г.). Она женщина сложной судьбы и, вполне может быть, заложница обстоятельств. В 2009 году вышла замуж за Дакаева. Он уже был в розыске как член НВФ, а в 2013 году выехал для участия в боевых действиях в Сирию.

Садуллаева несколько раз в 2014 году и один раз в 2015 году выезжала в Турцию, на свидание с мужем. Видимо, после этих поездок Раисат Садуллаеву, как жену боевика, 15 декабря 2014 года поставили на профучёт по категории «экстремист».

Эти поездки, судя по всему, ей вышли боком и превратили, грубо говоря, в палочку­выручалочку для оперативников. Это сделать легко. К примеру, пригрозить забрать детей, а её, как пособника, посадить на долгий срок. Какая мать при этом не сломается и не подпишет всё что угодно? Когда необходимо сформировать рапорта «об обнаружении признаков преступления» и дать им ход (легализовать) в материалах уголовного дела, используются, в том числе, её опросы и допросы.

Чтобы не быть голословными, приведём документальные подтверждения.

В 2018 году Садуллаева была свидетельницей по уголовному делу по некоему центру вербовки террористов (у/д №11801820040000005). В своих показаниях (имеются в распоряжении редакции) она вспоминает свою ту самую поездку в Турцию в 2015 году (уже будучи на профучёте) и приводит сведения, косвенно подтверждающие версию следствия.

Если коротко пересказать её показания, то получается следующее: я поехала в Турцию, где кроме мужа видела такое­то лицо; он мне сказал, что у него в Дагестане есть сообщник, которого зовут так­то; его данные я не знаю; опознать не могу; дата, подпись.

Правда, содержательные показания? Их, кстати, хватило, чтобы дать человеку немаленький срок…

Так вот. В январе 2018 года, рассказывая оперативникам и следователям о своей поездке в Турцию, Садуллаева почему­то ничего не рассказала о том, что ей стало известно о финансировании террористов Саситлинским. Возможно, тогда в этих показаниях силовики не нуждались. А с другой стороны, согласитесь, чрезвычайно насыщенная поездка в Турцию получается: женщина едет на встречу к своему супругу, которого давно не видела, но… вместо этого сталкивается чуть ли не с целым отрядом боевиков, находящимся в международном розыске и рассказывающим ей подробности своей преступной жизни…

Наверное, к показаниям такого свидетеля, которого преподносит УФСБ, надо относиться с некоей осторожностью…

Кстати, если снова вернуться к рапорту УФСБ, в котором Садуллаева рассказывает про создание Саситлинским ложных благотворительных фондов, то, заметим, в этих показаниях слова нет про участие в этой деятельности Абдулмумина Гаджиева или Кемала Тамбиева. Не указаны сотрудниками ФСБ и другие какие­либо подтверждения участия Гаджиева, Тамбиева и Ризванова в каких­либо преступлениях.

В рапорте, представленном Управлением уголовного розыска МВД по Республике Дагестан, приводятся ровно те же самые сведения, что изложены в рапорте УФСБ. За исключением показаний Садуллаевой. То есть в рапорте вообще ничего не приведено того, что бы указывало на совершение Гаджиевым, Тамбиевым или Ризвановым хоть каких­то правонарушений. Есть только список фамилий тех, кого они подозревают в финансировании терроризма, рядом приведены номера банковских счетов или электронных кошельков и… всё.

Нет хотя бы примерного описания того, как именно переводились средства, поступающие в фонды на счета боевиков, кто перечислял и прочее. Пустая бумажка, которую Советский районный суд Махачкалы и Верховный суд Дагестана чтут больше, чем Конституцию России и УПК.

 

Следствие, заявляя о причастности Абдулмумина Гаджиева, Кемала Тамбиева и Абубакара Ризванова к финансированию терроризма, всегда ссылается на протокол допроса подозреваемого Тамбиева от 14 июня 2019 года.

В протоколе касательно деятельности Тамбиева указывается, что он занимался в Москве благотворительной деятельностью, в частности, осуществлял через свои страницы в соцсети «ВКонтакте» сбор денежных средств для нуждающихся. В 2013 году в этой соцсети он виртуально познакомился с неким Русланом Кисловодским, которого Руслан Мамаев, следователь, проводивший допрос, в протоколе настойчиво называет Ровшаном Алиевым. Судя по показаниям, Руслан Кисловодский предложил Тамбиеву заниматься продвижением и благотворительных проектов Саситлинского. Сам Руслан Кисловодский занимался администрированием таких групп, как «Абу Умар Саситлинский», «Надыр Абу Халид» и «Камиль Абу Султан». В протоколе допроса говорится, что Кисловодский «давал указания (модераторам этих групп) о направлении денежных средств тем или иным лицам».

Ровшан Алиев (слева) совсем не похож на Руслана Кисловодского. Но следствие хочет доказать обратное

Указанный в протоколе Кисловодский познакомил Тамбиева (также виртуально, то есть личного контакта не было) с неким Каримом Алиевым (он был на тот момент времени заместителем Саситлинского), который сообщил ему, что в соцсети «ВКонтакте» имеется группа под названием «Абдулмумин Гаджиев». Эту группу, как указано в протоколе допроса, «соблюдая меры предосторожности и конспирации», «являясь участником международной террористической организации «Исламское государство»1, вёл… сам Абдулмумин Гаджиев.

Помимо этого, в протоколе допроса Тамбиева указано, что Абдулмумин Гаджиев был руководителем медиастудии «Худа медиа».

Допрос завершается «ответом» Тамбиева о том, что в 2015 году ему стало известно от Ровшана Алиева (Руслана Кисловодского), что Исраил Ахмеднабиев, сам Ровшан Алиев, Карим Алиев, Магомедбасир Гасанов и Абдулмумин Гаджиев являются участниками ИГИЛ, а также занимались финансированием терроризма.

Абубакар Ризванов в протоколе допроса Тамбиева ни разу не указывается: ни как соучредитель (наряду с Каримом Алиевым и Саситлинским) фонда «Ансар», ни как лицо, которое, даже со слов третьих лиц, что­то совершило.

А теперь давайте разберём эти показания. Во­первых, Кемал Тамбиев практически сразу заявил, что эти показания он не давал, а подписал уже готовый протокол допроса, после того как был избит и доставлен из Москвы в Махачкалу.

В протоколе опроса адвокатом Тамбиев указывает, что ему угрожали и давили на него, адвокат по назначению никак не защищал его права, поэтому он, побоявшись за себя, подписал бумажку, ставшую документом.

Во­вторых, Абдулмумин Гаджиев никогда не имел никакой причастности к медиа­студии «Худа медиа». Он работал только в «Черновике». «Худа медиа» с момента своего появления в 2009 году пользовалось повышенным вниманием МВД и ФСБ. И если бы Гаджиев работал с «Худа медиа» хотя бы пару часов, то всякие компроматные ресурсы силовиков усердно мусолили бы это обстоятельство с 2009 года по нынешнее время.

Следующее. Абдулмумин Гаджиев зарегистрировался в «ВКонтакте» только в 2018 году, ни лично, ни через соцсети с Тамбиевым знаком не был. Знал Саситлинского, так как брал у него интервью, но Карима Алиева, Магомедбасира Гасанова, Абубакара Ризванова, а также Ровшана Алиева он не знает и отношений с ними не поддерживал. Что касается фондов, упомянутых в протоколе допроса как «Ансар», «Амана» и «Мухажирун», то Гаджиев в своём протоколе допроса заявляет, что о них ему ничего не известно и кто ими руководит он также не знает.

Тезис следствия о том, что Гаджиев, «конспиративно» и «соблюдая меры предосторожности», модерировал группу имени самого себя и собирал средства террористам, оставляем без комментариев. Этот тезис прекрасно демонстрирует не только степень «осведомлённости» оперативно­следственных органов, отсутствие хоть какой­либо логики в работе правоохранителей, но и… уровень самоуважения судов, принимающих этот тезис за основу принятия решения об избрании меры пресечения Гаджиеву и другим лицам.

Ну, и ещё о степени достоверности сведений следствия. Самое важное в протоколе Тамбиева – это личность того, на кого он ссылается: Руслан Кисловодский. Ранее («Театр юного следователя», «ЧК» №27 от 19.07.2019 г.) мы подробно разбирали эту персону. Мы объяснили, что следователь Руслан Мамаев, по всей видимости, сознательно (умышленно) обозначил в протоколе допроса Тамбиева, что Руслан Кисловодский и Ровшан Алиев одно и то же лицо.

«Однако дальше в допросе происходит примечательный момент: практически сразу Тамбиев называет Руслана Алиева Ровшаном Алиевым и приводит дальнейшие сведения, связанные с администрированием групп в соцсетях, размещением постов о благотворительности и прочим, как будто их ему сообщил Ровшан, а не Руслан. Подчеркнём: следователь не задаёт ему уточняющих вопросов о личности Алиева, а сразу переходит к другим вопросам…» – писали мы в той статье.

Мы доказали и показали, что Руслан Алиевич Алиев по прозвищу Кисловодский и Ровшан Алиев – это не одно и тоже лицо. Ровшан Алиев – это вполне реальное лицо, находящееся в международном розыске по линии Интерпола.

А вот Руслан (Кисловодский) Алиев всегда был известен как помощник Саситлинского, который в 2013 году признался ему, что его принудили сотрудничать с ФСБ, а в 2017 году заявлял, что ему угрожают: с одной стороны ФСБ, с другой – Саситлинский.

Однако, несмотря на угрозы российских спецслужб, Руслан Алиев появляется 11 июня 2019 года в Генконсульстве России в Турции. Он, которого уже зовут Адам Белявский, официально приглашённое туда лицо. Он не находится в розыске, к нему у ФСБ и Следственного комитета России вопросов нет. Более того. Он спокойно приезжает в Москву, делает совместные селфи с Владимиром Жириновским на Красной площади, а госструктуры выдают ему паспорт на другое имя. Почему? Потому что за дела Руслана Кисловодского (Адама Белявского) должен будет отдуваться Ровшан Алиев и Кемал Тамбиев.

Очевидно, что одного из основных фигурантов дела, который тоже дал нужные, но недостоверные (как и Раисат Садуллаева), сведения, силовики вывели из игры. Но вот вопрос: что это, если не фальсификация (умышленное создание) доказательств? Где все эти хвалённые УСБ, которые должны вникнуть в эти вопросы? Про отсутствие внимательности у прокуратуры и суда мы не спрашиваем. Там пустота…

Ещё один документ – характеристика, данная на Абдулмумина Гаджиева участковым полиции Т. Казибаевым. В ней участковый заявляет, что соседи характеризуют Гаджиева отрицательно, дружбу он с ними не ведёт, а ведёт скрытный образ жизни. Ну, как себя вести с соседями – это выбор каждого человека. Однако тут важно знать: соседи Гаджиева предоставили совершенно иные характеристики, показывающие его положительные качества. Защита Гаджиева передала их следователю Надиру Телевову, чтобы тот, в свою очередь, представил их суду, когда будет решаться вопрос о применении к Абдулмумину меры пресечения. Телевов этого не сделал.

 

Полёт фантазии…

 

В последующем, когда эти вышеперечисленные «доказательства» неоднократно были разнесены адвокатами и СМИ в пух и прах, следствие представило суду ещё один документ: протокол опроса следователем Надиром Телевовым сотрудника УУР МВД по РД Салмана Ибрагимова от 12 июня 2019 года.

В протоколе опроса говорится, что Ибрагимов с 2017 года начал проводить оперативно­розыскные мероприятия в отношении лиц, занимающихся финансированием терроризма. И он установил, что Абу Умар Саситлинский совместно с группой лиц создал благотворительные фонды, чтобы… извлекать для себя материально­финансовую выгоду! Но где же терроризм?

А он обнаруживается далее, как и размах фантазии то ли следователя, то ли оперативника. Ибрагимов заявляет, что в марте 2013 года Саситлинский создал БФ «Ансар», в который входили Карим Алиев, Абубакар Ризванов и Абдулмумин Гаджиев, который… «отвечал за информационное обеспечение деятельности благотворительного фонда». Отметим, что состав учредителей фонда «Ансар» на самом деле включал в себя Ризванова, Алиева и Ахмеднабиева (Саситлинского), но то, что в нём участвовал Гаджиев… Это полный бред, который можно легко проверить, зайдя на многочисленные базы данных юридических лиц.

Опрашиваемый Ибрагимов свои утверждения о том, что Гаджиев занимался информационным обеспечением деятельности «Ансара», ничем не подтвердил. В свою очередь, следователь Телевов не спросил, а в чём именно выражалось это информобеспечение? Что это было: интервью, посты в соцсетях, плакаты напротив здания УФБС с просьбой жертвовать Саситлинскому?

Далее Ибрагимов утверждает, что указанные лица начали финансирование примерно с… 2014 года. Но как же так?! Ведь вы – следствие и оперативники – в своих рапортах утверждаете, что с марта 2013 года Ахмеднабиев, Гаджиев и прочие фигуранты дела финансируют терроризм!

Там же оперативник утверждает, что Кемал Тамбиев является, наряду с Магомедбасиром Гасановым, соучредителем БФ «Амана» (кстати, он до сих пор функционирует). И вот тут возникает вопрос уже к министру внутренних дел Дагестана: уважаемый Абдурашид Магомедович, мы понимаем, что кризис высшего и специального образования коснулся всех, в том числе и МВД, но почему он настолько сильно отразился на оперативном составе? Ведь проверить и документально подтвердить, что Тамбиев никогда не являлся соучредителем созданного в 2012 году БФ «Амана», это дело пяти минут! А узнать, что о фонде Тамбиев узнал в марте 2013 года – дело минут 15 или 20, в зависимости от сноровки оперативника!

Скажем сразу, что в протоколе опроса Ибрагимова имеются и другие грубые несоответствия. В частности, указывается, что Абубакар Ризванов «с 2013 года и по нынешнее время» занимался сбором средств. Заметим, что Телевов не уточнил у Ибрагимова, а вычел ли он из этого времени три года, которые Ризванов провёл в СИЗО­1 Махачкалы, отбывая срок за подкинутое ему оружие? Или оперативник располагает сведениями, что, находясь в СИЗО, Ризванов мог пользоваться банковскими картами и даже организовывать на них сборы?

Что касается Абдулмумина Гаджиева, то Ибрагимов «установил», что наш коллега «организовал» сбор на банковские карты и с 2013 года по нынешнее время (а это шесть лет!) собрал… 900 тысяч рублей. Или 150 тысяч рублей в год! Или 12,5 тысячи рублей в месяц. Не удивимся, если узнаем, что оперативник принял за сборы часть зарплаты Гаджиева, начисляемую ему на банковскую карту бухгалтерией «Черновика»…

 

Стоит ли говорить, что эту бумажку, полную если не лжи, то просто недостоверных и непроверенных сведений, дагестанские суды приняли во внимание и, даже не вникая в детали, на основании изложенных в них фантазий и, говоря современно, «воздуха», снова продлили арест Абдулмумину Гаджиеву, Кемалу Тамбиеву и Абубакару Ризванову? ]§[

____________________________________

1 «Исламское государство», ИГ, ИГИЛ – являются запрещёнными на территории России организациями.

Комментарии:

А этому предателю единоверцев, между прочим, подходит метка предателя - синяк под глазом

Ясвой . пишет:

А этому предателю единоверцев, между прочим, подходит метка предателя - синяк под глазом

Бедолага. Никак не проходит.

ton15 пишет:
Ясвой . пишет:

А этому предателю единоверцев, между прочим, подходит метка предателя - синяк под глазом

Бедолага. Никак не проходит.

как и задний проход твоей жены неблагодарной бывшей дагестанки которую облюбовали айзера из рынка ну и наш любимчик таксист Сухроб. на веришь? назначь место и время вместе со всей этой местной своей поддержкой чмошниками приеду и обосную . любой заман. для тебя лосяша стараюсь. ты так нас дагов любишь. как мы можем в ответе тебя клея педального не .......