Суд без свидетелей

Подозреваемые всё ждут, когда на них дадут показания
Дата: 
29 окт 2021
Номер газеты: 

В Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону должен был продолжиться допрос свидетелей по уголовному делу в отношении Абдулмумина Гаджиева, Кемала Тамбиева и Абубакара Ризванова. Однако 28 октября прокурор в очередной раз не обеспечил явку своего свидетеля и, более того, ходатайствовал об оглашении показаний остальных свидетелей обвинения без их участия...

В этот день в суде ожидали очередного секретного свидетеля под псевдонимом Никита Джигурда, видео-конференц-связь для его допроса организовал Махачкалинский гарнизонный суд. Свидетель не явился. Прокурор Мурад Алиев объяснил это тем, что тот не успел доехать из-за размытых дорог в одном из районов Дагестана.

Алиев тут же заявил ходатайство об оглашении показаний остальных восьми свидетелей без их участия по причине того, что «не установлено, где они находятся».

«Стороной обвинения принимаются меры по установлению их местонахождения», – говорит суду прокурор. И тут же сам называет местоположение свидетелей по фамилиям Пакушина и Хайд: исправительные учреждения на крайнем Севере. Свидетели Денгаев и Джанбаев, по его словам, выехали, предположительно, в Турцию, но «конкретное их местонахождение также пока не известно».

А свидетели Мурадков, Трамова, Умалатов, Денгаев и Шаманов выехали лишь за пределы республики, но их найти правоохранительным органам не удаётся… Ещё удивительнее ситуация со свидетелем Шамилём Кадыровым. По словам прокурора, тот недавно отбыл уголовное наказание, и теперь его местонахождение неизвестно.

Обвиняемый Абубакар Ризванов напомнил суду, что Кадыров был осуждён на 8 лет в 2018 году и никак не мог отбыть наказание.

– Может, половину откинули, – предположил прокурор.

– По 205-й как может так повезти? – ответил Ризванов.

«ЧК» связался с родственниками Шамиля Кадырова, которые подтвердили, что тот до сих пор находится в местах лишения свободы.

Ризванов пояснил суду, что Умалатов является имамом центральной мечети Хасавюрта, Шаманов – центральной мечети Кисловодска, Джанбаев также религиозный деятель. «То, что они все вместе вдруг разом выехали за границу – это как-то странно», – считает Ризванов. Он, как и вся сторона защиты, возразил против оглашения показаний без участия свидетелей, так как допросить каждого можно дистанционно. «Это несправедливо, следователи спросили этих людей, а мы не можем им вопросы задать. Если эти свидетели не важны, пусть прокуратура от них откажется», – заявил подозреваемый.

Идею об оглашении свидетельских показаний прокурор уже озвучивал несколько месяцев назад. Мурад Алиев предлагал этот вариант стороне защите, якобы для того, чтобы ускорить судебное разбирательство. Вероятно, повторить попытку прокурор решил, после того как несколько свидетелей подряд заявили о том, что не давали показаний, которые следователь СУ СКР по РД Надир Телевов закрепил в протоколах допросов. Из всех опрошенных свидетелей показания, хоть как-то похожие на обвинения, суду дали только сотрудники правоохранительных органов. Отметим, что все оставшиеся у стороны обвинения свидетели (помимо указанных выше) – тайные.

В результате судья Роман Сапрунов в удовлетворении ходатайства прокурора отказал и поручил принять дополнительные меры к вызову свидетелей в суд посредством ВКС, в том числе с исправительными учреждениями, а также уточнить, освободился ли Кадыров. Он добавил, что будет вынужден огласить показания, если явку свидетелей так и не обеспечат.

«Джанбаев выехал на учёбу в Турцию, он религиозный деятель, как долго он там будет и где конкретно… Гусейн Денгаев тоже выехал в Турцию, и когда он будет, тоже неизвестно. Будем проверять пересечение границы, брать справку…» – начал прокурор Алиев.

Судья напомнил ему, что прошёл уже год, как дело поступило в суд. «Рассматривать его мы начали в январе. И вы до сих пор справки эти не представили. Мы очень лояльные, у нас здесь обстановка достаточно доброжелательная сложилась, но когда год наступает, то уже руководство берёт на контроль жёсткий, и первый вопрос будет: какова наполняемость судодней сторонами? Вопросы потом возникнут к вам, вплоть до реагирования», – пригрозил Сапрунов. Он объявил месячный перерыв в заседаниях, назначив следующее на 2 декабря.


Секретный свидетель

 

21 октября был допрошен один из ключевых засекреченных свидетелей обвинения, показания которого послужили основным поводом для заведения данного уголовного дела. Настоящее имя Магомедова Магомеда Магомедовича было со стопроцентной достоверностью известно нам давно, однако по совету адвокатов мы его не раскрывали, поскольку судом это могло быть расценено как давление на свидетеля.

На вопрос о том, знаком ли он с Ибрагимовым Ниязом Халиловичем 1986 г. р. (имя Магомед по паспорту), Нияз немного замешкался и сказал «нет». Однако поменявшийся в последующих ответах тон свидетеля и резкая потеря им памяти указывали на обратное.

Вот что он успел рассказать до этого вопроса... В 2012 году так называемый Магомед познакомился на рынке с неким Ровшаном Алиевым, который назвался представителем фонда «Ансар» и повёл Магомеда в мечеть на Котрова на встречу со своим руководителем – Абу Умаром Саситлинским. На первой же встрече Абу Умар рассказывает Магомеду (которого он видит первый раз в жизни) о том, как собирает с людей деньги и отправляет их боевикам в Сирию (свидетель называет её САР – почерк следователя Телевова). Также Ахмеднабиев (Абу Умар Саситлинский) делится с ним планами о том, как собирается организовать разветвлённую сеть фондов по России и Турции для «приобретения на нужды муджахидов форменной одежды, боеприпасов, обмундирования, средств связи и медикаментов».

Отвечая на вопрос прокурора, Магомед со слов Ровшана рассказал, что все мы были участниками террористической организации ИГИЛ и «достоверно знали», что собираемые средства идут на нужды боевиков.

По словам свидетеля (со слов Ровшана), мы идейно поддерживали ИГИЛ, однако основной целью нашей «благотворительности» было личное обогащение: изначально мы стали отправлять деньги боевикам в обмен на предоставление нам защиты от назойливых жертвователей фонда, которые начали задаваться вопросами о том, откуда у нас появляются дома, недвижимость и ремонты в квартирах.

Также со слов Ровшана свидетель рассказал о роли каждого из нас в организованной группе: Абубакар был активным участником и волонтёром фонда «Ансар»; Кемал руководил в Москве фондом «Амана»; Абдулмумин занимался информационным обеспечением фонда в СМИ, разрабатывал конспиративные схемы переводов и обналичивания денег, а также благодаря обширным связям в правоохранительных органах предупреждал соратников о готовящихся спецоперациях.

На все вопросы о том, откуда у свидетеля та или иная информация, Нияз говорил: «Ровшан рассказывал». На вопрос, зачем Ровшан всё это ему рассказывал, Магомед ответил: «Ровшан язык за зубами не держал». Судья Роман Сапрунов даже стал отвечать на вопросы адвокатов за свидетеля: «Понятно же: Ровшан ему рассказал, который язык за зубами не держал».

На вопрос адвоката о том, почему Магомед помогал Ровшану в его благотворительной деятельности, он ответил, что был молодым, был подвержен романтике и имел благие цели. А на вопрос, не мог ли, по его мнению, из таких же побуждений действовать тот же Абубакар, сказал, что не заглядывает в сердца.

Чтобы понять, что Нияз не передавал на суде информацию от Ровшана, а зачитывал сочинение следователя Телевова, не нужно иметь юридических познаний. Достаточно просто его послушать. Но на всякий случай предлагаем сопоставить рассказ свидетеля со следующими фактами из его биографии:

1. Данное лицо привлекалось в качестве ключевого свидетеля обвинения в нескольких уголовных делах.

2. В показаниях по делу Шамиля Кадырова (имеются на руках) Нияз рассказывает, что познакомился с Ровшаном на стройке в 2014 году. При этом всё, что он рассказал в рамках нашего дела, свидетель, по его словам, услышал от Ровшана в 2012-м.

3. Нияз дважды судим по 208-й статье («Терроризм»). Также в материалах дела указано, что он судим за наркотики.

4. Все уголовные дела заводились на Нияза по материалам оперативника Салмана Ибрагимова – по случайному совпадению главного соавтора Надира Телевова в наших 39 томах.

5. Официально Нияз допрошен по нашему делу в здании ИВС.

6. Первый раз Нияз получил по 208-й статье смешной срок – ниже низшего, а второй раз, будучи уже судим, и вовсе вышел с условным. Невероятно.

7. Никакого Ровшана Алиева никогда даже близко не было рядом с фондом «Ансар». Более того, в материалах нашего дела есть показания самого Ровшана, допрошенного по запросу Телевова азербайджанскими оперативниками. Выбивать из него показания силой азербайджанцы отказались, и Ровшан честно сказал, что не знаком с Абу Умаром Саситлинским и не имел отношения к его фонду, опровергнув всё, чтобы было рассказано с его слов Ниязом выше.

8. Любопытно, что по одному из дел, в которых Нияз уже выступал подставным свидетелем, в судейской коллегии находились двое из троих наших судей, в том числе председательствующий – Роман Сапрунов. То есть он прекрасно понимает, кто такой Нияз Ибрагимов и как его используют дагестанские оперативники.

P. S. Напоминаю, что Магомедов Магомед Магомедович – один из ключевых свидетелей по нашему делу. На следующем заседании должен быть допрошен Никита Джигурда. ]§[