Главе Республики Дагестан Владимиру Абдуалиевичу

Дата: 
11 Сен 2020
Номер газеты: 

Когда все инстанции, куда можно пожаловаться или обратиться за помощью, пройдены, остаётся лишь записываться на приём к Главе Дагестана или писать ему письма. Записаться на приём проблематично, учитывая его напряжённый график работы и большую очередь из желающих прорваться к нему. А вот написать письмо в надежде на то, что руководитель республики обязательно его прочтёт и поставит визу «Разобраться!», – это не сложно. Главное, чтобы обращение было по существу и изложено понятным языком. Остальное – дело техники: специалистов, помощников, руководителей министерств и ведомств, которым будет перенаправлено ваше обращение. Главное, не молчать и говорить о своих проблемах первому лицу Дагестана от первого лица…


Уважаемый Владимир Абдуалиевич!

Главе Республики Дагестан

В.А. Васильеву,

Председателю верховного суда РД

С. А. Суворову,

Прокурору Республики Дагестан

А. В. Ежову,

Начальнику Управления ФСБ по Республике Дагестан

А. Егорову,

Полномочному представителю Главы Республики Дагестан в Северном территориальном округе

С. Д. Умаханову,

Руководителю следственного

управления Следственного

комитета Российской

Федерации по Республике Дагестан

А.П. Щурову

от жительницы г. Кизляра

Татьяны Тарапак

 

 

К вам обращается Татьяна Николаевна Тарапак. Я житель г. Кизляра, где в одиночку воспитываю пятерых детей. Младший мой ребёнок – инвалид от рождения. После всех событий, которые произошли в мае 2019 года, моя дочь была вынуждена уехать на учёбу в другой город.

В результате изнасилования моя малолетняя дочь получила глубокую психологическую травму. Желая скрыть позорящий её факт, дочь долгое время скрывала произошедшее от меня, стараясь таким образом уберечь меня от нервных переживаний в период беременности. Несмотря на её молчание, о произошедшим мне стало известно после того, как в начале мая минувшего года за моей дочерью забежали во двор нашего дома в Кизляре незнакомые ребята, которые к ней приставали и что-то требовали. Выгнав их со двора, я потребовала от дочери рассказать всю правду, после чего она призналась, что её неоднократно насиловали, и назвала имена насильников.

После подачи заявления об изнасиловании мою дочь неоднократно вызывали в ГОВД г. Кизляра, где её опрашивали оперативные сотрудники, в том числе оказывая на неё психологическое давление для получения удобных им показаний. Там дочка и рассказала про Меджидова Макашарипа Гаджиевича, с которым общалась давно и добровольно. Для чего им было нужно записывать Макашарипа соучастником, мне до сих пор непонятно. Позже выяснилось, что он вообще не был знаком с теми, кто реально изнасиловал мою дочь. Рассказав всё, что ей известно, моя малолетняя дочь подписалась под записанными с её слов показаниями, не осознавая до конца, что таким образом совершает оговор, обвиняя в преступлении не только тех ребят, кто действительно участвовал в её изнасиловании, но и невиновного в этом преступлении Макашарипа.

На основании данных моей дочерью на этапе предварительного следствия показаний было возбуждено несколько уголовных дел, фигурантом одного из которых и стал Макашарип Меджидов, которого также задержали. Новость о том, что мою дочь изнасиловали, стала причиной длительного стресса, в результате которого у меня начались осложнения на фоне беременности. Всё это привело к тяжёлым родам, в ходе которых мой новорождённый ребенок получил родовую травму и был позднее признан инвалидом, после чего я ещё 2 месяца находилась на лечении с новорождённым ребёнком в больнице. А в дальнейшем мне пришлось уехать на плановую операцию, оставив своих малолетних детей.

Ввиду своего потрясённого психологического состояния я также была не способна в первое время до конца осознавать происходящие вокруг меня и моей дочери события, невольно подозревая в насилии каждого парня, с которым когда-либо общалась моя дочь Дарья. Однако, постепенно придя в себя, уже на этапе судебного рассмотрения дела я поняла, что моя дочь была не до конца со мной честна, и тогда я решила вновь разобраться в произошедшем. Для этого я пригласила домой адвоката и профессионального психолога, которые в разговоре с дочерью смогли добиться, чтобы она рассказала всю правду.

В материалах следствия проходит, что Макашарип якобы изнасиловал её в помещении магазина сантехники, который принадлежит его родителям. Указан факт насилия на квартире и в машине, однако всё это неправда. И моя дочь об этом вместе со мной неоднократно говорила в суде, однако наши с ней ходатайства по непонятным для меня причинам были оставлены без рассмотрения. В том, что со стороны моей дочери произошёл невольный оговор, я убедилась также на суде, когда следователь Мужаидов И.Б. озвучил данные биллинга телефонов моей дочери и Меджидова Макашарипа, согласно которым в момент изнасилования, который указан в материалах следствия, они на самом деле находились в совершенно разных местах.

Подтверждением тому, что никакого насилия со стороны Макашарипа к моей дочери не было, является и переписка в WhatsApp, которую мне показала Дарья в своём телефоне. Скриншоты этой переписки, где они общаются как старые знакомые, также приложены к материалам дела, но не были учтены судом, который осудил Макашарипа Меджидова к 4,5 годам лишения свободы. К сожалению, в результате этого нелицеприятного разбирательства в суде невинно пострадал не только этот парень, но и наша семья.

На сегодняшний день у меня есть опасения притеснений со стороны представителей правоохранительных и надзорных органов г. Кизляра. Так, на нашу семью оказывалось психологическое давление со стороны оперативного работника ГОВД г. Кизляра Сергея Убайдуллаева, который в июле 2020 года неоднократно звонил мне. Кроме того, начальник Следственного отдела СУ СК РФ по г. Кизляру Умаргаджи Хасанмирзаев неоднократно вызывал нас к себе с той же целью. Вместе они мне указывали на то, что могут лишить родительских прав, а в отношении моей пострадавшей в результате изнасилования дочери Дарьи обещали возбудить уголовное дело о вымогательстве, если она продолжит отказываться в суде от данных ею под давлением на этапе предварительного следствия обвинительных показаний в отношении Меджидова Макашарипа. Давить на мою пожилую мать, находившуюся на тот момент уже в Москве, также пытался прокурор г. Кизляра Саркис Григорь-янц, кем представился по телефону и требовал, чтобы она заставила меня и Дарью не отказываться от данных на этапе предварительного следствия показаний.

 Также я обратила внимание, что судья и прокурор г. Кизляра по отношению к подозреваемым оказали предвзятое отношение, так как по факту в этом деле получил срок только несовершеннолетний, после чего у меня и начались сомнения насчёт правомерности их действий, так как судья касательно дел моей дочери всегда был один – Магомедов У.М.

Прошу Вас принять все возможные меры законного воздействия в отношении указанных мною должностных лиц, оградив меня от угроз с их стороны. Наша семья находится в бедственном финансовом положении, что усугубляется необходимостью проживать в Москве, по сути скрываясь от вышеназванного оперативного работника ГУВД г. Кизляра С. Убайдуллаева, начальника СК г. Кизляра и прокурора С. Григорьянца. Прошу Вас защитить наши права и в нашем лице защитить всё русскоязычное население Кизляра, которое последние тридцать лет, как и наша семья сейчас, вынуждено в виду различных притеснений покидать родной город!

 

 

Жительница г. Кизляра

Татьяна Николаевна Тарапак,

законный представитель

несовершеннолетней

Дарьи Сергеевны Симоненко

 

Данное обращение опубликовано в соответствии со ст. 33 Конституции РФ и ч. 2 ст. 144 УПК РФ

 

Комментарии:

Если осудили невиновного человека, то к ответственности должны быть привлечены прокурор, руководитель отдела СК и лица рассматривавшие это дело. Видимо, ответственные лица понимая это оказывают давление на представителя потерпевшей. Бороться с ними одинокой женщине будет крайне сложно, а может и невозможно. Система власти у нас такая, круговая порука друг друга, которая называется корпоративная солидарность.