«Я перестал воспринимать суд всерьёз»Речь Абдулмумина Гаджиева на заседании Советского суда по продлению меры пресечения 10 сентября

Дата: 
13 Сен 2019
Номер газеты: 

«Я перестал воспринимать суд  всерьёз. Я прихожу сюда только, чтобы увидеть близких родственников. Я не верю, что тут что-то решается. Мы все уже готовы к тому, что всё будет так, как скажет следователь. Скажет продление на 2 месяца – продлят на 2 месяца. Скажет на полгода – будет на полгода. Скажет, что меня надо пытать электрическим током – я не удивлюсь. Если судья выйдет из совещательной комнаты и повторит свою дежурную фразу: «суд счёл убедительными доводы следствия». 

За всё время я ни разу не видел, чтобы прокурор сделал замечание следователю. Чтобы у него вообще возникли какие-то вопросы к следствию. Если бы я не знал, что такое прокуратура и основывался только на том, что тут вижу, я бы подумал что прокурор – это помощник следователя или его телохранитель.

От судей единственное, что я вижу – они выходят из совещательной комнаты и говорят, что сочли убедительными доводы следствия. Что это за доводы, для нас остаётся загадкой.  Особенно кощунственно на этом фоне выглядят слова некоторых судей и прокуроров о том, что это всего лишь мера пресечения, здесь не решается вопрос о моей виновности или невиновности. Для кого-то, наверное, это незначительный вопрос.

Я напомню, какой вопрос здесь решается: где я буду находиться ближайшие два месяца: у себя дома или в тюрьме. Может быть, для судей, для прокуроров это незначительный вопрос, поэтому они говорят: «Да, да, это все воздух, никаких доказательств нет. Пока мы не говорим о твоей виновности, поэтому посиди здесь». Но, поверьте, этот вопрос важен для многих людей, для моей семьи, для моих близких, для окружающих меня людей.  

Я напомню суду, на чём строится моё обвинение и на чём строится желание следователя, чтобы я находился под стражей – моё обвинение строится на допросе Тамбиева.

Его пытали, его били, ему сломали ребро. Не постеснялись в таком избитом виде притащить на суд, когда сидели журналисты здесь. Тамбиева допрашивали с применением пыток и «машины времени». Даже несмотря на современные технологии следователей, всё равно в допросе нет ничего, за что меня можно обвинить.

Допрос Тамбиева состоялся вечером того дня, утром которого меня на основании этого допроса задержали. То есть следователи вечером пытали, били его, вытянули какие-то показания, потом вернулись через «машину времени» на утро и меня задержали на основании того допроса. Но суд спокойно может подтвердить, что эти доводы достаточно убедительны.

На чём строится желание следствия о том, чтобы я находился под стражей? Во-первых, на каждом суде они как попугаи повторяли, что у меня есть загранпаспорт, с которым я могу скрыться. У меня нет никакого загранпаспорта, я даже теоретически не могу скрыться.

Следствие представило ложные отрицательные характеристики соседей, эта ложь была выявлена. Характеристики были написаны собственноручно. Следствие опасалось, что я буду оказывать давление на Тамбиева. В итоге следователь Шамиль Валимагомедов, по дошедшей до меня информации, пришёл в СИЗО, вытянул Тамбиева, угрожал ему, давил на него, пытался заставить его подтвердить те первые показания, которые были даны под пытками. Это они хотят, чтобы мы сидели в СИЗО, чтобы на нас давить.

Нет никакой тяжести преступления, есть голословное заявление о тяжести преступления, которое не обосновано абсолютно ничем. Меня обвиняют в финансировании террористической организации, об этой террористической организации я написал немало публикаций, дал много публичных ответов, как я к ней отношусь, моя позиция предельно известна и ясна людям, поэтому они смеются над этим обвинением. Обвинение никак не мотивировано.

Зачем следствию держать меня в СИЗО? Во-первых, чтоб воспрепятствовать моей журналистской деятельности. Я же могу писать, могу защищаться. Во-вторых, чтобы ограничить моё общение с адвокатами. Из всех осуждённых именно меня и Тамбиева уводят только на 10 минут. Следователь Телевов наблюдал это.

И самое главное – они хотят давить на свидетелей, Тамбиев является обвиняемым и свидетелем. Они хотят на него давить, они хотят на меня давить, поэтому нас держат в СИЗО. У следствия нет абсолютно никаких доводов против меня. Они изъяли мой ноутбук, мой телефон, у них есть доступ к моим социальным сетям, огромное количество статей, которые я написал с 2008 года. Дайте им хоть 5, хоть 10 лет, они никогда не найдут в моих статьях, ноутбуке, телефоне то, что подтверждает преступления.

Единственное, что может представить следствие в будущем, на мой взгляд, какое-нибудь очередное абсурдное доказательство, ничего другого. Ну, например, что 56 июня на 48-м этаже гостиницы «Ленинград» я закинул чемодан с 2 млрд долларов на пролетающий в сторону Ирака вертолёт. Я уверен, что судья зайдёт в совещательную комнату, выйдет из неё и мне дадут его постановление, в котором будет написано, что суд счёл доводы следствия убедительными. Уважаемый судья, я обращаюсь к вам. Это всё театр, это всё абсурд. Вы умный человек».

«А ваши измышления – это не цирк?» – спросил судья Мурад Гюльмагомедов. 

«Это цирк! – ответил Гаджиев. – Я показываю цирк следователя, вот то, как они на машине времени вернулись – это не цирк? Если это цирк, почему этому не даст оценку прокурор? Почему судья не даст этому оценку? Это цирк, от начала до конца. Кроме цирка здесь ничего нет. Покажите нам, что это не цирк, вынесите решение, о правильности которого вы знаете лучше нас всех.

Покажите, что это не цирк. Абсолютнейший цирк. Не бывает, чтобы всё общество было в дураках. Покажите мне одного свободного, нормального, здорового человека, который поверит в это обвинение. Не бывает, что следователь и прокурор умные, а все остальные – дураки. Это цирк, вы правильно оценку дали тому, что здесь происходит. Я буду ждать от вас справедливости. История запомнит ваше решение. 

Хочу передать свою благодарность всем людям, которые меня поддерживают, то есть всем людям, кроме следователя  и прокурора. Всем, кто пишет мне письма. Многие жалуются, что я перестал отвечать на письма, на самом деле последний месяц у меня в камере было очень много дел, времени не было.

Сейчас на 2 месяца, наверное, мне продлят арест по этому абсурдному обвинению, и я постараюсь на все письма обязательно ответить. Также хочу поблагодарить лично Рустама Апаева за очень качественную литературу и незнакомого мне человека, который отправил книгу по математике, Дауда Зулумханова.

Прекрасная книга, о ней я ещё напишу отдельную статью, всем родителям советую. Она прошла все препоны, инстанции, прошла проверку на экстремизм и всё-таки попала ко мне. Всем большое спасибо, буду ждать вашего решения, уважаемый суд...» ]§[