Всё, что нас не убивает…

Лицом к лицу к судебной системе Дагестана...
Дата: 
2 Авг 2019
Номер газеты: 

В конце минувшей и начале уходящей недели в Махачкале состоялись два судебных заседания, прямо и косвенно касающихся арестованного журналиста «Черновика» Абдулмумина Гаджиева. 26 июля Верховный суд Дагестана отменил решение Ленинского районного суда о согласованности демонстрации в его поддержку, а в понедельник, 29 июля, в Советском районном суде состоялось рассмотрение жалобы защиты Гаджиева на постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела от 13 июня.

Практически сразу после ареста Абдулмумина Гаджиева его юридической защитой занялась целая группа адвокатов-профессионалов. Не менее плотно в поддержку журналиста «Черновика» влилась и инициативная группа, которая методично письменно уведомляет органы государственной власти о намерении провести публичные акции. К моменту выхода номера в печать их было порядка 30.

Однако каждый раз уведомления не согласовывались властями, и на площадках, где предлагалось провести публичное мероприятие, тут же находились «форумы, фестивали и другие праздники».

И вот неожиданно 25 июля судья Ленинского суда Махачкалы Тимур Чоракаев  удовлетворил иск, поданный инициативной группой (Арсеном Магомедовым, Идрисом Юсуповым и Магди Камаловым), признав незаконным ответ Минюста Дагестана от 17 июля 2019 года, в котором оно ссылалось на отсутствие ответа от ГИБДД о возможности проведения демонстрации. Планировалось, что демонстрация пройдёт 28 июля, в 10:00,  от сквера по ул. Кадырова (Котрова), 39, – за зданием торгового центра «7-й Континент» до ул. Батырая. Однако Минюст в тот же день обжаловал это решение.

При рассмотрении апелляционной жалобы в Верховном суде Дагестана 26 июля статс-секретарь – заместитель министра юстиции Дагестана Сергей Караченцев – утверждал, что суд первой инстанции не учёл того, что планируемое публичное мероприятие – демонстрация, то есть её участники будут передвигаться по улицам Махачкалы, в том числе по проезжей части. А в этом случае действует нормативный акт местного значения – закон РД об обеспечении транспортной безопасности от 6 мая 2011 года. 

Караченцев заявил, что у Минюста нет полномочий ограничивать проезд на проезжей части, как и нет полномочий отказывать или согласовывать акции. По его словам, министерство вправе предложить изменить время и место проведения публичного мероприятия. При этом ГИБДД Дагестана ответило лишь 23 июля, хотя должно было – в течение трёх дней. По словам чиновника, Минюст РД не может повлиять на своевременность ответов государственных учреждений.

В ответе ГИБДД по РД говорится, что обращение о месте проведения публичного мероприятия должно быть подано в орган местного самоуправления не позднее чем за 30 дней.

Представитель Минюста считает, что в этом случае со стороны ведомства не было нарушений закона.

Административный истец Арсен Магомедов  обратил внимание судебной коллегии под председательством судьи ВС РД Абдул-Насыра Джарулаева на то, что 26 июля – День Конституции Дагестана, в котором прописаны гарантированная свобода мысли, слова, право граждан мирно собираться и выражать своё мнение. По словам Магомедова, для демонстрации были выбраны второстепенные улицы, где отсутствует высокий трафик транспорта, нет рядом государственных и детских учреждений. 

Кроме того, отметил он, ГИБДД неправильно трактует нормативные акты. Так, проведение публичных массовых мероприятий, знает юрист, относится к 5-му разделу постановления РД, где говорится, что информация об ограничении движения доводится незамедлительно, а не за 30 дней, как в случае с разделами 3 и 4. 

Юрист Марат Исмаилов заявил, что Минюст Дагестана намеренно воспрепятствует проведению публичных мероприятий, и привёл в пример 19 отказов по ранее поданным уведомлениям «по смешным причинам». «То из-за ярмарок, то из-за фестивалей, то чьё-то день рождения. У Минюста есть полномочия согласовывать, но он ссылается на ГИБДД, а ГИБДД, в свою очередь, ссылается на администрацию Махачкалы. Должны были дать ответ в течение трёх дней. Если нет отказа, то можно считать демонстрацию согласованной», – убеждённо пояснил Исмаилов.

Он напомнил замминистра юстиции РД, что при рассмотрении уведомления главным должен быть закон о митинге, а все остальные нормативные акты являются второстепенными. Исмаилов добавил, что Минюст систематически не согласовывает неправительственные мероприятия и не сможет привести ни один пример «за», так как таких примеров не существует. Караченцев попытался оправдаться, заявив, что у министерства юстиции Дагестана нет политической ангажированности, а при рассмотрении уведомлений руководствуется только законом.

Тем не менее Верховный суд отменил решение суда первой инстанции. Вместе с тем суд обязал Минюст республики до 8 августа сообщить организаторам демонстрации норму предельной наполняемости территории и обеспечить общественный порядок и безопасность. 

Самый туманный…

 

Репортаж из зала Советского суда мы решили разделить на две части. Речь Абдулмумина Гаджиева, которую он сказал в формате последнего слова, читайте на стр. 6 – «ЧК».

Традиционно в начале заседания Советского районного суда адвокат Арсен Шабанов ходатайствовал о разрешении проведения фото- и видеосъёмки. Предполагая, что судья этого не разрешит, Абдулмумин Гаджиев взял слово и добавил, что попросит присутствующих журналистов не снимать лица прокурора и следователя.

Смеем предположить, что гособвинитель в лице прокурора Магомеда Ибрагимова и лучший следователь России 2018 года Надир Телевов получают удовольствие от своей работы. Но только не на судебных заседаниях по Абдулмумину Гаджиеву. Парадоксально, но практически на каждом заседании они (Ибрагимов – чаще) с готовностью, энтузиазмом и, самое главное, больше говорят на тему запрета проведения фото- и видефиксации процесса, чем о самой сути обвинений в отношении Гаджиева. Если не сказать, что об этом они не говорят фактически ничего.

То есть, когда обсуждалось, разрешить и запретить присутствующим в зале журналистам снимать, прокурор ссылался и на Конституцию, и на пленум Верховного суда России и ещё на ряд законов и актов, а когда от него требовалась конкретика по уголовному делу в отношении Абдулмумина Гаджиева, он туманно говорил что-то вроде «он совершил преступление…».  

Решению судьи Мурада Гюльмагомедова о запрете съёмок никто в зале даже не удивился.

Теперь к сути. Напомним, что журналиста «Черновика» Абдулмумина Гаджиева обвиняют в финансировании терроризма и в участии в террористической организации. 13 июня в отношении него было возбуждено уголовное дело. 14 июня Гаджиева задержали, а 18 июня Советский районный суд заключил его под стражу на 2 месяца.

Арсен Шабанов на последнем заседании ходатайствовал о том, чтобы следователь предоставил суду все материалы до того, как было возбуждено уголовное дело. Он заявил, что постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Абдулмумина Гаджиева является незаконным, и обратил внимание Мурада Гюльмагомедова на текст этого документа, в котором не содержится элементарных составляющих: ни места, ни времени, ни способа совершения преступления. Шабанов ожидал получить внятный ответ, как именно выражалось финансирование терроризма.

Кроме того, адвокат считает, что не имелись основания для возбуждения уголовного дела, а следователь третьего отдела по особо важным делам СУ СКР по РД Надир Телевов предоставил только рапорты УФСБ и МВД РД об обнаружении признаков преступления, которое не может служить поводом и основанием, а являются всего лишь сообщением о преступлении.

По словам адвоката, ст. 205.5 УК РФ может использоваться в качестве возбуждения уголовного дела за участие в терроризме, если преступление совершено после апреля 2015 года, когда террористическая организация «ИГ» официально стала запрещённой в России. Шабанов просил суд признать постановление признать незаконным и обязать следователя внести исправления.

Абдулмумин Гаджиев отметил, что не может себе представить, как судья удалится в совещательную комнату, а затем вынесет решение о том, что постановление законное, поскольку считает его бредом.

Немногословный и скучающий в зале суда следователь ответил, что поводом для возбуждения уголовного дела являются – рапорты, а основанием – «наличие достаточных оснований, указывающих на признаки совершения преступления». Телевов просил суд приобщить копию постановления о возбуждении уголовного дела  от 13 июня и копии рапортов от МВД и УФСБ по РД.

Шабанов заметил, что суду не представлены документы, которые являются основанием для возбуждения уголовного дела. Он обратил внимание судьи на то, что по решению Конституционного суда РФ  суд не вправе отклоняться от проверки жалобы и относиться к ней формально.

Прокурор указал на то, что адвокат Гаджиева лукавит и не называет такие основания как показания. Однако Магомед Ибрагимов сам слукавил, имея в виду показания второго задержанного по этому же делу Кемала Тамбиева. 16 июня в Советском суде Тамбиев подтвердил, что не знаком с Абдулмумином Гаджиевым, а показания против него заставили подписать под пытками. Более того, в протоколе допроса, который появился после задержания Гаджиева, рассказывается всё со слов третьего лица. Причём с 21 июля в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Абдулумумина Гаджиева нет ни одной ссылки на показания Тамбиева и ни одного предложения из его протокола допроса (!).

По словам прокурора, адвокат не привёл ссылки на ч. 2 ст. 246 УПК для подтверждения нарушения закона, а, значит, постановление не может быть признано незаконным. Кроме того, Ибрагимов считает, что в документе указано время совершения преступления, и в подтверждение процитировал выдержку из постановления: «с 2013 участвовал в террористической организации».

Он также отметил, что ст. 205.5 УК РФ – это длящееся преступление и завершается до добровольного признания, выявления преступления и задержания подозреваемого. Ибрагимов разъяснил, что детали устанавливаются в ходе расследования, поэтому следствие не может предоставить все доказательства сразу. После этого судья Гюльмагомедов предложил перейти к прениям, но адвокат Шабанов заявил, что осталось нерассмотренным его ходатайство о представлении суду всех материалов до того, как было возбуждено уголовное дело.

Прокурор выступил против, ссылаясь на то, что на стадии предварительного следствия есть те доказательства, с которыми могут быть ознакомлены обвиняемый и защита, где они принимали участие, с другими материалами не могут ознакомиться. Судья решил, что необходимые суду документы предоставлены, и отказал адвокату в ходатайстве.

Магомед Ибрагимов в прениях настаивал на том, что есть достаточно оснований, а при возбуждении уголовного дела нарушений не выявлено (это прокурор, судя по результатам проверки, установил сам лично«ЧК»).

Абдулмумин Гаджиев  в прениях заявил, что в словах прокурора не видит ни одного связующего звена, а видит, как сторона обвинения себя плохо чувствует, а следователь Телевов выглядит виноватым. «Если статья 205.5 – продолжительное преступление, то почему не указано, где, как и зачем финансировал? Кто-то  что-то кому-то сказал… Как это может быть основанием?» – недоумевал Гаджиев.

Но судья посчитал, что соблюдён порядок возбуждения уголовного дела и есть достаточные основания, поэтому  не удовлетворил жалобу адвоката.

 

Москва на связи…

 

В этот же день стало известно, что Генеральная прокуратура РФ после обращения Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека и главреда «Черновика» в защиту Абдулмумина Гаджиева поручила провести тщательную проверку сведений относительно его уголовного преследования. Совет обращался по данному поводу в Следственный комитет, Генеральную прокуратуру и к главе Республики Дагестан Владимиру Васильеву в связи с открытым письмом руководства газеты «Черновик».

Из открытого письма в СПЧ:

«Просим Вас взять под личный контроль дело Абдулмумина Гаджиева. И не только потому, что нарушаются его права как человека, как гражданина, но и как общественного деятеля и журналиста.

То, что с ним сегодня делают силовые структуры – это плохой пример таких понятий, как «государственность», «право», «закон» и «правосудие» для населения Северного Кавказа. Очень трудно объяснять населению Дагестана, что задержание Гаджиева – это есть акт справедливости и законности со стороны государства».

Из ответа Генеральной прокуратуры:

«Ваше обращение и жалоба главного редактора издания «Черновик» Агаева М. Б. о необоснованности уголовного преследования журналиста Гаджиева А. Х., непричастности его к террористической деятельности, нарушениях при расследовании уголовного дела в отношении него, а также по другим вопросам рассмотрены.

Принимая во внимание, что по изложенным доводам руководством нижестоящей прокуратуры решения не принимались, с целью оперативного реагирования на возможные нарушения закона прокурору Республики Дагестан поручено организовать тщательную проверку сообщаемых сведений, информировать Вас и заявителя о результатах.

За ходом расследования уголовного дела установлен контроль!»

P. S. Однако обращение редакции «Черновика» в адрес главы СПЧ Михаила Федотова проделало предсказуемый путь: Следственный комитет России адресовал его в ГСУ СК по СКФО. «Главк», в свою очередь, направил обращение в Следственное управление СК России по Республике Дагестан (Сергею Дубровину), поручив им «детально разобраться в обстоятельствах произошедшего», а также организовать «всестороннюю и объективную проверку всех приведённых доводов».

Ну, а ведомство Дубровина не стало долго мучиться, поручив ответить на обращение редакции тем своим сотрудникам, на чьи действия, собственно, «Черновик» жаловался. Руководитель третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по РД Магомед Магомедов своим письмом от 23.07.2019 г. (№09-119-021-43-19), сообщил, что «доводы… будут проверены в ходе расследования уголовного дела». Это означает одно: никто ничего проверять не будет, так как фактически функции проверяющего возложены на следователя Надира Телевова, расследующего дело в отношении Абдулмумина Гаджиева. А какой следователь будет признаваться в том, что он что-то нарушил? Ну, явно не в этом случае. ]§[