Угрожал или пристыдил?

Расшифровка ОРМ была оглашена в суде
Дата: 
28 Авг 2020
Номер газеты: 

В среду, 26 августа, в Измайловском районном суде Москвы продолжилось рассмотрение уголовного дела в отношении Дагира Хасавова, адвоката бывших дагестанских чиновников Абдусамада Гамидова и Раюдина Юсуфова. Вместе с ним обвиняемыми по делу проходят сын Раюдина Юсуфова – Вадим, а также экс-советник премьера – Абдусалам Джамалутдинов. На процессе был допрошен Арсен Фатуллаев, признанный потерпевшим по этому делу. Пришёл он в суд и покинул его в сопровождении прокурора.

По версии обвинения, Хасавов создал преступную группу с целью освобождения от уголовной ответственности Абдусамада Гамидова и Раюдина Юсуфова, обвиняемых на момент возбуждения уголовного дела в растрате 41 миллиона рублей, выделенных на строительство спецприёмника в Махачкале.

В основе дела четыре голосовых сообщения, о которых «ЧК» подробно рассказывал в статье «Обвиняемый адвокат» («ЧК» №19 от 15.05.2020 г.). Речь в них идёт об Арсене Фатуллаеве, представлявшем в деле осуждённых чиновников Дирекцию единого заказчика-застройщика. Также в материалах дела имеется запись встречи Фатуллаева с Джамалутдиновым, расшифровку которой «ЧК» публиковал в статье «Два дела и один потерпевший» («ЧК» №26 03.07.2020 г.). 

Фатуллаев рассказал, что получил голосовые сообщения после первого процесса 10 сентября от коллеги Абулахада Юсуфова: «Они были адресованы адвокатом, чтобы встретиться со мной и переговорить по данному вопросу, якобы я лживые показания даю. Встретиться не согласился ни с адвокатом, ни с кем-либо ещё. Сразу удалил сообщения». Потерпевший заявил, что воспринял сообщения как угрозу из-за фразы: «ему ехать домой надо будет, они его сопровождать не будут», поэтому обратился с заявлением в правоохранительные органы, которые, по его словам, изъяли из телефона аудиозаписи. На вопрос о том, оказывалось ли на него воздействие в дальнейшем, ответил отрицательно.

Относительно встречи 15 сентября с Джамалутдиновым, за которым велось оперативное наблюдение, Фатуллаев пояснил, что тот просто поинтересовался особенностями дела Гамидова и Юсуфова. При этом он сам позвонил и назначил обвиняемому встречу, так как до этого у него не было времени.

«Он не понимал, почему, если здание (спецприёмника в Махачкале) стояло, процесс идёт. Я пояснял, что деньги перевели только через определённое время и на другую фирму. Ему просто интересно было», – сказал потерпевший. Далее Фатуллаев пояснил, что на заседании 12 сентября 2019 года он отказался от дальнейшего участия в деле.

«Предлагал ли он вам принимать снова участие в этих заседаниях? Вступить повторно в процесс?» – спросила адвокат, представляющая интересы Джамалутдинова. «Такие слова я не помню. Он меня спросил: «Как ты там оказался?» – я пояснил. Работы даже больше сделано, чем было предусмотрено. Я ему объяснил, что суть в том, что здание сначала ввели в эксплуатацию, а потом только выделили деньги и перевели их другой фирме», – ответил он.

Затем в суде по ходатайству защиты просмотрели видеозаписи указанной встречи. На ней Фатуллаев неоднократно говорит  Джамалутдинову, что напишет заявление об увольнении. Адвокат попросил прокомментировать эти слова. «Я представляю интересы Минстроя РД в судах: у нас куча дел, уголовных, гражданских. Если я каждый раз буду говорить «не могу», смысл мне на работе сидеть? Я этот смысл в слова вкладывал. Я ему объяснял, что я тогда работал в НС РД. Обо всём  узнал уже из материалов дела», – ответил он.

 – Джамалутдинов понуждал вас дать ложные показания в следующих заседаниях?

– Не заставлял, а спрашивал. Понуждать он меня не смог, потому что не было такого разговора, была спокойная тихая беседа. Тем более ребёнок там был. Я ему дал пояснение, и он спросил, есть ли возможность прийти на следующее заседание и отказаться от иска. Я объяснил, что не могу это сделать, это позиция не моя личная, а Минстроя и правительства.

Затем вопросы стал задавать Хасавов. Выяснилось, что доверенность на представление интересов министерства Фатуллаеву подписывал на тот момент и. о. руководителя, однако, согласно Уставу ГКУ, делать это мог только утверждённый руководитель.

 – Вы сказали раза три на встрече, что не давали показания, а просто подали гражданский иск, подготовленный юристами. Как это понять?

 – Многие думают, что я как свидетель выступил и сидел, обвинял Гамидова, что он там со мной делился. В таком формате. Из-за этого я объяснял, что таких показаний я не давал. Я пояснил, что как свидетель я не обвинял.

На том же процессе Фатуллаев заявил, что до суда ознакомился с материалами дела в управлениях СК РФ в Москве и Махачкале, на что Хасавов возразил, что материалы находились в суде.

«Человек даёт ложные показания, потому что 12 сентября был отложен процесс, чтобы он ознакомился с материалами. 10 сентября, не будучи знакомым с материалами дела в суде, как вы могли заявить, что были хищения?» – спросил он. «Такая же копия материалов была в Следственном комитете, с теми материалами, что есть в томах, я ознакомлялся, но в суде я не ознакомлялся», – ответил Фатуллаев. Он также ответил, что лично к нему Хасавов не звонил, во время перерыва не встречался и в суде не подходил, а в указанных голосовых сообщениях лично к нему не обращался  и передать их потерпевшему не просил. Речь в них шла только об организации встречи.

 – А что, если бы эта встреча состоялась? Вы увидели в этом какую-то угрозу?

– Ну… Вы меня называли лжецом, говорили, что меня сопровождать не будут, я расценил это как угрозу.

– Какие конкретно слова вы восприняли как угрозу? Я угрожал вам физической расправой?

– Говорили, что надо встретиться с моим тухумом, пристыдить меня. Вы, как адвокат, должны были, наоборот, сказать, что я просто представитель потерпевшего.

– В Дагестане, когда кто-то кого-то обвиняет, принято ходить к родственникам, чтобы понять, за что оклеветали?

 – Когда Джамалутдинов не понял что-то, он позвонил, попросил встретиться и разъяснить. Это другое дело.

– Точно так же я мог встретиться?

– Вы адвокат, материалы дела есть у вас, могли бы, наверное… Не могу сказать.

Хасавов попросил объяснить порядка пяти цитат потерпевшего о том, что ему «придётся оставить работу, семья останется без денег, будет вплоть до уголовного преследования, как у Хавчаева».

«Я объяснял, что если откажусь отстаивать интересы правительства или кого-то другого, то мне придётся уйти. Если бы отказался, заменили бы меня, как Хавчаева? Заменили бы. Тогда кто бы мою семью обеспечивал?» – сказал Фатуллаев.

Следующее заседание назначено на 3 сентября. ]§[