Следствие ведёт Зульпукарова

Дата: 
7 фев 2020
Номер газеты: 

«Заниматься журналистикой в России может только человек, по-настоящему влюблённый в своё дело», – сказала поддержавшая меня Катерина Гордеева. С этими словами я и проснулся сегодня, 4 февраля. За окнами весь день жалобно выл холодный пронизывающий ветер, не обращавший на выглядывавшее солнце никакого внимания. Периодически он врывался в нашу камеру, с треском выбивая бутылки, которыми мы подпираем окна.

Раз следствие решило, что журналист «Черновика» должен продолжать оставаться в тюрьме, прокуратура не возразила, а суд согласился, то мне пока придётся продолжать работу в стенах СИЗО. За подготовкой очередной публикации меня и застал уполномоченный по правам человека Джамал Алиев, посетивший нашу камеру. Он сказал, что следит за моими статьями, и, вероятно, прочитав заметку «Отрезанные от мира», поинтересовался местной системой открывания-закрывания окон. «Бутылки справляются при таком ветре?» – спросил с улыбкой наш обаятельный гость.

Сегодня я хочу представить вниманию Алиева и других читателей рассказ молодых ребят, которые провели в СИЗО три года. Как бы здесь ни пытались ограничить общение, полностью исключить контакты заключённых невозможно, чем мы и пользуемся в благих целях. Дальнейший текст вплоть до заключения является обращением фигурантов уголовного дела 76983 СЧ, СУ МВД по РД к уполномоченной по правам человека Татьяне Москальковой, генпрокурору РФ Игорю Краснову и другим правозащитникам. Имена фигурантов указаны в обращении. Я отредактировал текст и подготовил его к публикации, максимально постаравшись сохранить стилистику авторов, не позволяющую усомниться в правдивости изложенного.

 

Обращение

 

Уважаемая Татьяна Николаевна и Игорь Викторович! Безысходность и отчаяние вынуждают нас писать эти строки и изложить на бумаге часть того, через что нам пришлось пройти.

С 24 марта по 2 апреля 2017 года оборотни в погонах из ЦПЭ МВД по РД осуществили похищение ряда гражданских лиц. 24 марта из своих домов, а также с улиц города Махачкалы были похищены: Дингаев Мурад, Магомедов Ислам, Фезлиев Ислам и Мусаев Магомед. 27 марта были похищены Муртазалиев Омар и Лабазанов Шуайб. Второго апреля был похищен Караханов Эдгар. Свидетелями последнего похищения были Айсаев Демир и Ахмедов Гасан.

Всех нас свезли в здание ЦПЭ МВД по РД в Махачкале, где сотрудники данного центра Магомедов Г. И., Сункулиев Р. С., а также другие неизвестные в масках подвергли нас жесточайшим пыткам и психологическому давлению, заставляя давать ложные показания друг на друга. Каждому из нас подкинули боеприпасы в виде взрывчатых порошков, патронов, детонаторов и т. п., представляя нас в виде террористов, оформив в итоге в террористическую группу, относящуюся к запрещённому в России ИГИЛ. Мы якобы хотели создать на территории России «Исламское государство» путём посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов и гражданских лиц.

Чтобы выбить ложные показания, нас пытали электрическим током, подвязывая провода к пальцам рук и ног, ушам и интимным местам. Нас раздевали догола, подвешивали руки и ноги к железным прутьям и в таком положении засовывали электрические провода в интимные места. При этом мы слышали крики и стоны своих друзей и знакомых из соседних кабинетов. Пытки сопровождались психологическим давлением в виде угроз применения извращений, связанных с мужским достоинством, а также угроз родственникам. После пыток нас повезли к следователям. По дороге в машине оборотни из ЦПЭ предупреждали, что мы должны повторить выбитые из нас ложные показания следователям, иначе они угрожали продолжить пытки и сделать нас если не трупами, то инвалидами. Долго не думая, мы решили сохранить свою жизнь и остатки здоровья.

 

СЧ и СУ

 

Нас привели к разным следователям: Тагилаеву Т. А., Кадирову М. К. и другим. Главной же из них была Зульпукарова Айшат Мамаевна – старший следователь СЧ, СУ МВД по РД по прозвищу Вахабистка, как её называли сами сотрудники ЦПЭ, также присутствовавшие на допросе. Мы были лишены практически всех своих прав, в частности, нам отказали в свидании с адвокатами, а также в звонке родным и близким. Угрозы в ходе допроса сыпались уже из уст самой Зульпукаровой, которой помогали Магомедов Г. А. и другие сотрудники центра. По причине своей чрезмерной наглости они не боялись угрожать прямо на видеокамеру. Во время судебных заседаний были воспроизведены видеодопросы всех обвиняемых, на которых были зафиксированы угрозы и давление со стороны Зульпукаровой и её помощников, что подтверждает частная экспертиза в Питере.

На видеодопросе Караханова Эдгара он требует присутствия адвоката, в ответ Зульпукарова надменно произносит: «Какой адвокат? Тебе не нужен никто! Я твой адвокат!» На видеодопросе Муртазалиева Омара Зульпукарова угрожает, что если подозреваемый откажется давать показания, то против него «последуют другие методы». Осознав, что эти слова пошли в запись, она добавила: «Бить не будут». Зульпукарова позволяет себе так халатно относиться к своим угрозам по причине безнаказанности, поскольку привыкла к тому, что дела по этим статьям никто не проверяет.

Видеодопросы время от времени прерывались в связи с тем, что мы забывали ход последовательности этих выдуманных историй. В перерывах сотрудники ЦПЭ нас либо поправляли, либо совали нам подготовленный текст, чтобы «освежить память».

После окончания этого спектакля нас отправили сначала в ИВС, а затем в СИЗО. ИВС и судмедэкспертиза зафиксировали раны и ссадины на телах и пальцах. В уголовном деле был обнаружен ряд фальсификаций, связанных с протоколами допросов, протоколами обысковых мероприятий, экспертизами и др. Кража из вещдоказательств патронов и детонаторов, уничтожение взрывчатых порошков во время предварительного следствия без разрешения судей и многое другое указывают на то, что сотрудники ЦПЭ и следователи СЧ, СУ МВД по РД работают грязно, подло и непрофессионально, абсолютно не считаясь с законодательством РФ.

 

СИЗО

 

Наше выживание продолжалось в стенах СИЗО-1 г. Махачкалы, где мы столкнулись с новыми испытаниями на прочность. Теперь уже бывший начальник СИЗО-1 Давыдов Дауд Абдусаламович, который в данный момент находится под стражей за превышение должностных полномочий, был в нашем уголовном деле крайне заинтересованным лицом. Следователь Зульпукарова была в очень тёплых отношениях с Давыдовым, и любой её каприз, связанный с нами, моментально исполнялся. Наши жалобы и заявления в различные инстанции полностью блокировались, а за отказ от показаний, добытых под пытками, и любое сопротивление воле Зульпукаровой нас поднимали в ставший уже легендарным блок Г-корпус на 4-м этаже, который сами сотрудники СИЗО прозвали «Гуантанамо». На утренних проверках нас научили стоять в стойке «звёздочка», упираясь лицом в стену, и терпеть удары по почкам, по ногам и в пах. В «Гуантанамо» царили свои правила и понятия, выдуманные, собственно, самим бывшим начальником Давыдовым и его соратниками, а ныне – подельниками по уголовному делу: Махачом, Абдулом, Диким Магой и другими.

Справедливость медленно, но верно торжествует над оборотнями в погонах всех мастей в Дагестане. Не стал исключением и СИЗО Махачкалы. Здесь стало заметно лучше, а корпус «Гуантанамо» без своего хозяина лишился прежнего режима. Но нельзя забывать, что это тюрьма с крытым режимом, в которой в надежде на справедливость мы продолжаем оставаться уже почти три года. Наше подорванное после пыток и экспериментов здоровье продолжает ухудшаться с каждым днём. В крытом режиме, в котором нас держат подобно осуждённым на пожизненный срок, нет условий для реабилитации здоровья.

Процессы по нашему уголовному делу (СЧ, СУ МВД по РД 76983) уже более двух лет растягиваются в Советском суде Махачкалы. Мы обеспокоены тем , что наше дело могут вернуть обратно к следствию для уничтожения фальсификаций и добавления статей. Наша обеспокоенность вызвана тем, что следователь Зульпукарова продолжает угрожать нам и нашим родственникам, чтобы на скамье подсудимых мы сыграли тот же спектакль, что и в кабинете следователя, и дали признательные показания. В противном случае Зульпукарова грозит развернуть дело.

 

Мы мусульмане...

 

...которые любят и соблюдают свою религию. Наша религия призывает к миру и побуждает нас к благим поступкам. Она отвергает зло и насилие. Дагестан давно не является горячей точкой, что не даёт покоя некоторым представителям правоохранительных структур, которые пытаются разжечь здесь костёр. Они пытают невинных молодых людей начиная с возраста 17 лет, подкидывая им оружие и создавая террористов, зарабатывая на этом незаслуженные звёзды и грязные деньги.

Мы против любых вооружённых формирований и террористических групп. Мы против терроризма. У всех у нас есть семьи и маленькие дети, которые надо содержать, которым необходимо дать достойное воспитание и образование. Оборотни в погонах разрушают наши семьи своей грязной и подлой работой. Нас хотят отправить в дальние лагеря, подальше от наших домов, на долгие сроки только на основании выбитых пытками и насилием показаний.

Мы, молодые люди, проходящие по уголовному делу 76983 СЧ, СУ МВД по РД в качестве подозреваемых и обвиняемых, заявляем, что невиновны. Единственное оружие, которое мы признаём, это перо. Именно им мы и будем защищаться от произвола и преступления, которые обрушились не только на нас, но и на наши дома, родных и близких. Мы просим уполномоченную по правам человека Татьяну Москалькову, генпрокурора РФ Игоря Краснова, а также других правозащитников помочь нам отстоять наши законные права. Конец слов обращения ребят.

 

Заключение

 

Я не был знаком с этими молодыми людьми, но у меня нет сомнений в правдивости их рассказа. Это не какой-то единичный исключительный случай. Это устоявшаяся годами практика работы дагестанского следствия по делам, связанным с экстремизмом и терроризмом. Таких историй слишком много. На этом фоне особенно удивляют люди, недоумевающие, зачем поднимать шум, пока следствие не окончено. Мол, возможно, следователи представят свои доказательства к началу непосредственно судопроизводства. Дело в том, что, когда тебя пытают током, выбивая признательные показания, тяжело ждать от следствия объективности. Молчать при этом нельзя. Ценой молчания могут стать разрушенные семьи и поломанные судьбы. Люди и так слишком долго молчали. Пора уже говорить. ]§[

5 февраля 2020 г.

Из СИЗО-1 г. Махачкалы