Открытое письмо

Председатель Верховного суда РД Сергей Суворов
Дата: 
29 окт 2021
Номер газеты: 

Квалификационная коллегия судей

Республики Дагестан

 

Судьи  городского суда

г. Дагестанские Огни

Магамедова Шихали Мамедовича

 

ОТЗЫВ

 

на обращение Совета судей Республики Дагестан от 05.10.21 г. о привлечении меня к дисциплинарной ответственности

 

5 октября 2021 г. Совет судей РД обратился в Квалификационную коллегию судей с предложением привлечь меня к дисциплинарной ответственности. Считаю, что органы судейского сообщества РД не имеют ни морального, ни юридического права обсуждать меня по следующим основаниям.

26 февраля текущего года ККС РД по предложению Совета уже привлекала меня к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, самому строгому виду наказания перед прекращением статуса судьи. Я обжаловал решение ККС в Верховном суде РД, и судья Абдулхалимов М. М., будучи опытным и грамотным судьёй, уважающим свой имидж, несмотря на то что находится под непосредственным контролем С. Суворова, не смог отказать мне в иске и признал это решение незаконным, за что ему спасибо! ККС не обжаловала это решение, и оно вступило в законную силу. 22 августа я обратился в Совет судей РФ с заявлением о привлечении членов Совета судей РД и судей-членов ККС РД за незаконное привлечение меня к дисциплинарной ответственности, указав, что либо все судьи – члены Совета и ККС РД – неграмотны, что недопустимо для «элиты» судейского сообщества, либо они приняли это решение, преследуя меня, что вообще является преступлением.

24 сентября приезжали 2 члена Совета судей РФ по просьбе председателя Верховного суда РД Суворова по поводу моего обращения, опубликованного в газете «Черновик», и как бы по моему обращению к ним от 22 августа.

21 октября на электронную почту городского суда поступил ответ на моё обращение за подписью председателя Дисциплинарной комиссии Совета судей РФ Рябцова Ю. А., который сообщил мне, что моё к ним обращение от 22.08.21 г. признано необоснованным, а по доводам моего обращения в «Черновик» рабочая группа пришла к выводу о наличии в моих действиях признаков дисциплинарного проступка. Справка по итогам проверки будет рассмотрена на ближайшем заседании Дисциплинарной комиссии, где будет решён вопрос о передаче вопроса о привлечении меня к дисциплинарной ответственности в ВККС РФ.

Жаль! Очень хотелось, чтобы судебная система нашла в себе мужество и силы разобраться в сути происходящего, а не пряталась за ширмой Кодекса судейской этики, требования которого я старался максимально соблюдать. На решение Совета судей РФ я отвечу после его получения. А пока вернусь к обращению Совета судей РД, которое обобщённо сводится к следующему:

 – судья Магамедов Ш. М. нарушает режим рабочего дня, не посещает совещания, проводимые врио председателя суда Абдуллаевым, игнорирует его приказы о дежурствах;

– судья Магамедов нарушил Кодекс судейской этики, критично высказавшись в адрес руководства ВС РД, Совета судей РД, членов органов судейского сообщества РД, судей Ахмедовой С. М. и Шихгереева Г. И.;

– судья Магамедов нарушил Кодекс судейской этики, обратившись в правоохранительные органы по поводу расследования факта коррупции в суде.

Не устану повторять, что Абдуллаев Р. Ф., на которого Суворов С. А. возложил исполнение обязанностей председателя городского суда, не судья, это ошибка, что он получил и до сих пор носит судейскую мантию.

Как судья, я исполняю свои обязанности крайне ответственно и добросовестно.

Как судья, я независим от Абдуллаева, Ибрагимовой, Суворова и кого бы то ни было ещё. Моё рабочее время и время отдыха подчинены исполнению служебных обязанностей. У судей ненормированный рабочий день. Наш режим работы зависит от многих обстоятельств: от текущей нагрузки, явки сторон по делам, адвокатов, прокуроров, конвоя и т. д. и т. п. Бывает, сидим беспрерывно в зале, рассматривая одно дело за другим, не имея возможности передохнуть, работаем по выходным и праздникам, задерживаемся при необходимости и после 18 часов. Это обычное, нормальное явление для судейской работы.

Поэтому, когда Абдуллаев устроил за мной слежку, заставляя начальника общего отдела актировать время, когда я ушёл на обед, вернулся, о чём Ибрагимова написала в своём обращении, это в очередной раз характеризует и его, и её.

Я регулирую своё время таким образом, чтобы справляться с той нагрузкой, которая выпала на меня с выходом на работу в ноябре 2020 г. после болезни коронавирусной инфекции. Речь идёт о текущей нагрузке, а не о среднегодовой, которой оперирует Ибрагимова в своём опусе, основанном на ложных докладах Абдуллаева. Именно вследствие непомерной нагрузки я, вынужденно, преодолевая своё «я», обратился в очередной раз к Суворову с просьбой проверить законность распределения Абдуллаевым нагрузки на судей, в том числе и на себя, ограничив себя тридцатью процентами. А ограничил своё участие в рассмотрении дел Абдуллаев вследствие того, что не способен рассматривать дела в силу своей безграмотности: меньше рассмотренных дел – меньше обжалованных и, следовательно, меньше отменённых, изменённых решений. А он, несмотря на свою безграмотность, спит и видит себя в должности председателя горсуда.

Моё обращение по поводу распределения нагрузки осталось, как и все предыдущие, без надлежащего реагирования со стороны Суворова. И как мне относиться к председателю Верхсуда республики? И я совершенно обоснованно с учётом предыдущих своих обращений заявил, что Суворов установил в судебной системе республики принцип «свой – чужой», выстраивая отношения с судьями районных судов исходя из этого принципа.

Я указывал в своём обращении к Суворову, что с 9 по 19 марта, когда я находился на курсах повышения квалификации, в связи с чем не мог рассматривать дела, суд словно вымер, судебные заседания никто не проводил, поскольку всю нагрузку нёс я. Это легко проверить. Период с января по апрель 21 года – период полной вакханалии, которая имела место в суде с распределением дел. Это продолжается и сейчас. На 22 октября 2021 г. у меня в производстве свыше 635 дел об административных нарушениях, 51 гражданское и административное дело, 1 уголовное дело; у Ходжаева – 7 дел об административных нарушениях, 27 – гражданских и административных, 8 – уголовных; у Абдуллаева – 6 дел об административных нарушениях, 10 – гражданских и административных, 4 – уголовных. Такое положение дел держится на протяжении всего отчётного года. Но обращаться по поводу такого распределения нагрузки не к кому. Председатель ВС РД и органы судейского сообщества глухи и слепы, когда вопрос касается Абдуллаева.

Этот неуч (Абдуллаев), потеряв чувство меры, пытался загрузить меня ещё и дежурствами. Однако, если от принятия дел я не мог отказаться, то график дежурств, составляемый им, я игнорировал, не скрываю это.

Одним из пунктов Обращения является, что я «критично высказывался в адрес руководства ВС РД, Совета судей РД, членов органов судейского сообщества РД, судей Ахмедовой С. М. и Шихгереева Г. И.»

Ибрагимова, спуститесь с небес! Вы не Боги. Вы такие же судьи, как и я, только похуже. Поэтому я, как и любой другой член этого сообщества, вправе критиковать и руководство, и вас – членов всяких омертвелых органов. А если вам не нравится критика, что тоже может свидетельствовать о вашей ущербности, то ведите себя подобающим своему статусу образом. Вы все очень много поводов дали для критики вас. Я всегда проявлял уважение и такт при обращении к вам всем, пока вы не плюнули мне в душу, не наплевали на закон и Кодекс судейской этики, со ссылкой на который это сделали. 

Я обратился к Суворову с просьбой объяснить, каким образом в очередной раз (3–4 года подряд) лучшим судьёй стала Ахмедова С. М., председатель Дербентского район-ного суда, член Совета судей РД, которая, по моему (и не только) мнению, в лучшем случае является судьёй среднего уровня.

Я, как член этого сообщества, имею право знать, по каким критериям моя коллега признана лучшей. И мне, как и всему сообществу, обязаны ответить на этот вопрос. Но ответить нечем, поэтому решили защищаться попыткой привлечь меня к ответственности за «неуместный» вопрос.

В качестве примера необоснованности признания Ахмедовой лучшей я привёл приговор в отношении Исмаилова, который представил мне прокурор при рассмотрении мной уголовного дела в отношении Шамсулгудаева. Я обратил внимание председателя Верхсуда РД на очевидную и грубую ошибку, допущенную Ахмедовой в приговоре, которую не должен допускать даже начинающий судья, а для судьи, признаваемой в течение нескольких лет лучшей в республике, очень грубо.

Я обратил внимание только на то, что лежит на поверхности. Я не знал, что приговор был предметом апелляционного рассмотрения. Ибрагимова в своём Обращении фактически подтвердила мои доводы относительно несостоятельности «лучшего» судьи, раскрыв то, что сделал с этим приговором суд апелляционной инстанции. Оказывается, резолютивная часть приговора полностью изменена, поскольку Ахмедова не знает правила назначения наказания.

Здесь приведён всего один, случайно попавшийся мне в руки судебный акт Ахмедовой по делу, по которому приговор постановлен в особом порядке, без исследования доказательств, и имеет место такая катастрофа. А если проверить все её приговоры, решения?

Если у нас лучшая судья такая, то какие же остальные (Абдуллаев – не в счёт, он вне конкурса)?!

По итогам рассмотрения дела в отношении Шамсулгудаева я вынес частное постановление в адрес прокурора республики, в котором обратил его внимание на то, что орган следствия необоснованно и незаконно раздробил дело о незаконном обороте наркотических средств, выделив в отдельное производство дела в отношении участников группового преступления (по моему мнению, совершённое в составе организованной группы, занимавшейся выращиванием, изготовлением и распространением наркотических средств, т. е. полным циклом). О реакции прокурора республики по сегодняшний день мне неизвестно.

Ибрагимова же вместе со своим Советом считает, что я тем самым нарушил Кодекс судейской этики и должен быть привлечён к дисциплинарной ответственности. Театр абсурда, и только!

В обращении приведены какие-то статистические данные о моей работе.

Я не анализировал их и не стану на них останавливаться, поскольку они не отражают истинного положения вещей, но могу сказать, что готов за каждое своё решение ответить, особенно по уголовным делам. Для ясности скажу, что такая картина сложилась в результате вмешательства в приговоры путём их смягчения апелляционной инстанцией, которая имеет на это право. Но вмешательство должно быть обоснованным.

Приведу только один пример, который покажет, что это, наверное, всё-таки не всегда справедливо.

Все вы знаете, и не только, наверное, понаслышке, что периодически жителям республики приходили и приходят «письма счастья» от топливно-энергетического комплекса (газовики, энергетики) в виде счетов на огромные суммы (сотни тысяч рублей) за якобы возникшую задолженность. 

24 августа 2018 г. я осудил А. по ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество) к 3 годам лишения свободы со штрафом в 50 тыс. рублей. Суть дела заключалась в том, что в г. Дагестанские Огни жилой многоквартирный дом в течение 3 лет был заселён, но официально не введён в эксплуатацию. При этом были подключены коммуникации, в том числе и газ. Как оказалось, в течение этого времени жители платили за газ, но деньги оседали в карманах чиновников горгаза, которые периодически в зимний период отключали дом от газа, чтобы снять дополнительно празднично-новогодний «навар», вынуждая жителей платить за восстановление подачи газа, чтобы не замёрзнуть. Очередное такое действо газовиков в декабре 2014 года вызвало скандал, возбудили уголовное дело, которое дошло до суда. Да, А. хоть и был в этом действе активным лицом, но всё же он был «винтиком», и именно его дали под суд, полагая, что отделается лёгким испугом в виде небольшого штрафа или условного лишения свободы. Однако, исходя из обстоятельств дела я назначил ему реальное лишение свободы. При этом я вынес частное постановление, которое адресовал руководству ООО «Газпром межрегионгаз Пятигорск» и прокурору республики, в котором указал, что это дело является наглядным примером того, как возникают долги в республике, которые потом вешают на население. Я также указал и на то, что к ответственности необоснованно привлекли только А., который всего лишь выполнял техническую сторону преступления. Реакции прокурора республики до сих пор нет, а апелляционный суд Верховного суда РД изменил приговор в отношении А., лишение свободы заменил на штраф в 150 тыс. руб. Сама статья Уголовного кодекса, по которой он был осуждён, позволяет это. Это мог сделать и я. Но при принятии любого решения суду следует учитывать обстоятельства совершения преступления, наступившие последствия и т. д. А эти обстоятельства я описал выше.

Примерно так выглядят все вмешательства в мои приговоры, и я готов обсудить каждое из них.

Конституционный Суд РФ в своём Постановлении от 28.02.2008 N 3-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 6.1 и 12.1 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и статей 21, 22 и 26 Федерального закона ‘‘Об органах судейского сообщества в Российской Федерации’’» указал «Привлечение судьи к дисциплинарной ответственности за критику судебных постановлений и поведения своих коллег, предпринятую внутри судейского сообщества, как за публичную критику, когда применение санкций аргументируется тем, что соответствующие действия получили или могут получить огласку, недопустимо, поскольку способствует консервации недостатков в сфере судопроизводства, противоречит сформулированным в законе целям судейского сообщества, приводит к нарушению конституционных и международно-правовых принципов публичности (гласности) судопроизводства, к не основанному на законе ограничению гражданских прав и свобод».

Прекрасно сказано! Но именно из-за критики прекратили мои полномочия председателя суда и продолжают преследовать в настоящее время. Я не могу мириться с таким произволом!

Мои многократные попытки обратить внимание руководства высших органов судебной власти Российской Федерации на негативные процессы (судебные решения, принятые по иску Минстроя РД, о восстановлении Алиумарова и Сефиханова в должностях помощников судей, прекращение моих полномочий председателя суда за мою принципиальность) остались без надлежащего реагирования, в силу чего я вынужден был обратиться к главе государства через СМИ, что, как видите, тоже явилось поводом для Дисциплинарной комиссии Совета судей РФ поставить вопрос о моей дисциплинарной ответственности. Что мне ещё делать, к кому и как мне ещё обратиться, чтобы добиться законности? Иногда думаю уйти, подать в отставку, но отступить перед Абдуллаевым, Алиумаровым и им подобными, значит признать, что у нас всё плохо. А я надеюсь, что это не так, что главные лица как в судебной системе, так и в государстве ещё скажут своё слово.

Половину текста Обращения Ибрагимова посвятила моим «необоснованным», «незаконным» требованиям к прокурорам расследовать факт коррупционного нарушения, допущенного помощником судьи Ходжаева Алиумаровым В.

Ибрагимова особенно печётся о них, поскольку они являются воспитанниками её отца, моего предшественника в должности председателя городского суда, который довёл этот суд до ручки. Чего только стоят решения Ибрагимова М. К. в последний год (2014-й) своей деятельности на судебном поприще. Порядка 150 решений, связанных с удовлетворением исков о признании права на муниципальную собственность – земельные участки. Эти решения – образцы откровенного игнорирования российских законов, причинившие городскому бюджету, который на 90 % является дотационным, существенный ущерб. И теперь Ибрагимова А. М. продолжает дело своего отца, отстаивая интересы его учеников и сподвижников. 

Комментируя статью 305 Уголовного кодекса РФ, Председатель Верховного суда РФ Лебедев В. М. указал, что в силу Постановления Конституционного Суда РФ от 18.10.2011 г. N 23-П «По делу о проверке конституционности положений статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина С. Л. Панченко» привлечение судьи к уголовной ответственности и его осуждение по ст. 305 УК возможны лишь при условии, что вынесенное им судебное решение было признано неправосудным, т. е. незаконным, необоснованным или несправедливым вышестоящей судебной инстанцией. При этом для признания действий судьи преступными не имеет значения, было ли им допущено нарушение закона, которое послужило основанием для отмены судебного решения, или какое-либо иное нарушение. Это, впрочем, не исключает того, что вне зависимости от отмены или изменения вынесенного судьёй неправосудного решения он может быть привлечён к уголовной ответственности за совершение других, как правило, сопутствующих преступлению, предусмотренному комментируемой статьёй, преступлений, таких, например, как мошенничество, злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, получение взятки. «Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. В 4 т. Особенная часть. Разделы X – XII» (постатейный) (том 4) (отв. ред. В. М. Лебедев) («Юрайт», 2017).

Полагаю, что следственные органы вправе рассмотреть вопрос о такой возможности в отношении Ибрагимова М. К. по решениям, принятым им в 2014 году (копии нескольких таких решений я передал членам проверяющей группы Совета судей РФ).

Мои неоднократные обращения во всевозможные инстанции, вплоть до Генерального прокурора РФ и Управление Администрации Президента РФ по противодействию коррупции с просьбой расследовать коррупционное правонарушение, допущенное Алиумаровым и другими уволенными вместе с ним лицами в городском суде, остались без надлежащего реагирования. Все остались глухи к моим призывам. Ниже я приведу протокол судебного заседания по рассмотрению Дербентским районным судом иска Алиумарова о восстановлении его на работе. Почитайте его и судите, кого суд восстановил на работе, кого защищает председатель Совета судей РД, председатель Верховного суда РД.

Этот документ я специально привёл как фотографию, со всеми его точками, запятыми, чтобы вы прочувствовали всю мерзость человека, в защиту которого встали Ибрагимова и Суворов.

  

Я обращаю внимание руководителя следственного управления СК РФ в РД А.Щурова на содержание этого протокола и призываю его дать правовую оценку описанным действиям помощника судьи Алиумарова В., как и его действиям, вытекающим из пояснений Курбановой Г., приведённых в решении Дербентского районного суда от 9 июня 2020 г. о восстановлении Алиумарова в должности, о том, что она пришла в суд со своей знакомой Халисат, которая ранее решила вопрос своего сына через Алиумарова. Было бы правильно, если бы Вы изъяли из ОМВД по г. Дагестанские Огни материал и по жалобе самой Курбановой Г., который ваш Дербентский отдел необоснованно передал туда, о вымогательстве у нее взятки Алиумаровым. Надеюсь, вы, как новый человек в республике, посмотрите на всё это свежим взглядом.

Для полноты образа Абдуллаева Р.Ф., который по поведению не очень отличается от Алиумарова, представляю на суд общества заявление Фейзуллаева С. Р., его объяснение, объяснение Сефиханова А., которые раскрывают методы его общения со сторонами по делу.

Я направил этот материал в Совет судей РД для реагирования.

Абдуллаев, применив весь арсенал своего тухума (рода), заставил Фейзуллаева написать заявление с просьбой не рассматривать его жалобу. Совет судей РД в лице всё той же вездесущей Ахмедовой С. М. прекратил производство по жалобе.

Я обратился в Совет судей РФ, указав, что с учётом особого статуса судей прекращение производства по жалобе Фейзуллаева является неправильным. Получается, судья может позволить себе допускать нарушения законов, а затем заставить заявителя отказаться от жалобы и уйти от заслуженной кары?

Я считаю, что действия Абдуллаева граничат с совершением преступления: злоупотребление служебным положением, превышение власти, поскольку с его стороны имела место угроза насилием в отношении участника судопроизводства. Обратите внимание, Абдуллаев осознанно не звонил со своего номера, чтобы не оставить следов! Причём, как это следует из объяснений Сефиханова, Абдуллаев и ранее прибегал к помощи его телефона!

Совет судей РФ не согласился со мной, признал обоснованным прекращение производства по жалобе, т. е. признал, что так судье поступать можно.

А как же это соотносится с Конституцией страны, законом «О статусе судей в РФ», другими федеральными законами и Кодексом судейской этики Российской Федерации, которыми определены особый правовой статус судьи и особые требования к ним?!

Необъяснимо!

Руководство Верховного суда РД совместно с органами судейского сообщества прекращает полномочия председателя городского суда за призыв к судье принять по делу законное решение, за изгнание из суда вымогателей и способствует восстановлению в должности помощника судьи, грабителя беззащитных женщин, возлагает исполнение обязанностей председателя суда на человека, который далек от понимания сути правосудия.

Кто-нибудь способен объяснить это? Где-нибудь ещё такое возможно? Или мы живем не в РФ?

Вручая мне в апреле 2020 г. обращение Совета судей РД с предложением прекратить мои полномочия председателя суда, председатель ККС РД Мустафаева З.К., глубоко вздохнув, сказала, что «никогда не могла бы подумать, что в нашей системе такое будет возможно»! То есть она понимала, что совершается беззаконие по отношению ко мне. Но это не помешало ей проголосовать за прекращение моих полномочий, а затем активно отстаивать это решение в ВККС РФ. Я также напомню её реплику относительно личности Абдуллаева Р.Ф.: «Его лицо, конечно, не обезображено печатью интеллекта»! Красиво и метко сказано. Но опять же, это не помешало ей необоснованно присвоить Абдуллаеву очередной класс судьи и привлечь меня в феврале 2021 г. к дисциплинарной ответственности на основе состряпанного этим «лицом» материала.

Так вот, Зумруд Крымсултановна, всё это происходит из-за таких, как вы – трусливых, беспринципных людей. Если вы не в состоянии отстаивать своё мнение, уйдите, откажитесь от этой должности, ибо ваше покорное служение Суворовым, Ибрагимовым и др. приводит к плачевным результатам.

Я задаюсь вопросом: какую ценность представляет Суворов С. А. (ещё раз настаиваю, что он главный виновник происходящего) для государства, что все, поддерживая его, закрывают глаза на вопиющие нарушения законов РФ в системе, которая призвана стоять на страже этих законов. Ведь от такого страдает только Российское государство.

После выхода номера «Черновика» с моим обращением, все были в шоке, сидели как мыши, боясь реакции руководства страны. Но реакция не поступила, а Суворов согласовал с Советом судей своё обращение к ним по поводу моего обращения и через 10 дней, 6 октября, обратился туда с заявлением дать оценку моему обращению в СМИ с точки зрения Кодекса судейской этики. Когда было согласовано время приезда проверяющей группы Совета судей РФ, 23–24 сентября, заблаговременно, а именно 20 октября дружно были организованы обращения к Ибрагимовой А. М. подписанные Алиумаровым, Сефихановым, Гасанбековым, которых «возмутило» моё обращение в газету. Тремя днями позже аналогичное обращение поступило от имени Абдуллаева.

Представьте себе, эти субъекты рассуждают о неэтичности моего обращения к руководству страны через газету. Кроме брезгливости их обращения у меня ничего не вызывают! Ибрагимова дала указание членам Совета Аюпову и Гимбатову (по видимому, эти члены Совета самые преданные службисты у Ибрагимовой – Суворова, поскольку именно Аюпов проводил проверку, по результатам которой в феврале я был привлечён к дисциплинарной ответственности, а Гимбатов представлял тогда Совет судей в ККС РД) до 25.10.21 провести проверку по их заявлениям, чтобы в указанный день рассмотреть их на заседании Совета судей. Складывается впечатление, что Ибрагимова получила «отмашку» сверху что-то решить со мной! Одновременно, как я указал выше, Дисциплинарная комиссия Совета судей РФ, вместо того, чтобы разобраться в существе проблемы, поддержала позицию Ибрагимовой-Суворова!

Это обращение адресовано не только и не столько членам ККС РД, сколько опять руководству страны и обществу. Поэтому настоящий свой ответ Совету судей и ККС РД, которым выражаю категорическое недоверие, передаю и в СМИ. В надежде, что руководство страны все же обратит внимание на происходящее в судебной системе Дагестана! ]§[