Мания подозрения?

Расследование убийства Расима Ферзалиева (на фото) стало главным делом в жизни его дяди
Дата: 
22 Янв 2021
Номер газеты: 

В среду, 20 января, Верховный суд Дагестана отменил решение суда первой инстанции, частично удовлетворив апелляционную жалобу адвокатов Руслана Талибова, осуждённого за убийство. Дело передано на новое судебное разбирательство в ином составе суда в Хасавюртовский суд. В отношении Талибова избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца – до 19 марта 2021 года включительно. 

13 августа 2020 года, напомним, Хасавюртовский районный суд приговорил жителя села Куруш Хасавюртовского района Руслана Талибова к девяти годам колонии строгого режима за избиение до смерти 4 июня 2018 году односельчанина Расима Ферзалиева.

В материале «Рука физрука» «Черновик» рассказывал о расследовании, которое самостоятельно провели родственники Ферзалиева. По их версии, Расима убивали несколько человек.

 

Убил – не убил

 

Напомним, избиение произошло на сенокосном поле вблизи Куруша. Как указано в приговоре от 13 августа прошлого года, Талибов свою вину не признал, а заявил, что признания в ходе предварительного следствия «дал под давлением сотрудников полиции, которые били его и угрожали».

На суде Талибов рассказал, что купил пиво и на своём автомобиле поехал на поле обговорить покупку сена. Ему позвонил покойный Расим и сказал, что хочет поговорить о своих проблемах. Это было примерно в 20 часов. Талибов якобы сказал Расиму на поле не приходить, но последний пришёл. В 9-м часу вечера к беседующим Талибову и Ферзалиеву на тракторе подъехал Магомед Сурхаев.

Во время беседы с Магомедом Расим, рассказывал суду обвиняемый, отошёл от них. Талибов трижды позвонил ему, но тот не ответил. Далее он поехал по полю в сторону Куруша. По дороге якобы встретил Расима. Попытки посадить пьяного знакомого в автомобиль, продолжал подсудимый, ни к чему не привели. Стремление Талибова отвезти его домой покойный встретил нецензурной бранью, оскорблял мать обвиняемого и ударил его. Талибов не вытерпел и «несильно ударил Расима по лицу», а уже дома у Расима начала опухать голова и из носа пошла кровь. 

На допросе в качестве обвиняемого 6 июня 2018 года в присутствии адвоката показания Талибова были другими: Расим уже был на поле, когда он приехал... покойный позвонил ему и попросил подождать, пока он отгонит скот и вернётся обратно, но Талибов сказал, что возвращаться не нужно… Здесь он признаётся, что бил Расима кулаками в область лица, не выдержав оскорблений и угроз бросить в него камень. Жену Ферзалиева Муминат Ферзалиеву Талибов попросил не звонить родственникам из боязни огласки. 

Талибов, утверждала супруга Ферзалиева, сам звонил Расиму и вынуждал прийти на поле. 

Доводы подсудимого о даче признательных показаний под давлением суд не принял во внимание, «так как сотрудники полиции при допросе не присутствовали».

 

Причины подозрений 

 

На мысли о групповом избиении дядю Расима Ферзалиева Славика Шахмарданова навёл, в том числе, характер нанесённых побоев. Адвокат потерпевшей стороны Дербет Мехтиханов тоже считает, что физическим воздействием одного человека дело не ограничилось. Медики диагностировали тяжёлую черепно-мозговую травму, ушиб головного мозга тяжёлой степени, двойной перелом нижней челюсти, перелом костей лицевого черепа… 

«С одной стороны, я положительно отношусь к возврату дела. Давно этого хотел, потому что с первых же дней ссылался на групповое преступление.  Но наши процессуальные обращения в рамках предварительного следствия и судебного разбирательства во все уполномоченные ведомства остались без внимания. Наши доводы они не проверили. Не было проверено алиби других вероятных подозреваемых. Теперь у меня снова появится возможность напомнить о них. Нам  упорно отказывали в ходатайствах о проведении биллинга с места происшествия. Снова будем просить об этом», – рассказал «ЧК» Шахмарданов.

По словам Шахмарданова, тогда на поле также находились и распивали спиртные напитки Марат Велиметов, Бахтияр Арабов, Шагин Турабов.

«Начальник Хасавюртовского межрайонного следственного отдела СК РФ Тулпар Маликов сказал мне, что у Велиметова есть алиби – билет на рейсовый автобус (в Тихорецк, где тогда учился Велиметов). Я попросил показать билет. Он сказал: «В конце следствия ознакомитесь с уголовным делом, там будет». Так же мне ответил представитель МВД. Но билета в деле не было», – отметил дядя покойного. 

Его подозрения о причастности к избиению нескольких человек укрепились, когда он узнал о проведённых в условиях СИЗО-3, где содержался Талибов, оперативно-разыскных мероприятиях. Всё сказанное в СИЗО тогда ещё подозреваемым Талибовым, конечно, осталось засекреченным. Но кое-что из своих источников Шахмарданов узнал: «Единственное, что мне один человек сказал: ‘‘Не один, не два, а несколько людей (избивали)’’». 

Уголовное дело, заявляет Шахмарданов, завели на одного человека, так как остальным дали возможность откупиться.  

 

Разговор с трактористом и мнение адвоката

 

Вечером в день убийства, рассказывал на заседании суда тракторист Магомед Сурхаев, он видел Талибова и Ферзалиева и общался с ними. Шахмарданов пересказал изданию свой разговор с Сурхаевым, состоявшийся до суда: «Я с ним связывался ещё в августе 2018 года. Он видел всех, кто там находился. Я не говорю, что он бил. Я сказал ему: «У вас тоже наверняка есть дети. Это правда, что вы там недалеко сено прессовали? Что вы там видели? Видели Расима?» Он подтвердил, что прессовал сено, видел и общался с Ферзалиевым и Талибовым, которые потом подошли к другим ребятам. А в суде он сказал, что видел только двоих, а потом уехал, оставив их вдвоём, потому что у него пресс сломался. Я вспомнил наш с ним разговор и спросил Сурхаева, помнит ли его он, тот ответил, что ничего мне не говорил…» Показания Сурхаева Шахмарданов считает одними из ключевых, и, уверен он, сыграли бы положительно, будь они правдивыми. 

О том, что подкрепляет уверенность Шахмарданова в собственном расследовании, мы поинтересовались и у адвоката. «Он осведомлён со слов сельчан, которые замечали круг лиц в нетрезвом состоянии, направлявшихся именно туда, где было совершено избиение. Некоторые данные ему передали сотрудники СИЗО», – ответил Мехтиханов. 

Также подозрения, по словам адвоката, вызывают обстоятельства, при которых покойный был доставлен домой: дверь, ведущая во двор, всегда запирается изнутри, ведущая в коридор  – тоже, в ночное время суток, когда мужа нет, молодая жена запирается. 

«Каким образом этот человек, держа на руках почти безжизненное тело, проник в дом? Самостоятельно это тяжело сделать», – отметил собеседник. Мехтиханов обратил внимание и на упорное нежелание органов предварительного следствия получить биллинг с места совершения преступления, чтобы определить местонахождение телефонов подозреваемых защитой лиц. Биллинг, уверены собеседники «ЧК»,  помог бы раскрыть преступление. 

«Шахмарданов является представителем потерпевшего по доверенности, и представлять интересы потерпевшего в суде – его процессуальное право», – отреагировал адвокат на вопрос, насколько оправдано активное участие дяди покойного в уголовном деле. 

Мотивами избиения, по мнению Мехтиханова, могли быть ранее возникшие между Ферзалиевым и Талибовым неприязненные отношения, возникшие из-за приставаний Талибова к жене Ферзалиева за две недели до убийства. 

Талибов, сообщил адвокат, был вынужден добровольно-принудительно извиниться перед покойным за своё непозволительное поведение. 

«Не исключаю, – продолжил адвокат, – и спонтанную драку: одно неосторожное слово вполне могло послужить толчком». 

– Почему Талибов не рассказывает о соучастниках, если они у него были? – поинтересовались мы.

– Талибов сам тоже не признаётся в преступлении, после того как адвокаты подключились. Сейчас у него их три. Не было бы логично, не признавая свою вину, указывать на своих соучастников. Во-вторых, ему добавился  бы ещё один отягощающий квалифицирующий признак к наказанию. Судья мог бы дать вместо 9 лет ему и его вероятным соучастникам 9,6 или 10 лет.  ]§[