Гранитная твердыня

Алексей Силин свалил все грехи «Гранита»  на Ибрагима Казибекова
Дата: 
9 Авг 2019
Номер газеты: 

5 августа в Советском районном суде Махачкалы допросили  двух бывших гендиректоров ООО «Гранит» и бухгалтера по делу о хищении бюджетных средств при реализации госпрограммы переселения из аварийного жилья. После этого судья Рашидхан Магомедов сообщил о гражданском иске Минстроя Дагестана к подсудимому Мурадхану Ризаеву, с которого требуют взыскать 578 млн рублей.

В такую сумму Минстрой РД оценил ущерб, нанесённый строительной компанией «Гранит» при реализации третьего этапа госпрограммы переселения из аварийного жилья в Махачкале, Дербенте и Дагестанских Огнях. 

В феврале прошлого года было возбуждено уголовное дело в отношении бывшего министра строительства РД Ибрагима Казибекова, его сына Аслана и племянника Эмира Казибековых, которые с марта прошлого года находятся в розыске. Как удалось установить следствию, компании «Гранит», «Атом», «Шер», «Атриум», «Регионстрой», брошенные на возведение нового жилья для переселенцев, связаны с бывшим министром строительства Дагестана и контролировались лично им и его родственниками. На скамье подсудимых – учредитель «Гранита» Мурадхан Ризаев – родственник Казибековых. 

 

Была никем

 

Бикегыз Аджиева пришла в суд с готовым текстом. Последний гендиректор «Гранита» – 62-летняя женщина со средним образованием, у которой проблемы со слухом, поэтому многие вопросы участникам суда приходилось задавать по несколько раз. Кроме того, свидетель жаловалась на то, что после операции у неё плохая память. Несмотря на эти сложности, Аджиева рассказала, что сначала работала в ЗАО «Атом» бухгалтером, а затем какое-то время гендиректором. В ООО «Гранит» занимала должность гендиректора с 2017 года после Алексея Силина. На работу её принял Мурадхан Ризаев. По её словам, в компании она была никем, а просто подписывала документы, а Силин был директором строительства. Сначала Аджиева сказала, что не знает, были ли средства на счетах «Гранита», но при ней оформлялся кредит в банке «Эльбин» на 50 млн рублей, также были заёмные средства – 46 и 50 млн рублей.

Представитель прокуратуры пытался выяснить у свидетеля, были ли бюджетные средства на счетах компании и на какие средства приобретался автомобиль «мерседес» в лизинг. Аджиева ответила, что этот автомобиль приобретался не при ней, но дальнейшие платежи по лизингу она осуществляла. Она пояснила, что на счетах коммерческого предприятия не могут быть бюджетные средства, когда они поступают в ООО, то становятся небюджетными.

Из-за расхождений с показаниями на стадии предварительного следствия прокурор ходатайствовал об их оглашении.  Согласно этим показаниям, Аджиева познакомилась с Ибрагимом Казибековым, когда он был замдиректора «Берегозащиты», в ЗАО «Атом» она работала 7 лет и входила в состав учредителей, как и весь состав семьи Казибековых.  В 2007 году она уехала в Нижневартовск, а затем Новруз Ибрагимов открыл компанию «Регионстрой», где она проработала до назначения в 2017 году гендиректором «Гранита». Эту должность ей предложил Ризаев, а она согласилась из-за зарплаты в размере 30 тысяч рублей. На этапе предварительного следствия она заявляла, что на счетах компании не было средств, всю технику  арендовали на бюджетные деньги, лизинг на автомобиль «мерседес» подписал Мурадхан Ризаев, а оплачивался тоже за счёт бюджетных средств. По её словам, в компании долгое время не было денег даже на выплату зарплаты.

Представитель прокуратуры спросил, согласна ли она с оглашёнными показаниями. Она ответила: «Всё так и есть».

Адвокат Игорь Глотов просил свидетеля объяснить, кто руководил «Гранитом» и кто отдавал распоряжения. Аджиева неуверенно ответила, что сначала Мурадхан Ризаев, а затем Алексей Силин, который занимался строительством. По её словам, документы изготавливал юрист, а удалённой системой «банк – клиент» и финансовыми документами занимался бухгалтер Гусейн Гаджиев, а она всего лишь их подписывала.

Из этого Глотов сделал вывод, что Аджиева, будучи гендиректором, подчинялась бухгалтеру. Также выяснилось, что, когда она заступала на свою должность, то не было подписано акта-передачи дел от предыдущего гендиректора Силина.

Когда адвокат Рамис Алиев поинтересовался у свидетеля, что такое лизинг, она попросила  разрешение зачитать с бумажки, которую принесла с собой. Подсудимый Ризаев решил прояснить ситуацию с бюджетными деньгами: «ООО «Гранит» – не бюджетная организация, компания зарабатывает деньги своим трудом, построенные дома появляются не из воздуха. На средства, которые поступают на счета, руководство компании имеет право приобретать машины, пароходы».

В завершение допроса Бикегыз Аджиева всё-таки полностью зачитала те заметки, которые принесла в суд. Она заявила, что хочет изменить показания, данные в ходе предварительного следствия, так как тогда на неё оказывалось давление, а следователь не хотел слушать, что это не бюджетные средства, и записал всё по-своему.

Гособвинитель засомневался, что этот текст был составлен свидетелем, и предположил, что, возможно, перед заседанием она разговаривала с адвокатами. Но Аджиева всё отрицала.

 

«Не знаю, не видел...»

 

Гусейн Гаджиев почти на все вопросы отвечал, что не помнит, так как прошло много времени, и просил обратиться к его показаниям на этапе предварительного следствия. Он помнил, что до «Гранита» работал в «Регионстрое», «Атоме». На момент его прихода в «Гранит» Ризаев был учредителем и гендиректором. Он и предложил ему эту работу. А Силин работал гендиректором до июля 2016 года.

При Гаджиеве был заключён муниципальный контракт с Управлением по жилищной политике Махачкалы на строительство жилья по программе переселения из аварийного жилья. На момент лизинга на счетах были именно эти деньги, поэтому Гаджиев сделал вывод, что это были бюджетные средства.

На вопросы о том, кто и каким образом принимал решения в компании, Гаджиев то отвечал: «Не знаю, не видел, не слышал», то: «При руководстве Ризаева – выполнял указания Ризаева, при руководстве Силина – выполнял указания Силина». При этом он отметил, что подчинялся Силину.

Свидетель пояснил, что логин и пароль системы «банк – клиент» и телефон находился у руководителя, и только он имел право на финансовые операции. По словам Гаджиева, они не работали с казначейством, а в балансе нет бюджетных средств. На этом основании Алиев сделал вывод, что в компании не могло быть бюджетных денег, так как на коммерческих счетах средства обезличиваются. Гаджиев пояснил, что не знает, для кого приобретался «мерседес», но он не видел, что Ризаев на нём ездил.

Подсудимый спросил у бухгалтера, после того как в июле 2016 года в «Гранит» пришёл Силин, давал ли он ему какие-либо указания. Он отметил, что построил пять домов по программе переселения по ул. О. Кошевого, Бейбулатова и Лиственной стоимостью 24 тыс. за 1 кв. метр, а сейчас в суде рассматривается этап строительства домов в районе ипподрома, озера Ак-Гёль, в Дербенте и Дагестанских Огнях стоимостью 34 800 рублей за 1 кв. метр, к которым не имел отношения.

«Мне указания давал Силин», – ответил Гаджиев. Свидетель дополнил, что один договор с компанией «А-строй» подписал Ризаев, когда Силин был в отъезде, затем просил его переподписать документ, но получил отказ. Однако в показаниях в ходе предварительного следствия Гаджиев упоминал только Ризаева. После оглашения свидетель настаивал на том, что в его показаниях написано всё верно.

 

Всё под контролем Казибекова

 

Алексей Силин приехал на процесс из Воронежа, где и проживает. Он рассказал, что работал в ЗАО «Атом» 4–5 лет по предложению Новруза Ибрагимова. По его словам, на тот момент его работа заключалась в том, чтобы в Москве встречать представителей компании, в том числе Ибрагима Казибекова, ездил с ним в министерства. Затем на корпоративе в Дагестане Ризаев Силину предложил работу гендиректора в «Граните», и он приступил к обязанностям в мае 2016 года, а в ноябре 2017 года уволился и уехал из Дагестана. Он отрицал, что его зарплата достигала 200 тыс. рублей.

Свидетель утверждает, что на счетах компании не было средств, а стройки продолжались. Он подтвердил, что муниципальные контракты по программе переселения из аварийного жилья были заключены без проведения аукционов. Ему это объясняли спешкой, так как надо было успеть к срокам реализации госпрограммы. А также его заверили, что в этом нет ничего противозаконного и подобная ситуация была в Дербенте. По показаниям на этапе предварительного следствия Силин рассказал, что Казибеков направил 280 млн бюджетных средств на строительство своих домов по ул. Строительной в Дербенте. Напомним, это было первоначальное место для расселения жителей Дербента из аварийного жилья, но переселенцы отказались переселяться в промзону и протестами добились строительства новых домов на месте ветхих.

По его словам, муниципальные контракты подписывал и. о. начальника управления по жилищной политике Махачкалы Эмир Казибеков, позже он узнал, что это племянник Ибрагима Казибекова. В ходе разговора Эмир ему признался, что подпишет любой документ по указанию дяди.

Силин пояснил, что занимался только документацией для готовых домов, посещал совещания, а поручения по финансовой части по крупным платежам отдавал Ибрагим Казибеков бухгалтеру Гусейну Гаджиеву. Также он сообщил, что смс по системе «банк – клиент» приходили бухгалтеру. Бывший гендиректор «Гранита» сообщил, что всем руководил Казибеков, и Ризаев был полностью подконтрольным лицом и выполнял все поручения экс-министра строительства РД, взамен ему были обещаны две квартиры на ул. Лиственной и подвальные помещения домов по ул. Бейбулатова и Кошевого. 

Кроме того, Силин заявил, что компания «Гранит» перечислила компании «Мараби» 64 млн рублей как взятку. К такому умозаключению он пришёл, потому как известно, что «Мараби» связано с экс-премьером РД Абдусамадом Гамидовым, а договор о поставке оказался фиктивным, так как материалы так и не были поставлены. 

Свидетель признал, что подрядным организациям перечислялось 24 тыс. за 1 кв. м вместо 34,8 тыс. руб., а разница шла на оплату долгов компании и проектные работы. ]§[