«Скажите слово правды!»Репортаж из «филиала Следственного комитета»

Несмотря на предсказуемость решения, заседания суда посещает всё больше людей
Дата: 
18 Окт 2019
Номер газеты: 
Фото: 
Ильяса Хаджи

Во вторник, 15 октября, судья Советского районного суда Махачкалы Далгат Гаджиев повторно рассмотрел и удовлетворил  ходатайство следствия о продлении ареста задержанному журналисту «Черновика» Абдулмумину Гаджиеву. Верховный суд Дагестана, напомним, ввиду имеющихся нарушений, вернул 7 октября ходатайство на новое рассмотрение.

Перед началом заседания адвокат Арсен Шабанов ходатайствовал о фото- и видеофиксации процесса. Судья Далгат Гаджиев, выяснив мнение следователя Надира Телевова и представителя прокуратуры Исмаила Исамутдинова, отклонил ходатайство.​

Отклонено было и ходатайство защиты о том, чтобы, в соответствии с нормами международного права, вывести Гаджиева из клетки и на время суда предоставить место возле адвокатов.​ Международное право признаёт нахождение лица в ходе суда в клетке одной из форм давления на задержанного.​ Дагестанская судебная практика в целом спокойно относится к тому, чтобы выпускать арестантов из клетки на время рассмотрения вопроса о мере пресечения, однако судья Гаджиев ходатайство отклонил, хотя ни прокурор, ни следователь против этого не возражали.​

Кроме того, судья Далгат Гаджиев не позволил журналисту «Нового дела» Идрису Юсупову, в соответствии с Постановлением Верховного суда РФ, обратиться с заявлением о ведении фото- и видеосъёмки. Юсупов трижды громко обратился к судье, но Далгат Гаджиев усиленно делал вид, что не слышит и не видит журналиста. Наконец, услышав, что Юсупов хочет обратиться к суду с заявлением, потребовал просто сесть, ничего не желая слышать.​

Отметим, что даже после заседания, когда Юсупов спросил судью, почему ему не дали сделать законное ходатайство, тот жестом руки потребовал, чтобы он замолчал. Наде-емся, что такому своеобразному поведению судьи даст оценку Квалификационная коллегия судей РД.

В ходатайстве следователя Телевова были указаны всё те же основания, что и месяц назад: показания Кемала Тамбиева, якобы обличающие Абдулмумина Гаджиева (от которых Тамбиев уже давно отказался, заявив, что давал их под давлением и под диктовку следствия); необходимость проследить движения денежных средств банковских карт; ознакомить обвиняемых с постановлением о назначении молекулярно-генетической судебной экспертизы; осмотреть школу хафизов в селе Новосаситли, установить и опросить её директора; произвести «осмотр страницы в социальных сетях пользователя под псевдонимом Трамова Альбина и Руслан Кисловодский» и прочее.

Следователь также в очередной раз сослался на  оперативные данные, полученные от МВД и ФСБ, якобы подтверждающие, что в случае избрания Гаджиеву меры пресечения в виде домашнего ареста он может скрыться. Кроме того, следователь заявил, что у Гаджиева имеются обширные связи в кругу сотрудников правоохранительных органов, при помощи которых он может оказать давление на следствие.

Телевов на суде сказал, что следствием были опрошены некоторые свидетели, прослежены данные о движении средств на части счетов и даже выделено в отдельное производство уголовное дело в отношении неустановленных (почему-то) сотрудников правоохранительных органов по заявлению Тамбиева о применении к последнему насилия.
 

Нас тут не было?

 

«Те же самые следственные действия указывались месяц назад. Больше чем за месяц ни одно из заявленных следственных действий не выполнено, ни проверен не один из указанных месяц назад банковских счетов, это подтверждает наши доводы о неэффективности расследования, что является существенным основанием, в соответствии с пленумом ВС РФ, отказать в удовлетворении ходатайства», – сказал адвокат Шабанов, добавив, что само нахождение под стражей требует незамедлительно проводить все следственные действия.

Адвокат Асад Джабиров напомнил, что при первом рассмотрении данного ходатайства суд уже призывали к принципиальности, призывали проявить свою волю, не идти на поводу у следствия и проявить объективность.

«Однако эта принципиальность была проявлена только к стороне защиты, доводов нашего оппонента это, к сожалению, не коснулось. Ни один из доводов защитников, несмотря на то что в защите участвовали шесть адвокатов, которые объективно высказались по ходатайству, ни один из этих доводов не нашёл своего отражения в постановлении суда. Также не нашли доводы нашего подзащитного в постановлении. Если его прочесть, такое ощущение, что нас тут вообще не было, суд собрался только с участием прокурора и следователя», – сказал Джабиров.

По его словам, суд в первый раз не указал в своём постановлении, почему Гаджиеву не может быть избрана другая мера пресечения, хотя это является прямой обязанностью суда. Большая часть того заседания была посвящена обсуждению вопроса приобщения, исследования документов, которые свидетельствуют о том, что есть адрес, есть жилое помещение, в  котором Гаджиев может проживать на законных основаниях. Были представлены документы о принадлежности данной квартиры его супруге, но в постановлении суда первой инстанции об этом нет ни слова.

«Решение суда, как и само ходатайство следствия, основано исключительно на тяжести грозящего Гаджиеву наказания, что категорически запрещено законом. Абсолютно справедливо Верховный суд РД в своём постановлении от 7 октября указал, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона РФ суд первой инстанции не проверил на момент рассмотрения ходатайства наличие оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. Суд не привёл в постановлении какие-либо доказательства, их подтверждающие, ограничившись только тем, что Гаджиеву предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления и что эти обстоятельства не отпали и не изменились. Это обстоятельство суд первой инстанции при всём своём желании физически не мог устранить по одной простой причине: эти сведения суду представлены не были», – заявил адвокат.

Джабиров напомнил судье Гаджиеву, что именно под его председательством 18 июня была избрана первая  мера пресечения подозреваемому. На тот момент следствие ссылалось на то, что дело только что возбуждено, не собраны все сведения, не допрошены все свидетели. Джабиров назвал это определённым кредитом доверия следствию, так как предполагалось, что на более поздних этапах следствие должно разобраться, найти и установить какие-то сведения, но ничего, кроме каких-то текущих документов, не добавлено, и такой кредит не оправдан.

«Постановление о привлечении в качестве обвиняемого, которое в этих пределах в судебном заседании было представлено для оценки судом, не имеет никакой смысловой нагрузки. Заявление Тамбиева о том, что его под давлением и под диктовку вынудили дать показания, как пояснил следователь, выделено в отдельное производство, но, несмотря на это, следствие продолжает на эти показания ссылаться», – отметил Джабиров.

«Мы все являемся участниками уголовного процесса, но что у нас есть в наличии: имеющие ничтожную юридическую силу рапорта оперативных сотрудников МВД и ФСБ. Они являются основанием для того, чтобы мы здесь сидели и обсуждали всё это на полном серьёзе. Ясно, что следствие вместе с оперативниками работает, но у меня вопрос к прокуратуре: в чём её функция? Прокуратура должна как-то реагировать, это орган, осуществляющий надзор за соблюдением закона. Неужели прокуратура не видит вообще ничего, никаких ошибок следствия? То, что Гаджиева арестовывают – это абсолютно для неё законно и обосновано? Ладно, прокуроры тоже люди в погонах. Тогда единственная надежда остаётся на суд, что он эти рапорта и желание следствия держать человека под стражей отвергнет. Конституция РФ обеспечивает неприкосновенность личности и свободу гражданина, и только суд имеет право лишить человека свободы. По факту, если суд выносит решение об освобождении человека, которое не санкционировано силовиками, его на выходе из суда возьмут оперативники и по другому делу привлекут. Просто игнорирование Конституции РФ со стороны силовиков – это глумление над здравым смыслом. Силовики решают, будет человек сидеть или нет», – выступил адвокат Ахмед Ахмедов.

Абдулмумин Гаджиев спросил следователя, как много сотрудников ИГИЛ (запрещённая в РФ террористическая организация), с которыми непосредственно тот дружит. «Вопрос не по существу», – ответил Телевов. Подобным образом он ответил и на вопрос о том, знает ли он сотрудников правоохранительных органов, которые дружат со сторонниками ИГИЛ.

«Если вы в ходатайстве указываете, что у Гаджиева есть обширный круг знакомых в правоохранительных органах, сведениями, наверное, располагаете, что это за круг?» – вмешался судья. Телевов сказал, что тогда необходимо корректно формулировать вопрос.

«Располагает ли следователь информацией о том, что кто-то из органов дружит со сторонниками ИГИЛ, и откуда ему известно, что у меня есть такой круг?» – повторил Абдулмумин Гаджиев. «Следствие не располагает такими сведениями, но ими располагают оперативные службы», – ответил Телевов. «Вы сами знаете таких людей?» – продолжил Гаджиев и снова получил отрицательный ответ.

Затем Джабиров в своей реплике отметил, что дополнения следователя не несут ничего нового и уже изложены в материалах и, более того, являются противоречивыми.

«То есть мы рассматриваем ходатайство следствия – официальный процессуальный документ, согласованный с руководством, изменить который следователь не вправе без согласования. Он указывает на определённые основания, предусмотренные законом, на которые он считает нужным ссылаться. Однако в этих дополнениях появляются новые основания, а именно, что обвиняемый может продолжить заниматься преступной деятельностью. Это самостоятельный довод, к которому должны быть приложены соответствующие материалы, которых нет. Человеческая судьба – это, наверное, не игрушка, чтобы сегодня одно заявить, завтра передумать. Если есть определённый довод, то он предусмотрен чётко законом. Это всё должно быть в ходатайстве следователя. Мы сейчас видим дополнения, они никак не называются. Что это: рапорт, просто сообщение суду, письмо суду? Суд должен к ним критически отнестись и не может в силу закона их принять», – заявил адвокат. Он отметил, что рапорта МВД и ФСБ не отвечают требованиям закона. 

Информацию о связях в правоохранительных органах адвокат назвал не выдерживающей никакой критики. «Это просто игра слов, мы, как защитники, уже устаём от этого. Если у человека обширный круг знакомств, то он представляет опасность для правосудия, потому что может использовать этот круг. Если у Гаджиева не было бы никаких знакомств и близких, то это было бы основанием держать его под стражей потому, что у него нет социальной привязанности никакой и он может скрыться и его ничего не держит. Если у человека нет дохода, то он тоже может скрыться, а если у него много денег, то он становится опасным и могущественным. Всегда можно оправдать свои желания любым путём», – считает Джабиров.

Говоря о письмах ФСБ и МВД, адвокат Ахмедов выразил мнение, что эти письма и есть попытка влияния на суд, попытка показать, «кто за этим делом стоит, и не сметь ничего отвергать». Он же призвал Советский районный суд Махачкалы не быть «филиалом Следственного комитета».

Абдулмумина Гаджиева поддержали неравнодушные граждане

 

«Я рад вас видеть!..»

 

Абдулмумину Гаджиеву, до того как судья удалится в совещательную комнату, была предоставлена возможность высказаться…

– Уважаемый судья, я очень рад вас видеть. Вы были первым человеком, который отправил меня за решётку, но, несмотря на это, я рад, что у вас будет возможность исправить то досадное недоразумение, которое произошло 4 месяца назад. Я приберёг ваше постановление. Основания моего ареста: «Причастность Гаджиева А. Х. подтверждается собранными по делу доказательствами: показаниями свидетелей и подозреваемых, а также иными документами».

На момент задержания, наверное, можно было подумать, что дыма без огня не бывает, что что-то там есть. Но в течение 4 месяцев было выявлено, что абсолютно никаких доказательств у следствия нет, более того, здесь сплошная ложь. О каких показаниях идёт речь, если единственный допрос, который выставляется против меня, – это допрос задержанного Тамбиева? Эта тема настолько избита, что, думаю, нет необходимости к ней возвращаться. Только две вещи я напомню: человека пытали, он дал показания под давлением. И даже если мы закроем на это глаза, как это обычно происходит в судебном производстве у нас, в этих показаниях нет никаких оснований для того, чтобы меня задерживать, возбуждать против меня уголовное дело.

(Гаджиев продолжает цитировать постановление суда.) Далее следователи врут: «Помимо этого, подозреваемый знаком с другими свидетелями, подозреваемыми и иными лицами, в связи с чем он, находясь на свободе, может оказать на них давление с целью изменения ими показаний в его пользу».

Это абсолютная ложь, я не знаком ни с какими свидетелями, ни с какими подозреваемыми, те, кого они так называют, с ними я познакомился в здании суда. То, что здесь было сказано, что, находясь на свободе, я могу оказать на них давление, насколько  я понял уже из ваших прямых слов, это основное основание, повод, по которому меня задержали. В материалах, представленных следователем, имеются основания того, что Гаджиев может скрыться от следствия и суда, оказывать давление на свидетелей.

Уважаемый судья, хочу поставить вас в курс, что этим как раз занимаются сами следователи. Сегодня здесь отсутствует следователь с бандитским лицом по имени Шамиль Валимагомедов, который приходил в СИЗО, вызывал из камеры человека, из-за которого меня посадили в тюрьму, оказывал на него давление, угрожал ему и пытался заставить подтвердить те показания, которые до этого он давал под пытками. То есть, чтобы уже без пыток он дал эти показания.

Эти преступления, которые совершаются следователями, являются, в том числе, следствием вашего решения, которое вы вынесли 4 месяца назад. После того как вы отправили меня за решётку, вашему примеру последовало много других дагестанских судей. Все они один за другим безропотно исполняли волю следователя. Следователи вообще не уважают суд, они превращают суд, как выразился один из моих адвокатов, в филиал Следственного комитета.

Они посадили меня в тюрьму, я нахожусь здесь больше 4 месяцев, и что они делают в это время? Абсолютно ничего. Ни одного следственного мероприятия с моим участием проведено не было. Ни одного. На каждом заседании они приходят и говорят, что надо осмотреть какое-то здание в Хасавюртовском районе. Да осмотрите уже, в конце концов! Допросить какую-то Альбину Тралову.

Трамову, – исправил его следователь.

– Видите, он её лучше меня знает!.. Мне какое дело до этих следственных мероприятий, почему я должен находиться в тюрьме это время?

Всё, о чём я говорю,  это следственно-судебные мероприятия. А вот в свободном мире другие вещи происходят. За 4 месяца в нашу поддержку (напомню, что речь идёт ещё и о талантливом предпринимателе Кемале Тамбиеве и талантливом юристе Абубакре Ризванове), было подано около 400 заявок на митинг в нашу поддержку. Все они незаконно отклоняются. Всё это время проводятся пикеты в нашу поддержку, огромное количество публикаций в СМИ всех уровней. Даже спортивные турниры проводятся в нашу поддержку.

Я лично за себя скажу: не считаю себя достойным такого внимания общества, хотя я всем этим людям благодарен. Это показывает, что всё общество прекрасно осознаёт, что я невиновен. Многие из этих людей меня и не знали никогда, они не просто поддерживают меня, они хотят, чтобы восторжествовала правда и справедливость. Поэтому я вас призываю, чтобы вы были на стороне правды и справедливости. Я-то убеждён, что правда и справедливость обязательно победит. В любом случае! С вашим участием или нет... Но я вас призываю к тому, чтобы она побеждала в данный момент, в том числе с вашим участием.

А ложь, наглость, цинизм вот этих следователей, этого всего аппарата, чтобы она проиграла. Не дайте сделать суд филиалом Следственного комитета. Скажите слово правды, сегодня вам такая возможность предоставлена, и вы обязаны это говорить…

 

Судья Далгат Гаджиев, выйдя через час из совещательной комнаты, принял очередное решение оставить Абдулмумина Гаджиева под арестом до 13 ноября.

 

P. S. Отметим, что накануне судебного заседания у зданий республиканских МВД и УФСБ была проведена очередная серия одиночных пикетов в поддержку Абдулмумина Гаджиева. На этот раз в акции, помимо его друзей и коллег, приняли участие и неравнодушные жители республики – всего около 10 человек.

«Я не знаком с Абдулмумином, но я слышал про его дело, я читаю «Черновик» и поэтому пришёл поддержать его», – рассказал корреспонденту «Кавказского узла» один из участников пикета, Шамиль. Он добавил, что есть много молодых людей, которые поддерживают Гаджиева, но не могут «выходить на улицу в его поддержку, так как не хотят проблем с полицией».

А 16 октября Amnesty International выступила в поддержку Абдулмумина Гаджиева и дагестанской газеты «Черновик», указав, что признаёт журналиста «узником совести» и призывает власти немедленно его освободить. ]§[

Комментарии:

Наверняка Гаджиев(подсудимый) понимал и не рассчитывал,что его выступление станет основой для того, чтобы Гаджиев судья принял справедливое решение..; эффект от "спича"- донести до публики импотентность и трухавость самой судебной системы, о чем знает каждый гражданин.
Ведь даже для обывателя не секрет, каким путём и за какие "заслуги"(очень солидная сумма) особенно в современности, все без исключения амбициозные рвачи становятся судьями федерального и мирового значения. А тем более те же силовики об этом осведомлены конкретными фактами; поэтому не удивительно, что эти судьи становятся ручными в их руках. Притом в их кругах,принцип -рука руку моет, всегда актуален.
Узникам совести российского произвола неуместно расчитывать на подобные "филиалы"//только на общественные резонансные протесты

надо искать этого следователя с бандитским лицом , все зло оттуда ...зато Танку выпустили и Вазелина , видать у нас Суды какие то частные опираются на Тузумное право ...