«С президентом не спорят...»

Мурад Заргишиев (третий слева), возглавляя комитет, о родном районе не забывал...
Дата: 
1 Ноя 2013
Номер газеты: 

Самый молодой депутат Верховного совета РСФСР в начале 1990-х, Мурад Заргишиев, – один из тех, кто, сделав политическую карьеру в Москве, в феврале 2013 года вернулся на родину и возглавил Комитет по свободе совести, взаимодействию с религиозными организациями Республики Дагестан. Казалось, что объявленный Рамазаном Абдулатиповым курс на «омоложение» власти выдерживается, но через восемь месяцев Заргишиев переходит на другую работу. О том, что привело молодого политика домой, что происходит в сфере государственно-конфессиональных отношений республики и каким быть Ногайскому району он рассказал в интервью…

– Как вы оказались в команде нового президента, и почему в феврале согласились возглавить Комитет по свободе совести, взаимодействию с религиозными организациями Дагестана?

– Назначение на правительственную должность для меня самого было неожиданностью. Практически весь январь этого года я провёл в родном селе, у себя дома. Обсуждал с близкими мне людьми, единомышленниками различные экономические и культурные проекты, которые планируется реализовать в Ногайском районе. Тогда даже в мыслях не было, что в республике грядут масштабные кадровые перемены. В конце января, уже находясь в Москве, узнал, что Рамазан Абдулатипов стал врио президента Дагестана. Через какое-то время, когда Рамазан Гаджимурадович стал формировать новый состав правительства, меня тоже пригласили в Махачкалу. Президент предложил мне возглавить новосозданный Комитет по свободе совести и взаимодействию с религиозными организациями. Вначале я засомневался…

–­ Почему?

– Было чувство, что надо сменить работу в сфере государственно-конфессиональных отношений, реализовать себя в других сферах… Ведь в этой области работаю достаточно долго: в 1990 году был избран народным депутатом Российской Федерации, работал зампредседателя Комитета по свободе совести, вероисповеданиям, милосердию и благотворительности Верховного совета России, затем много лет проработал в Комитете по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной думы… Поэтому ещё осенью прошлого года решил для себя, что работу на госслужбе пора завершать.

– И все жё согласились с предложением?

– Согласился. С президентом не спорят. И, говоря откровенно, это большое доверие со стороны Рамазана Гаджимурадовича. Я этим доверием очень дорожу. Тогда же состоялись беседы с председателем правительства Мухтаром Меджидовым, руководителем президентской администрации Шахабасом Шаховым, после чего сомнений уже не осталось. 12 февраля указ о назначении был подписан.

– В те годы вы думали, что когда-то Абдулатипов станет главой Дагестана?

– Да нет… Не было таких мыслей… Мне запомнился один эпизод. В Верховном совете обсуждался законопроект, предложенный Ельциным. Все разделились на сторонников (демократов) и противников (консерваторов) Ельцина. Я был в стане демократов. И на одном из приёмов Рамазан Гаджимурадович подошёл ко мне и спрашивает: «Ты определился, как будешь голосовать?» Отвечаю: «Я за!» Он внимательно посмотрел на меня и говорит: «Ты же историк, должен всё анализировать, ещё раз подумай. Принятие такого закона к добру не приведёт». Его правоту я понял позже… Как говорят китайцы, мудрец потому и зовётся мудрецом, что его слова не сразу понятны окружающим. Кстати, Рамазан Гаджимурадович – один из первых, кто ещё в 1991 году открыто предупредил об опасности ельцинского курса для судьбы государства. Тогда страна не услышала.

 

Опыт иного рода

 

– Вы возглавляли комитет месяцев восемь. Что за это время вам удалось сделать?

– Начну с того, что в день назначения меня даже коллективу не успели представить. Сразу же было поручено сопровождать в поездке по Дагестану высоких гостей – хранителя ключей Храма Гроба Господня в Иерусалиме Ваджиха Нусейбе и его семью. Это уникальный, удивительной скромности человек. Мусульманин-суннит. Его семья уже 700 лет из поколения в поколение является хранителем ключей от главного христианского храма всего мира. Указом халифа Умара (да будет доволен им Аллах) его дальнему предку вменялось в обязанность хранить ключи от этого храма. Этот указ поныне признаётся и соблюдается всеми христианскими церквами – католической, православной, армяно-григорианской и так далее…

Что касается комитета... Хотелось сделать больше, чем сделал. Всё, что удалось сделать, – результат большой работы всего коллектива комитета. К примеру, среди президентских приоритетных проектов есть проект «Просвещённый Дагестан», а в его рамках – подраздел «Ислам и просвещение». Мы начали реализацию этого проекта. Утверждён пошаговый план работы. Так, например, начата работа по созданию нового светского университета, который будет готовить и богословские кадры. Мы хотим создать авторитетный, конкурентоспособный современный вуз, в котором преподаются и светские, и теологические дисциплины, чтобы молодые дагестанцы могли получать высшее исламское образование на родине. В этом университете будут преподавать лучшие отечественные богословы, а также будут приглашаться известные зарубежные исламские учёные. Мы уже провели государственную регистрацию вуза, идёт работа над образовательным стандартом.

Самым важным направлением я считал взаимодействие с религиозными организациями. Мы продолжили сотрудничество с традиционными конфессиями республики. В том числе с Духовным управлением мусульман Дагестана. Другим, не менее важным направлением работы было налаживание отношений с созданной в этом году Махачкалинской и Грозненской епархией Русской православной церкви. Очень доброжелательные, тёплые отношения сложились у меня с епископом, владыкой Варлаамом. Впервые в Дагестане на республиканском уровне мы провели два православных праздника – Пасху в Русском драматическом театре и День семьи, любви и верности в честь святых князей Петра и Февронии. Продолжено сотрудничество с иудейскими организациями.

– А где было труднее работать: здесь или в Москве?

– Мой прежний опыт работы в Москве больше был связан с общероссийской проблематикой. Здесь понадобился иной опыт. В Дагестане, в отличие от Москвы или иных регионов, гуща всех проблем. Здесь немного сложнее и тревожнее работать. Но огромным подспорьем для меня был колоссальный опыт и знания коллег по комитету, ибо здесь работают уникальные специалисты, занимающиеся государственно-конфессиональными отношениями десятки лет.

Большое количество времени и сил было направлено на, казалось бы, рутинную, повседневную, но архиважную работу по укреплению связей с религиозными организациями республики, чтобы сделать их более конструктивными и полезными… С муфтием Дагестана Ахмад-хаджи Абдулаевым я был знаком ещё тогда, когда он не был муфтием. На мой взгляд, он один из уникальнейших людей в России. Таких муфтиев, таких людей, как он, очень-очень мало!..

«Надо привлекать людей обратно на родину»

– В чём же его уникальность? Вы так заинтриговали…

– Ну… Это моё субъективное впечатление… (Задумывается, а затем, подбирая правильные выражения и смыслы, продолжает – «ЧК».) Я многих муфтиев знаю, и российских, и зарубежных. Со многими из них я долгие годы работал. С ними тоже очень интересно бывает поговорить, обсудить религиозные вопросы. Они и молятся, и дуа читают, и богословие знают, являются примером благочестия, но… Всё равно, общаясь с ними в других ситуациях, видишь, что и светского, мирского начала в них немало… В Ахмад-хаджи такого нет. Он всегда, ежесекундно абсолютно погружён в исламскую жизнь, отрешён от мирской суеты... Именно таким муфтий и должен быть!.. Кое-где в других регионах пытаются искусственно создавать «духовных наставников», через СМИ пытаются сформировать соответствующее общественное мнение… Ну, а здесь он де-факто есть. И я говорю это не для того, чтобы хвалить его. Аллаху ведома истина.

– Один из моментов новой политики заключался в аттестации имамов. Эта идея вызвала неоднозначную реакцию в обществе. Тем более, по данным СМИ, среди аттестационных вопросов был вопрос о понимании политической ситуации в Дагестане. То есть вопрос, далёкий от теологии…

– Этот вопрос, возможно, далёк от теологии, но он правильный. И тут нет заранее заготовленных ответов, как на ЕГЭ. Просто надо говорить с человеком и знать, как он говорит, что он думает, как он понимает ситуацию. Я с ним могу не соглашаться, но надо увидеть, что человек мыслит, что у него есть свои взгляды на жизнь, гражданская позиция. Имам ведь, помимо всех регалий, является гражданином своей страны, должен знать Конституцию и законы своего государства. Он, допустим, может сказать, что не согласен с курсом Абдулатипова…

– …Но это же автоматическое «неуд»!

– Почему «неуд»? Нет. Имам должен соответствовать уровню XXI века. Сегодня предъявлять им требования XX века неправильно. В прошлом веке, в советские времена, если имам знал хотя бы четверть из того, что сейчас знают имамы, то и это было хорошо. Сейчас возможностей больше, мир совершенно иной. Люди о религии знают больше – у всех компьютеры, айпады, планшеты… Поэтому и требования к имамам, в том числе по владению Интернетом, современными технологиями, должны быть иными. Современный имам должен знать, что происходит в мире, стране, республике…

– Здесь получается, что сталкиваются два момента: с одной стороны, добросовестно исполняющий свои обязанности имам, а с другой – он недотягивает до того, чтобы носить в себе функции некоего проводника государственной идеологии…

– Имам не проводник государственной идеологии. Но он не должен быть и проводником антигосударственной идеологии! Когда пошла речь об аттестации имамов, все посчитали, что ею будет заниматься Абдулатипов. Что он сформирует комиссию, которая будет ходить и имамов экзаменовать. Совершенно не так! Президент лишь обратил внимание на образовательный уровень самих имамов, на важность неукоснительного проведения государственного курса в сфере религиозного просвещения. А проводят аттестацию ДУМД, религиозные организации. Отмечу, что она ещё не закончилась. Её итоги будут в конце года.

 

Куратор и район

– С чем вы связываете освобождение вас от должности руководителя комитета? Мотив такого решения в чём: вы не справились, или же перед вами намерены поставить более трудные задачи?

– Не справившимся с работой комитета я себя не считаю… Каких-либо нареканий со стороны президента к моей работе не было. Доверие Рамазана Гаджимурадовича – большая ценность для меня. По отношению ко мне всегда сохранялось ровно-доброжелательное отношение, за что ему очень благодарен. А мотив смены работы очень прост.

По традиции каждый член правительства в качестве куратора закреплён за тем или иным муниципальным образованием. Я был закреплён за Ногайским районом. Всё это время, наряду с работой в комитете, мне приходилось заниматься районом. Бывать там с председателем правительства, министрами, вникать в проблемы социально-экономического, культурного характера. Оказалось, что совмещать архисложную работу в комитете и кураторство района очень трудно. Руководство в такой трудной сфере как религия требует полного погружения в эту проблематику. Вопросами такого непростого района как Ногайский (граничит с тремя субъектами РФ, где живёт один из разделённых народов Дагестана) надо также заниматься целенаправленно, более плотно. Видя это, я обратился с просьбой к президенту дать мне возможность сосредоточиться на этих вопросах. Мне кажется, что, участвуя в решении целого букета насущных проблем района, я смогу принести больше пользы новому курсу президента. Рамазан Гаджимурадович с таким подходом согласился. Как советник президента, я смогу уделять больше внимания курируемому району, заниматься иными президентскими поручениями.

– Если говорить конкретно о Ногайском районе, да и о ногайском народе вообще, то какую программу развития вы могли бы для них предложить?

– Вопросами района и народа я начал интересоваться не сейчас, когда вернулся в Дагестан, а ещё в бытность свою в Москве. Очень тревожит перспектива утраты национального языка, культуры, традиций. Это только кажется, что всё лежит в экономической плоскости, на деле культура – основа всего. Что касается района, то многие вопросы развития, несомненно, связаны с экономикой. И мне, как гуманитарию, поначалу было немного сложно понимать хозяйственные вопросы, но всё же, видя проблемы, набираюсь опыта и вникаю в суть дела. К примеру, почему люди берут кредиты, строят ферму, а в итоге ничего из этого не получается или, наоборот, успешно ведут своё хозяйство.

Слава Аллаху, не один я размышляю о будущем родного края. Ещё в Москве сложился круг единомышленников, спаянных патриотическими чувствами к Дагестану, к своей малой родине – Ногайскому району. Среди них мои друзья, группа молодых людей, которых я, будучи депутатом, отправлял учиться в зарубежные вузы. Они учились на богословских и светских  факультетах, изучали экономику, финансы, предпринимательскую деятельность, а вернувшись на родину, успешно реализуются в экономической, духовной, социальной сферах, создали свои фирмы, предприятия. Когда мы собирались ещё в Москве, то часто обсуждали вопросы о том, чем можно помочь району. У нас сложилось определённое видение того, как и что можно сделать. Ведь потенциал у района большой, но он не используется в полную силу. С ними мы разработали несколько интересных проектов применительно к Ногайскому району. А одна из главных проблем района – в оттоке местного населения на заработки в северные регионы страны. И без того распылённый народ оказывается сейчас ещё более распылённым. Уже выросло целое поколение ногайцев, родившихся и выросших в Уренгое, Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском округах. И в Ногайский район они, в принципе, приезжают как гости. У них уже ментальность другая, они слабо знают свой родной язык, и их родители – единственное связующее звено между ними и районом. Не будь родителей, они бы в район уже не приезжали. А их дети – тем более.

Надо привлекать этих людей обратно на родину. Что мешает эффективно использовать ресурсы района? Ведь он самый крупный в Дагестане (почти миллион гектаров), превышает по территории Ингушетию! Что мешает развивать животноводство, овощеводство, заниматься переработкой мясомолочной продукции, шерсти и кожи? В Ногайском районе, в Червлёных Бурунах, была выведена грозненская тонкорунная порода овец. Шерсть этой овцы занимала в советское время множество призовых мест на Всесоюзной выставке народного хозяйства. Только один этот племзавод дал Дагестану пять Героев Социалистического Труда! Червлёные Буруны были брендом республики… А сегодня нет этого! Минсельхоз России давно отозвал лицензию на тонкорунную овцу.

Причин, мешающих Ногайскому району развиваться и привлекать инвесторов, много: неэффективное использование уникальных логистических возможностей, неправильные подходы в сельском хозяйстве, когда чуть ли не все ногайцы сажают одну культуру (арбузы, дыни или лук), создавая друг другу конкуренцию и сужая предложение для покупателя, недооценка зернового потенциала района, недоверие населения к муниципальному руководству.

– Вы говорите, что ощущается недоверие населения к муниципальной власти. В таком случае как вы, как куратор района, строите отношения с руководством района? С Казмагомедом Янбулатовым, другими влиятельными фигурами?

– Каких-то личных претензий к Казмагомеду Янбулатову у меня нет. Но, когда я как куратор, уполномоченный президента республики бываю в районе и люди рассказывают мне о проблемах, глава района воспринимает это как критику своей деятельности. Недавно он провёл учредительный съезд ногайской культурной автономии, но не пригласил меня как уполномоченного Президента РД по Ногайскому району (да и депутатов, видных деятелей искусства не пригласил). Провёл съезд так, что не допустил избрания в Высший совет федеральной культурной автономии ни одного деятеля культуры, искусства, науки и образования! Можете себе такое представить? А в районе у меня со всеми нормальные отношения. Добрые, конструктивные отношения с депутатом Народного собрания Мурзадином Авезовым, общественными, религиозными деятелями, главами сельских поселений, бизнесменами и фермерами. Уверен, что имеющиеся проблемы надо решать сообща. Предстоит консолидация всех конструктивных сил района, работать так, чтобы снизить протестные настроения среди населения и реализовывать социально-экономический и культурно-образовательный потенциал, сделать его одним из передовых районов Дагестана.  

Комментарии:

Успехов Президенту и его команде в деле обновления и очищения Дагестана от коррупции и казнокрадства! Почти в каждом сельском районе республики сидят свои Янбулатовы, которых нужно уйти.

прочитал интервью и понял, что еще не все потеряно для народа, имеющего такого умного, мудрого сына, скромного и дальновидного политика.. Наступит еще рассвет и для ногайского народа!.

С уникальностью муфтия перебор.Опять вспомнился Станиславский...

ждем перемен в ногайском районе. очень болит душа за тихий ногайский народ. когда кончится Янбулатовское правление? наш президент Дагестана примет правильное решение.

Местный !!! мооооолодец !!!!!!! молодееееец !!!
кратко красиво умно.
Вы уж простите, не могу отказать себе в удовольствие написать эти слова :-) НЕ ВЕРЮ !!!!!!!!!!!!!!!

Вы так ненавидите муфтия, но хоть сами знаете за что? Сразу видно, что вы руководствуете исключительно эмоциями. Но возьмите себя в руки и подумайте, кому больше ПОВЕРЯТ простые читатели, взвешанному, рассудительному автору, который хорошо знает муфтия, сталкивался с ним и др. муфтиями в разных ситуациях или вашим эмоциям?!.

Самое главное что бы все было по закону. Давайте посмотрим правде в глаза - мы не имеем права забывать нашу малую родину. Так что ногайский народ может спокойно думать о будущем.

бред! Хорошие отношение со всеми?! Будет политику АРГ ДВИГАТЬ В РАЙОНЕ? Ха! как был ноль так и останется. Лучше бы в МОСКВЕ остался. Как сфальсифицировал подпись Имама района не забыл)?

Уважаемая Инка! Что в нашей стране, в том числе и в ДАГЕСТАНЕ, соответствует букве и духу Закона Кто крадет миллионы, тот у нас как святой, неуч у нас в почете, казнокрад у нас в ранге неприкасаемого. Многие ногайцы давно позабыли о своей малой родине, которую отдали на откуп карьеристам разных мастей и так называемым "деятелям культур-мультур".

получается, если имам не разберается в интернете и не может черпать знания в религиозной сфере из таких надежных источников, как Википедия, то аттестацию на реке Сулак не пройдет

Присоединяюсь к Вашему мнению, интервью типичного карьериста с долей необходимой лести кому надо. Был лучшего мнения о Заргишиеве, жаль...

Был интересный представитель ногайского народа, да весь вышел...

Пожалуй, Вы правы, Исмаил, что поставили вопросительный знак после выражения "хорошие отношения". На самом деле, все гораздо лучше, возвышенее. На сегодняшний день, это один из лучших (если не самый лучший) сынов ногайского народа. Таких бы человек десять и жизнь ногайцев была бы обречена на скорейший успех.

интересно,а что сделал ув.тов.заргишиев для ногайского народа за время пребывания в депутатском кресле госдумы и верх.совета?

ле дураки не пишите гроб господний,Бог создатель вселенной и не нуждается ни в ком и ни в чем.

Исмаилу. Конечно будет проводить политику АРГ. АРГ - избранный высшим законодательным органом республики Президент Дагестана. Дай бог тебе быть таким нулем - депутатом Верховного совета РФ и 20 лет работать в Государственной Думе! Попробуй этот вопрос задать ему самому когда он придет к власти...

инка.одевай хиджаб,так не красиво поступаешь,покажи пример ногайцам.

У нас как всегда,всегда найдутся любители искать соринку в чужом глазе и покричать долой любому начинанию. Мурад Заргишиев умный,всесторонне образованныйИ, тактичный человек,имеющий масштабное мышление, и не боящийся личной ответственности. И не достойно игнорируя самое ценное в интервью, утраивать возню вокруг его слов и личности. Стыдно.

Александр, из Москвы пишешь? Ну-ну, старайся, премиальные повысят...)))

народ, критика это хорошо. но прежде чем критиковать Мурада, задай себе вопрос, а что ты сам сделал значимого для своего народа, для семьи. в том то и дело-ничего......Будьте более критичны к себе, чем к другим

мурад заргишиев ручной чиновник. с президентом не спорят только холопы, если хочешь петь деферамбы то пой у него в кабинете, такие чиновники с горы не пригнуть . будут петь тем кто музыку закажет, будет и новому петь песни

думд не работает,газету ассалам надо закрыть,хархаровцы заняты бизнесом.

Мурад Заргишиев - наша надежда на нормальное будущее. Простому ногайскому народу многого не надо - вовремя получать зарплаты, социальные выплаты, бесплатно устраивать детей в детские сады и бесплатно получать образование и медицинскую помощь. Сегодня для получения всего этого нужно по пояс кланяться так называемой муниципальной власти и их многочисленной родне. Заполонили всю администрацию многочисленные племянницы - ходят как жандармы.

Мурад Заргишиев - наша надежда на нормальное будущее ногайского народа. Простому ногайскому народу многого не надо - вовремя получать зарплату, социальные выплаты, бесплатно устраивать детей в детские сады, бесплатно получать образование (а в нашей стране оно пока еще является бесплатным) и медицинскую помощь. Сегодня для получения всего этого нужно по пояс кланяться всей многочисленной родне муниципальной власти, которые ведут себя как жандармы. Мы верим в Мурада!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Страницы