Оружие поддельное, дело – настоящее

Дата: 
6 Сен 2019
Номер газеты: 

В «ЧК» обратились братья Магомед и Мурад Мирзоевы, которым 20 августа было выдано обвинительное заключение по уголовному делу, возбуждённому по ч. 2 ст. 222 УК РФ  –  незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, совершённое группой лиц по предварительному сговору. По словам обвиняемых, они пытались продать всего лишь макет антикварного пистолета, находящийся в свободной продаже, но покупателем выступил сотрудник МВД…

Магомед Мирзоев занимается скупкой и продажей старинных антикварных монет, которые приобретает на различных сайтах. На одном из самых крупных сайтов аукционов он наткнулся на продажу старинного револьвера марки «Левоше», фото которого выставил в одной из групп в соцсетях для поиска потенциального покупателя. Им стал оперуполномоченный отдела «К» БСТМ МВД по РД Умалат Гаджиев. В предоставленных «ЧК» скриншотах переписки ещё от мая 2017 года Гаджиев просит Мирзоева выкупить для него данный револьвер для отца, который якобы увлекается антиквариатом, но Мирзоев отвечает, что его уже сняли с продажи. На просьбу потенциального покупателя найти для него что-то подобное Мирзоев согласился и через некоторое время прислал Гаджиеву фото покупки.

«Это был капсульный пистолет, просто макет старинного оружия, выполненный под оригинал. Он не предназначен для стрельбы, стоит всего 5 тыс. рублей. Я объяснял Гаджиеву, что такие вещи покупают просто для коллекционирования, и он согласился на покупку. Я выкупил пистолет с аукциона, и он был получен по почте России, где прошёл 6 проверочных пунктов, в том числе главный в Москве»,  – рассказывает Мирзоев. Он снова написал Гаджиеву, который отвечать перестал и вышел на связь лишь через год, сказав, что был в командировке. Тогда он сказал, что готов забрать заказ за 10 тыс. рублей, но Магомед Мирзоев в это время находился в Москве и попросил своего младшего брата, Мурада Мирзоева, отдать пистолет Гаджиеву. Однако как только Гаджиев передал деньги, Мирзоеву объявили о проведении оперативно-разыскных мероприятий, задержали и доставили в Советский РОВД. Там же, по словам братьев, сотрудники отдела обмотали пистолет скотчем, так как его дуло болталось. Позднее была проведена экспертиза, на которой адвокат, несмотря на поданное ходатайство, не присутствовал. В ней говорилось, что пистолет боевой и огнестрельный.

«Следующая экспертиза якобы была независимой, и провести нам её разрешили только в РОВД, хотя мы ходатайствовали о проведении за пределами республики. Мы также подали ходатайство о присутствии отца, следователь его удовлетворил, но его не запустили в экспертный центр. Не позволили даже провести видеофиксацию. На выходе следователь и наш адвокат, который, я думаю,  был с ним в сговоре, сказал, что пистолет выстрелил и пуля попала в дверь. Я спросил, как это возможно, если экспертиза проводится со специальным пулевылавливателем, они растерялись и стали придумывать разные версии», – рассказывает Мирзоев. По его словам, в заключении эксперта Арслана Даудова говорилось, что при выстреле, перед которым пистолет зажали специальными тисками и засыпали порохом, произошло разрушение конструкции, однако в обвинительном заключении за подписью прокурора Советского района Махачкалы Атаева говорится, что эксперт признал его пригодным для выстрелов.

В последующем экспертом по культурным ценностям Алиевой был проведена искусствоведческая экспертиза от 20 декабря 2018 года (имеется в распоряжении редакции). В ней говорится, что пистолет является репликой антикварного оружия (не попадает под уголовную ответственность) и в нём произведены необратимые изменения, не позволяющие стрелять. А уже в обвинительном заключении за подписью той же Алиевой говорится, что пистолет предположительно является репликой. В распоряжении редакции также имеется аудиозапись Мирзоева с экспертом, в которой она рассказывает, что следователь Шамиль Салаватов пришёл к ней и раскритиковал данное ею заключение, в результате чего она его скорректировала, а первое заключение было «потеряно». Отметим, что в своём рапорте о проведении ОРМ Гаджиев указывает название не изъятого капсульного пистолета, а другой модели – револьвера «Левоше».

«Мне полгода с момента задержания брата ничего не предъявляли, сам он провёл в СИЗО 3 месяца, сейчас мы оба под домашним арестом. Не можем нормально жить и работать. Обращались во все инстанции, но нас игнорируют, а иметь незаслуженно судимость совсем не хочется», – поделились братья. Им непонятно, почему, если данные реплики запрещены, они свободно продаются на открытых сайтах, при этом к изначальным продавцам у следствия никаких вопросов нет. ]§[