Не до Путина…

Иногда даже президенты мировых держав становятся заложниками ситуаций и подвергаются манипуляции
Дата: 
19 ноя 2021
Номер газеты: 

На прошедшей неделе в ходе берегоукрепительных работ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга была обнаружена сумка с расчленённым телом. Оно, как оперативно было установлено следствием, принадлежало местному жителю – Александру Генералову, которого выстрелом в голову убил собственный сын, а потом разрезал на куски электролобзиком. Причина: конфликт на фоне продажи жилья.

Однако этот случай, как и многочисленные другие аналогичные происшествия, не стал центральной повесткой дня федеральных СМИ, не вызвал острые споры в соцсетях, а Маргарита Симоньян и Рамзан Кадыров не обменялись по этому поводу ни постами (в «Телеграм»), ни телефонными звонками.

Никто, даже Владимир Жириновский, не призвал правоохранительные органы и прессу обязательно указать в заголовке или в тексте новости национальность преступника и его жертвы.

Обычный день в жизни страны. Обычная новость. Обыденное к ней отношение…

 

Путь к сепаратизму?

 

Совершенно другие эмоции у россиян (в том числе у тех, кого националистические паблики и комментаторы называют «тожероссиянами») вызывали происшествия, связанные с дагестанцами.

Обычные бытовые случаи (а драки и конфликты, хотим мы этого или нет, это всё же бытовуха), произошедшие в метро, а в последующем и на улицах Новой Москвы вызвали шквал агрессии в адрес как дагестанцев, так и других кавказских народов.

Казалось бы, причём тут обычный хулиган-преступник из Дагестана и целые народы, проживающие в той же республике. Но… призывы «езжать в свой аул», «закрыться в клетке» и, простите, «насиловать мелкий рогатый скот», раздавались чуть ли не из каждого утюга, включая федеральные СМИ.

Эта вакханалия усердно поддерживалась и в соцсетях, причём не только откровенными троллями, хайпующими на трагедии или провоцирующими конфликт. Это усердно муссировалось и различными журналистами, придерживающимися националистических (а по-другому это не назовёшь) взглядов и работающими, в том числе в СМИ, учредителями которых являются государственные структуры.

Де-факто это привело к тому, что в общефедеральной медийной повестке сформировалось якобы общественное мнение, требующее проводить чуть ли не политику сегрегации, когда одни народы России, не относящиеся к государствообразующему народу, не должны иметь права жить в других регионах страны, где они являются этническим меньшинством, да и вообще прав равных с коренным населением иметь не должны.

Странно, конечно, но такая преступная, нарушающая УК РФ, позиция, озвученная в различных формах как в соцсетях, так и в СМИ, гнева у правоохранителей не вызвала. И это в стране, где даже за намёк на нарушение антитеррористического законодательства или законодательства о митингах, где за репост чужой публикации могут возбудить уголовное дело, провести обыск, а потом допросить и применить различные санкции (от штрафа до ареста).

Гнев, в частности, у председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина вызвали лишь дагестанцы (случай в метро) и те, кого приняли за дагестанцев (случай в Новой Москве). Он посчитал, что драка – это покушение на убийство (а тут грозит срок от 8 до 20 лет лишения свободы), и взял эти нашумевшие дела под личный контроль.

Бастрыкин берёт всё больше дел на личный контроль. Быть нужным Системе – дело трудное

Теперь остаётся только посочувствовать тем парням, которые хоть и совершили преступление, но явно 20 лет лишения свободы не заслужили. То, что могло быть квалифицировано как «административка» или же «уголовка», но по статье по причинению лёгкой или средней степени тяжести вреда здоровью теперь приобрело политический окрас и, невзирая ни на что завершится строгим, но необоснованным по жёсткости наказанием.

Тут достаточно вспомнить пример, тоже из Москвы, когда Магомед Расулов и его супруга Халимат были осуждены на 18 и 12,5 лет лишения свободы. (Впоследствии Расуловой снизили наказание до 3 лет в колонии-поселении.) В 2013 году, они, торговавшие на Матвеевском рынке Москвы, дали отпор некоему лицу, который, как оказалось, был сотрудником полиции – Антоном Кудряшовым. Он, вступая с ними в разговор, вылившийся в драку, был одет в обычную гражданскую форму, не сказал им, что является полицейским, удостоверение не показал.

О том, что сами правоохранители не придали случившемуся серьёзного характера (посчитали «административкой»), свидетельствует хотя бы то, что задержаны Расу-ловы были спустя несколько дней, когда видеозапись инцидента попала в интернет.

После этого снова руководство силовых структур взяло дело под свой личный контроль. Оно стало широко освещаться в федеральных СМИ, преподноситься в контексте, что «вот приезжие совсем ох… как всем надоели» и «пора принять меры».

Меры приняли: супружеской паре дали дикие сроки, а следствие, Генпрокуратура и судебная система равнодушно реагировали на заявления защиты, что Магомед Расулов подвергается избиениям со стороны конвоиров вследствие чего оглох на одно ухо.

Отметим, что в том же году в Москве произошли Бирюлёвские события. Они начались с убийства 25-летнего Егора Щербакова уроженцем Азербайджана, что вызвало конфликт на межэтнической почве и даже привело к погромам. В итоге, убийца Щербакова после задержания был доставлен силами спецназа в кабинет министра МВД России Владимира Колокольцева, который… «взглянул в глаза убийце».

А до этого (в 2011 году) была история с бойцом Расулом Мирзаевым, который, подчеркнём, защищая девушку от хамства… скажем так, местного жителя, ударил его. Тот упал, ударился головой об асфальт, был помещён в больницу, где умер. Экспертиза показала, что удар был не смертельным, а умер парень вследствие других причин… И снова был мощный резонанс в интернете и московском обществе, требовавший посадить Мирзаева в клетку. И снова делался акцент на этнической принадлежности участников истории.

Заметим, что до описанных выше примеров, в году 2010-м была «Манежка». Тогда на Манежную площадь в Москве собралось по разным оценкам до 50 тысяч человек, многие из которых скандировали: «Русские, вперёд», «Один за всех и все за одного» и иные националистические речовки. «Несколько человек неславянской внешности, оказавшиеся рядом, подверглись избиению», – сообщает ход событий Википедия. Она же пишет: «К митингующим (которых не удалось разогнать силами ОМОНа) вышел начальник Московского ГУВД Владимир Колокольцев (будущий министр МВД РФ – «ЧК»), попытавшийся утихомирить разбушевавшуюся толпу, однако добиться этого не удалось».

Какой вывод из этого можно сделать? Проблема межнациональных отношений имеет в стране свои глубокие корни. При этом практика решения межнациональных отношений в Москве сильно отличается от общероссийской. Различные националистические неформальные объединения в силу своей сплочённости и инфильтрированности в различные органы власти, в том числе силовые структуры, заявляют о себе как о влиятельной политической силе, защищающей и даже более того – продвигающей свои интересы. Противодействовать такой силе трудно.

Пример (по сообщению ресурса Lenta.ru): «21 августа 2006 года, в 10 часов 20 минут в Москве на территории Черкизовского рынка с разницей в 55 секунд взорвались два самодельных взрывных устройства – был совершён один из самых известных террористических актов в истории современной России. Уже через минуту прохожие и сотрудники охраны Черкизона задержали террористов: Илью Тихомирова и Олега Костарева – изготовителей обеих бомб и членов военно-патриотического клуба «Система подготовки армейского спецназа», действиями которых руководил прапорщик ФСБ России Сергей Климук (осуждён на пожизненное лишение свободы «ЧК»)».

Сила, способная собрать на площади Москвы 50 и более тысяч человек, готовых биться стенка на стенку, хоть с ОМОНом, хоть с армией – это претензия на самую высшую власть в стране. И можно прийти к печальному выводу – отдельные руководители силовых и властных (в составе АПР) структур, чтобы погасить межэтнические напряжения, используют не самый лучший метод – пытаются его оседлать.

Другими словами, чтобы понравиться определённым (влиятельным и агрессивным) частям общества, а может даже для того, чтобы получить их поддержку, в том числе политическую, отдельные представители власти готовы «брать на личный контроль», «смотреть в глаза» и совершать иные, спорные по своим последствиям действия.

Надо понимать, что такое усердное внимание руководства силового блока к преступлениям, где преступник – представитель кавказского этноса, но при этом равнодушие к иным вопиющим случаям раздражает общество. Раздражает жителей (причём, не только) кавказских республик, которым, с одной стороны, говорят, что да, согласно Конституции России, мы все равноправные граждане одной страны с одинаковым набором прав и обязанностей. А с другой стороны, жителям Кавказа (и других национальных республик) отдельные чиновники и силовики показывают, что набор прав не совсем одинаковый.

К чему это приводит? К разногласиям в обществе. К разногласиям в стране. Ведь у конфликта всегда две стороны, и такие постановки проблемы с этническим (или, как вариант, религиозным) уклоном, провоцируют на преступления или девиантное поведение обе стороны: как государствообразующих, так и тех, кто живёт в национальных республиках.

Кремль, как представляется, должен принять меры. Пока не поздно.

 

Трансфера не будет?

 

Политическое руководство нашей страны, а также принимаемое им законодательство, которое всё сильнее и сильнее сужает права и свободы населения (всё это делается под предлогом обеспечить госбезопасность и ликвидировать влияние западных спецслужб на российское общество и экономику), приучило нас к тому, что все важные, стратегические отрасли и инструменты влияния находятся в руках государства.

Информационное поле, на котором основную роль играют крупные федеральные СМИ (в основном, с государственным участием), а также медиаресурсы, работающие с социальными сетями, находится под контролем или государства, или крайне близких к государству магнатов.

Поэтому очередной всплеск кавказофобии в стране, причём в тот период, когда соцсети туристов просто пестрят фото и видео с их поездок в Дагестан, а оценки ими сервиса в нашей республике с крымским или сочинским говорят явно не в пользу последних, настораживает и удивляет.

Такую информационную волну не способны поднять ни «навальнисты», ни агенты Запада, ни какие-то мелкие инициативные группы.

Соответственно, волна кавказофобии, поднятая через подконтрольные ресурсы, и формирование этой волной общественного мнения в пределах Москвы – это мощный инструмент манипулирования, давления.

Для чего? Есть версия, что кавказофобская волна должна была замаскировать, сгладить эффект от обнародования гигабайтов ужасных видео из ОТБ Саратовской области, где, как уверяют свидетели, по указанию некоторых сотрудников ФСИН и ФСБ, одни заключённые пытали, унижали и насиловали других заключённых. В том числе и осуждённых, прибывших из Дагестана.

Но можно предположить, что объектом давления выступает Владимир Путин и его близкий круг доверенных лиц. А за этой волной негатива стоят влиятельные политики, осведомлённые о каких-то скорых переменах в стране, и желающие либо продвинуть свои интересы, либо сохранить свой статус-кво, либо показать свою нужность Системе, без которой система не сможет работать.

Время поджимает всех. Путин может не успеть передать дела. Поэтому он может задержаться...

…В принципе, данная статья планировалась как некое продолжение другой статьи – «После Путина», вышедшей в двух частях в «Черновике» пять лет назад (№№18-19, май 2017 года), почти накануне президентских выборов. Тогда мы рассказывали, что действующий президент России Владимир Путин, в принципе, не будет торопиться уходить с политической арены, так как это… во-первых, не принято. В нашей стране так исторически сложилось, что добровольно высшую власть в стране никто не отдаёт.

Таб. 1. Возраст влиятельных силовиков и чиновников

ФИО

Возраст

Валентина Матвиенко, спикер Совета Федерации

72

Сергей Лавров, глава МИД РФ

71

Александр Бортников, директор ФСБ

70

Николай Патрушев, секретарь Совбеза РФ

70

Владимир Путин, президент РФ

69

Сергей Иванов, спецпредставитель Президента РФ

68

Александр Бастрыкин, председатель СК России

68

Сергей Нарышкин, директор СВР

67

Виктор Золотов, директор Нацгвардии РФ

67

Сергей Шойгу, министр обороны РФ

66

Роман Нургалиев, замсекретаря Совбеза РФ

65

Владимир Колокольцев, глава МВД РФ

60

Игорь Костюков, начальник ГУ ГШ МО РФ

60

Вячеслав Володин, спикер Госдумы

57

Александр Калашников, директор ФСИН РФ

57

Дмитрий Медведев, зампредседателя Совета безопасности РФ

56

Михаил Мишустин, премьер-министр РФ

55

Антон Вайно, руководитель АПР

49

Игорь Краснов, генпрокурор РФ

46

 

А во-вторых, та политическая элита («ближний круг», «Политбюро 2.0»), которая его окружает, уходит в «серые кардиналы», выдвигая вперёд своих более молодых сторонников и включая механизмы скучной европейской политической конкуренции, где надо в ходе реальных выборов доказывать различным слоям населения свою необходимость стране и эффективность. Или же идёт проторенным путём советской и российской истории – повторение судьбы советского государства и очередные потрясения в будущем.

Заметим, что эти волнения происходят в период так называемого трансфера: периода, когда Путин, если он не планирует переизбираться (да, мы вынуждены применять это слово) на пост президента страны, должен, грубо говоря, подготовить дела и страну к передаче новому лицу.

Обстановка, сложившаяся в стране, показывает (или должна показать), что… трансфер необходимо отложить: Путин уйти не может, так как всё в стране завязано на нём. В свою очередь, такая же система отношений сложилась в силовых структурах… ]§[

(Продолжение в следующем номере)