Шойгу в помощь

Елена Барзукаева рассказала своему  бывшему коллеге Сергею Шойгу о пытках сына
Дата: 
17 Янв 2020
Номер газеты: 

13 января судья Кировского районного суда Махачкалы Мурад Баркуев принял решение о необходимости нахождения под стражей до 16 марта трёх жителей Дербента: Ислама Барзукаева, Гасана Курбанова и Мирзаали Мирзаалиева.

Ранее «ЧК» рассказывал о том, как 15 июня 2019 года в одно и то же время исчезли трое жителей Дербента: Ислам Барзукаев, Гасан Курбанов и Мирзаали Мирзаалиев. Их родственники только на следующий день смогли узнать, что все трое задержаны за незаконное хранение оружия, а у одного из них с собой было 12 млн рублей.

На первоначальном этапе молодые люди дали признательные показания, но потом Барзукаев и Курбанов отказались от них, заявив адвокату, что их пытали. 18 июня в СИЗО-2 Дербента побывали представители ОНК Дагестана, которые зафиксировали на их телах следы от пыток электрическим током. На основе этого были поданы соответствующие заявление по факту пыток.

Последствия применения насилия можно было наблюдать и в день судебного заседания. К примеру, Гасан Курбанов зашёл в зал Кировского райсуда Махачкалы, хромая и опираясь на трость. Однако надзорные органы, видимо, посчитали это несущественным, так как родственники обвиняемых получили уже третий отказ от Следственного управления СКР по Республике Дагестан в возбуждении уголовного дела против, возможно, причастных к пыткам четверых сотрудников полиции Дербента.

На суде следователь СЧ СУ МВД РД Надыр Хамавов ссылался на то, что сроки предварительного следствия продлены до 16 марта 2020 и до этой даты ему необходимо получить результаты психолого-лингвистической экспертизы видеозаписи обвиняемых и установить другие личности, причастные к преступлению. Соответственно, по мнению следователя, Барзукаев, Курбанов и Мирзаалиев, пока будут проводиться эти следственные действия, должны находиться в СИЗО.

У Хамавова был и ещё один аргумент: помимо предъявленных жителям Дербента статей о незаконном хранении оружия и об участии в НВФ, им в ближайшее время будет вменена ещё одна – «Организация террористического сообщества и участие в нём» (ст. 205.4 УК РФ). Уголовное дело по данной статье было возбуждено 17 декабря 2019 г.

До 13 января 2020 года Мирзаали Мирзаалиев находился под домашним арестом. Судья Кировского районного суда Махачкалы Мурад Баркуев заключил его под стражу, а двум другим продлил арест до 16 марта.

Отметим, что в связи со сложностью уголовного дела его в августе 2019 года передали из Дербента в следственную часть СУ МВД РД и перевели обвиняемых в махачкалинское СИЗО-1.

Мать Курбанова Шаганаз Рабаданова сообщила, что следствие отказывает защите в ознакомлении с материалами уголовного дела, поэтому они пока не могут узнать, были ли в законном порядке оформлены 12 млн рублей, производилась ли опись каждой купюры, которые якобы нашли у её сына, когда его задержали. На видео с признательными показаниями, опубликованном пресс-службой МВД по РД 17 июня 2019 года на официальной странице в Instagram, Курбанов рассказывает, как его задержали, когда он шёл вдоль железной дороги, чтобы спрятать оружие.

Тогда, по его словам, у него обнаружили не только обрез, но и 12 млн рублей. На этом же видео есть признание и Ислама Барзукаева, рассказывающего, что в этот день он решил перепрятать схрон оружия в районе берега моря. МВД по РД показало место задержания Барзукаева и  обнаруженное оружие, боеприпасы, гранаты, но почему-то не показали общественности внушительную сумму, которая якобы шла на привлечение новых участников НВФ.

Сам Курбанов 13 января в Кировском районном суде до начала заседания, разговаривая с матерью, отрицал, что эти деньги у него были, и не смог объяснить их происхождение.

По словам Елены Барзукаевой, матери Ислама, за семь месяцев нахождения под стражей ни одного из них не допросили. Следствие основывается лишь на первых признательных показаниях, которые, как она считает, были подписаны лишь потому, чтобы к ним применялись пытки, унижающее их достоинство.

10 января Барзукаева направила письмо министру обороны РФ Сергею Шойгу с просьбой принять её на личном приёме и вмешаться в ситуацию с арестом сына. К письму Шойгу она приложила заявление, в котором на шести листах расписано, кто и как пытал Ислама и почему ему пришлось оговорить себя. Женщина лично знакома с Шойгу, так как пять лет проработала с ним в Хакасии в тресте «Саяналюминстрой». ]§[