«Радикалы» по слухам

Дата: 
15 Ноя 2019
Номер газеты: 

12 и 13 ноября в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону состоялись заседания по делу четверых жителей Буйнакска, обвиняемых по нескольким террористическим статьям. Допрошенные свидетели – сотрудники Буйнакского РОВД – признались, что им по слухам стало известно об их приверженности к нетрадиционному исламу и радикальным взглядам.

Изначально Самату Татарханову, Рамазану Закарьяеву, Али Рамазанову и Даниялу  Загирову предъявили обвинения в создании незаконного вооружённого формирования и в незаконном хранении оружия и боеприпасов. Они были задержаны в октябре 2018 года, позднее им добавили статьи по терроризму. 

По словам адвоката Арсена Шабанова, Татарханова, Закарьяева, Рамазанова, Загирова обвиняют в создании террористического сообщества, участии в нём, незаконном хранении взрывчатых веществ. Загирову, помимо этих статьей, предъявляют призывы к экстремизму в Интернете, а трём другим – прохождении обучения в целях осуществления террористической деятельности.

Подсудимые свою вину не признают и заявляют, что первоначальные признательные показания дали под пытками.

На заседании допросили четверых сотрудников Буйнакского РОВД. Первым по видеосвязи из Махачкалинского гарнизонного суда выступил участковый уполномоченный Арсен Аскерханов. Он рассказал о личности подсудимого Рамазанова, о котором, как выяснилось, он почти ничего не знает.

«Чем Али занимался, не могу сказать, но по опросу соседей он вёл скрытный образ жизни, ходил не в центральную мечеть, а в салафитскую. Круг его общения не выяснял.  Несколько раз разговаривал с его мамой. Сам лично не слышал, чтобы он отзывался о сотрудниках правоохранительных органов отрицательно, но, по слухам, есть такая информация», – пояснил Аскерханов, не назвав фамилии тех людей, кто ему это сообщал.

Шабанов поинтересовался, что значит скрытный образ жизни. По словам участкового, по Рамазанову это было видно, он общался не со всеми, а с узким кругом людей. Выяснилось, что за 1,5 года работы он не составлял на подсудимого ни одного рапорта о правонарушении и он не состоял на учёте. Также полицейский пояснил, что противоправная деятельность на тот момент несовершеннолетнего Али состояла в том, что он, по слухам, придерживался нетрадиционного ислама.

Второй участковый полиции, Ханмурзаев, не припомнил, что Рамазанов вёл скрытный образ жизни и имел отношение к нетрадиционному течению ислама. Даже после того как прокурор зачитал его показания, которые он давал следователю, Ханмурзаев не смог точно утверждать, о чём он говорил на следствии, подписывал ли протокол и делал ли к нему замечания.

Участковый Тагир Гаджиев заявил, что подсудимый Загиров рос в интеллигентной семье, и он не ожидал, что подросток «может заниматься чем-то не тем». По его словам, Загиров был заместителем имама салафитской мечети, также он слышал, как молодой человек в разговоре с ребятами обсуждал отца одного мальчика, который уехал в командировку в Сирию, он называл  войну в Сирии харамом, так как там убивали мусульман. Гаджиев отметил, что про сотрудников полиции ничего плохого от него не слышал.

С другой стороны, по словам Гаджиева, Загиров вёл антиобщественный образ жизни, но преступления не совершал, хотя имел к этому предпосылки.

Прокурор заметил противоречия в показаниях Гаджиева и обвинил его в укрывательстве подсудимого, который, по его словам, ранее называл сотрудников правоохранительных органов кяфирами. ]§[