Отношения с засекреченным?

В Южном окружном военном суде продолжается слушание по делу Абдулмумина Гаджиева, Кемала Тамбиева и Абубакара Ризванова. Все трое обвиняются в участии в деятельности террористической организации, организации её финансирования и участии в экстремистской организации. Суд уже допросил двух следователей и начал допрос подсудимых. Ниже приводим продолжение допроса Гаджиева.

Абдулмумин Гаджиев рассказал суду, что с Кемалом Тамбиевым познакомился уже после задержания в Советском районном суде Махачкалы. Не знаком он был и с Абубакаром Ризвановым, на тот момент знал только, что он был связан со студией «Худа-медиа» и что однажды его задержали, о чём стало известно из интернета.

Далее прокурор Мурад Алиев стал задавать вопросы, основываясь на протоколе допроса Тамбиева, – того самого допроса, от слов в котором он отказался, заявив, что подписал его под давлением оперативников.

В протоколе, озвучил прокурор, указано, что в 2013 году, со слов Карима Алиева, Тамбиеву стало известно, что Гаджиев является участником террористической организации и по указанию Исраила Ахмеднабиева (Абу-Умар Саситлинский) занимается финансированием терроризма.

«Во-первых, в этих словах ничего не говорится о нашем с ним знакомстве, а во-вторых, как пояснил сам подсудимый на допросе, он таких показаний не давал, они действительности не соответствуют», – ответил Гаджиев.

Помимо этих показаний, по данному делу допрошены свидетели, продолжил прокурор. 8 из них засекречены, а 4 – нет. Все они якобы говорят о тесных связях Гаджиева с Ахмеднабиевым и другими подсудимыми, а также о его причастности к финансированию терроризма. «Свидетели Сергеев, Магомедов, Махачев, Джалилов говорят, что вы рекламировали деятельность Ахмеднабиева, и поэтому в разы были увеличены поступления денег для фонда «Ансар». Четверо свидетелей также говорят в своих показаниях, что вы имели с ним тесную связь, всегда были с ним рядом (напомним, что на суде все эти люди данные показания отрицали – «ЧК»). С этими лицами у вас какие отношения?» – спросил гособвинитель.

«Уважаемый прокурор, вы как-то в очень свободной форме сформулировали вопрос. Те лица, которые вы упомянули, как минимум несколько из них, абсолютно точно обо мне ничего такого не говорили. Поэтому, если бы более предметно вопрос задали, процитировав конкретные слова каждого свидетеля, я бы мог прокомментировать. Например, имам Саадуев ничего такого обо мне не говорил», – заявил Гаджиев.

«Какие могут быть отношения с засекреченным свидетелем?» – возмутилась адвокат Гаджиева Анна Сердюкова.

После нескольких реплик судьи Романа Сапрунова прокурор продолжил: «Свидетель Попушина говорила, что Гаджиев рекламировал Саситлинского и поступления в фонд увеличились. А также что он состоял в ИГ*». (Подробнее о допросе указанного свидетеля – в статье «Эту чушь я не буду подтверждать!» №26 от 15.07.2022 – «ЧК»).

«У свидетеля Попушиной цепочка передачи включает три звена: мы знаем всё из показаний, в которых якобы ей сообщила некая гражданка Лорсанова, которой, в свою очередь, якобы сообщил это сам Абу-Умар Саситлинский. Но когда мы выслушали саму Попушину в суде, она сказала, что этих показаний не давала. Это вымысел оперативника, который проводил допрос. Я Попушину не знаю, Лорсанову не знаю, и никакого участия в ИГ* не принимал, также подробно объяснил, что меня связывало с Саситлинским. И также прошу обратить внимание, что статьи, в которых я ‘‘пиарил’’ Саситлинского, обнаружены не были», – ответил суду Гаджиев.

Дальше прокурор Алиев спросил, присутствовал ли свидетель когда-нибудь на собрании сторонников салафитского течения Ахлю ас-Сунна ва-ль-Джамаа** и писал ли по итогам этого собрания статьи.

Гаджиев ответил, что ни в каком собрании с таким названием не присутствовал, хотя в силу своей работы посещал различные религиозные собрания. Одна из статьей с такого собрания фигурирует в обвинительном заключении, хотя написана была по итогам круглого стола в Муфтияте Дагестана. Свидетель пояснил, что был на встрече религиозных деятелей без какого-то специального названия, но статей о ней не писал.

Собрание было посвящено приезду в Дагестан религиозного деятеля, зампредседателя Международного совета исламских учёных. По поводу его приезда была организована пресс-конференция, туда пригласили муфтиев, имамов, а также Гаджиева, как человека, который вёл религиозную полосу.

Гаджиев рассказал, что выезжал и на зарубежные мероприятия. Например, в 2010 году в составе делегации от России выезжал в Кувейт, где главной темой была профилактика экстремизма.

«Четвёртая жена Абу-Умара Саситлинского под псевдонимом Магомедова рассказывала, как была задержана в аэропорту с крупной суммой. Он просил её встретиться с вами и с Абубакаром Ризвановым и получить инструкцию по поводу сбора денег…» – начал следующий вопрос прокурор.

«Ничего подобного в её показаниях нет. Можете открыть их сейчас и попробовать найти моё имя», – сказал Гаджиев.

«Показания Ивановой… Это она говорила об инструкции…» – после небольшой паузы продолжил гособвинитель. И добавил, что Магомедова говорила, якобы Саситлинскому в сборе помогает Гаджиев.

«Нет, Магомедова так не говорила. Что касается второй девушки, из её допроса следует: она полетела в Стамбул к супругу и, сидя там в каком-то заведении, увидела каких-то молодых людей за соседним столом. Человек 6–7. Она называет их паспортные данные, ФИО, дату рождения. Очень странные показания. Она говорит, что ей кто-то сказал: «Иди в «Худа-медиа», там узнаешь что-то у Ризванова и у Гаджиева…» Первое: Ризванов тогда сидел в СИЗО, этого уже достаточно, чтобы понять, как эти слова не соответствует действительности. Второе: я никогда к этой студии не имел отношения», – заявил допрашиваемый.

Адвокат Сердюкова спросила, были ли какие-то претензии по поводу публикаций Гаджиева за время работы в «Черновике» со стороны правоохранительных органов.

«Никогда никаких претензий, никаких проблем не было. Когда я пришёл работать, это была независимая газета, которая могла выразить свою позицию. Тогда у прокурора республики произошёл конфликт с главным редактором, после этого начались проверки в газете, проверялись статьи, было возбуждено уголовное дело на пятерых сотрудников, потом оно было прекращено, так как основания не подтвердились. Я тогда уже работал, но именно ко мне никаких вопросов не было, среди тех журналистов меня не было.

Впоследствии если органы проявляли интерес ко мне, то только когда пытались склонить меня к сотрудничеству. Одна из основных тем моих статей была тема знаний. Я призывал к образованию светскому и образованию исламскому. В этом я видел всегда профилактику каких-то крайних взглядов. Правоохранители тоже обращали на это внимание, им было интересно, поэтому они пытались найти со мной контакт.

Как-то обратился сотрудник Антитеррористического комитета, отвечающий за связи с общественностью. Позвонил в редакцию, взял мой номер, потом позвонил мне, мы встретились, и он предложил сотрудничество. Говорил: «Мы видим, ты против крайних взглядов». А я всегда отвечал: “Вы руководствуетесь определённой политикой, у вас есть запрос от государства. Завтра этот запрос поменяется – и у вас всё поменяется. Я же руководствуюсь своими личными взглядами, переживанию за молодёжь, за республику. Пусть каждый занимается своей работой”», – рассказал Гаджиев.

Кемал Тамбиев на заседании ходатайствовал о дополнении показаний, для того чтобы подробнее рассказать о том, как происходил его допрос после задержания, а также почему ему разрешили позвонить супруге.

«Сижу я, сзади люди в военной форме, передо мной – следователь Рустам Мамаев за компьютером, оперативник, и сбоку отдельно сидел следователь Шамиль Валимагомедов. В один момент он разразился матом, стал кричать и говорить, что я трус, потому что увидел выложенное в сеть видео моего задержания. «Как ты мог это выложить в интернет, зачем тебе это нужно было, ты себе только хуже делаешь». И потребовал от меня позвонить жене и сказать, чтобы она удалила видео моего задержания. И добавил: «Только ничего лишнего не говори». Я ей сказал: «Всё нормально, удали это видео». Это было в середине допроса, без адвоката», – рассказал Тамбиев.

Оперативного сотрудника, присутствовавшего на допросе, Тамбиев описал так: плотный, среднего роста, в синем свитере, тёмные волосы, густые брови. Когда меня везли в ИВС, он садился в «Мерседес», сопровождал газель.

Следующее заседание суда состоится после перерыва, 20 октября. ]§[

 

*ИГ – организация признана террористической и запрещена на территории РФ.

**Ахлю ас-Сунна ва-ль-Джамаа – организация признана террористической и запрещена на территории РФ.

Номер газеты

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.
Отправить на Яндекс (ТОЛЬКО для "Лента новостей", ЕСЛИ событие УЖЕ произошло)
Выкл