Роль милиции в жизни нашей республики трудно переоценить. Хорошо это или плохо, но практически в любой политически или экономически сложной ситуации – везде прямо или косвенно присутствует человек в милицейских погонах.
– Что сейчас можно сказать о милиции Дагестана?
– Вы правильно заметили: при любых обстоятельствах решение возникающих проблем мы всегда берём на себя. Потому что обязаны первыми реагировать на различного рода происшествия, нарушения общественного порядка, а порой и провокации. Даже если они напрямую не касаются Министерства внутренних дел. Сегодня главная наша забота – поддержание на территории республики стабильной обстановки.
– Это больше ваша личная позиция или же законная обязанность милиции?
– Этого требует закон, и это моё личное, ответственное отношение. Возьмём, к примеру, наиболее острую на сегодня земельную проблему. Вы можете представить себе решение этого вопроса и связанных с ним скандалов без милиции? Что будет, если мы не вмешаемся? В тех же Унцукуле, Кумторкале сразу начинаются мордобой, перестрелки и тому подобное. И нам в итоге приходится вмешиваться! Поэтому мы стараемся упреждать развитие событий. Как говорится, лучше голову перевязать до того, как её попробуют сломать. На это уходит очень много сил, но основная проблема сегодня – это экстремисты, совершающие террористические акты.
– Милиция должна, по существующему законодательству, заниматься общественной безопасностью и бороться с криминалом, в то время как экстремизм и терроризм – это преступления против государства на идеологической почве. Разве это не прерогатива ФСБ?
– Да, раньше это была часть функций ФСБ и прокуратуры, но теперь некоторые их статьи переданы по подследственности милиции. Прежде мы лишь собирали и передавали туда свой первичный материал. Они, как и раньше, ведут расследование. Это их подследственность, но в состав следственной бригады уже подключают и нас.
– Как же тогда милиционер и представитель ФСБ, члены такой следственной бригады, делят работу на «свою» и «чужую»?
– Бывают теракты, например, из хулиганских побуждений. Их расследуем мы. А вот теракты против государственного деятеля или представителя правоохранительных органов расследуют Прокуратура и ФСБ.
– В каждом регионе России существуют при управлениях ФСБ специальные антитеррористические подразделения. Есть такое и у нас. Наверное, нельзя говорить, что оно «простаивает», но основная нагрузка ведь всё-таки ложится на отряды милиции особого и специального назначения МВД Дагестана?
– Вы должны помнить, что несколько лет назад в стране на базе МВД были созданы специальные управленческие структуры – главные региональные оперативные управления (ГРОУ). Теперь эти функции переданы оперативному штабу национального антитеррористического комитета (НАК). Руководство им передано ФСБ. В Дагестане начальником регионального оперативного штаба НАК сегодня является начальник УФСБ РФ по РД Николай Грязнов, а я являюсь его первым заместителем.
– Но непосредственно на штурм всё-таки идут, а значит, рискуют жизнью бойцы подразделений МВД…
– Я сейчас объясню: потому что сегодня у ФСБ нет таких сил, которые могут штурмовать. А пока мы будем искать «людей со стороны», можно упустить преступников. Именно по этой причине мы и применяем свои спецподразделения, а также спецназ ВВ МВД РФ. Все вопросы, связанные с антитеррором, мы решаем совместно с ФСБ. Мы не делим – что их, а что наше.
Это не наши люди
– Недавнее совещание у президента, посвящённое пропажам людей, по сути, было демонстрацией того, как руководство республики озабочено этой проблемой. И больше всех досталось вам. Хотя справедливости ради надо заметить, что отдуваться вместе с вами должны были и другие… Там говорилось об эффективности работы милиции вообще, о необходимости взаимодействия с прессой…
– Да, тогда больше всех досталось мне! Претензии президента к нам, я считаю, были правильные. Имеется очень много упущений в работе. Мы должны их устранить. Если человек видит мои недостатки и говорит о них, мне же выгодней в дальнейшем их не допускать. К тому же ведь такие разговоры и самому президенту неприятны!
– Всё-таки, Адильгерей Магомедович, «неустановленные лица в камуфлированной форме» – кто они и откуда?
– Однозначно: это не наши люди! Мы даже создали специальную оперативно-следственную группу, которая изучает эту действительно острую проблему. В большинстве таких случаев нет прямых очевидцев похищений, а есть лишь заявления родственников, которым «кто-то что-то видел и рассказал». Правда и то, что многие из похищенных в той или иной степени имели отношение к экстремистской деятельности. Одно лишь могу сказать: мы ищем этих людей и рано или поздно найдём. Ведь страдает и наша репутация!
– На днях родственники без вести пропавших вновь пытались провести митинг на центральной площади Махачкалы, но были весьма жёстко встречены милицией.
– Мы понимаем ситуацию, понимаем, что этими людьми движет, и сочувствуем им. Однако участники митингов или других массовых акций, которые таким образом выдвигают какие-то свои требования, должны соблюдать закон и не допускать нарушений общественного порядка. Когда оскорбляют работников милиции, кидаются на них, рвут погоны и рубашки, у них есть все основания применить жёсткие меры. Повторяю: грубости не должно быть ни с той, ни с другой стороны!
– Несколько лет назад в Хасавюртовском районе чеченское население граничащих с ЧР сёл Нурадилово и Солнечное перекрыло дороги с единственным требованием: чтобы дагестанская милиция не пускала к ним своих чеченских коллег. После их «наездов» люди исчезали, а потом «объявлялись» в Ханкале. В этой же связи вспоминаются события, имевшие место в самом Хасавюрте, Тотурбийкале, других местах. Опять же рассказывают, что из-за этого в Ханкале вы чуть ли не за грудки хватали Рамзана Кадырова. Было дело?
– Тогда, в Ханкале, в присутствии заместителя министра ВД РФ Аркадия Еделева мы договорились о недопустимости работы правоохранительных органов на территории соседних субъектов федерации без предварительного уведомления. Буквально недавно по этому же поводу в Хасавюрте состоялась моя очередная встреча с министром ВД Чеченской Республики. Мы подтвердили эту договорённость, тем более что и на уровне МВД России уже принят соответствующий приказ.
В Гимрах всё спокойно?
– Адильгерей Магомедович, что, собственно говоря, происходит в Унцукульском районе, в частности, в селении Гимры? Некоторые считают, что там вполне вероятно повторение карамахинских событий. Возможно ли такое?
– Ситуация в районе действительно непростая. Она беспокоит и нас, и президента Дагестана. В самом деле, теракты, покушения, убийства сотрудников милиции, другие преступления стали привычными. Многочисленные нарушения вокруг компенсаций за уходящее под воду при строительстве ГЭС имущество способствуют ещё большему обострению обстановки в районе. К тому же представители местных властей нам докладывают одно, а своим землякам – другое. Что касается селения Гимры, то скажу: не к лицу его жителям терпеть в селе вооружённых и готовых на всё людей. Если кто-то думает, что вольница, какая была в девяностые годы, будет всегда, то он глубоко ошибается. Сейчас уже не то время и не та страна. Любое терпение ведь приходит к концу. Однако мы не хотим действовать только жёсткими мерами. Нами была обещана амнистия всем, кто добровольно сдаст оружие и вернётся к нормальной жизни. Свои гарантии дал и Муху Гимбатович. К сожалению, результаты не особо радуют, и потому я не могу исключить возможности крупномасштабных мероприятий в Унцукульском районе.
– Всё-таки хотелось бы подробней остановиться на всей этой кутерьме вокруг компенсаций за уходящую под воду землю.
– По зоне затопления в Унцукульском районе нами за год возбуждено 47 уголовных дел. Понимаете? Часть этих дел сейчас ещё у нас, часть передана в прокуратуру и ещё некоторая часть направлена в суд. Ни один факт нарушения законности нами не оставлен без внимания. Сегодня, вы же знаете, борьба с коррупцией – задача номер один для всех правоохранительных органов. Факты, которые приводят жители Унцукульского района, заслуживают самого пристального внимания. Но должен особо отметить, что и они ведут себя очень неправильно. И с их стороны имеют место несправедливые требования, а порой и незаконные действия. Деньги, которые должны выделяться по установленным правилам в качестве компенсаций за земельные участки, сады, огороды, строения, выделяются на основании утверждённых на федеральном уровне нормативов. «Не допустим проезда транспорта, не дадим работать объектам!» – это что такое? Разве это их собственность? Они не должны так поступать!
– Вопрос о политике, может быть и несколько неожиданный: какие у вас сегодня взаимоотношения с Сайгидпашой Умахановым и Сагидом Муртазалиевым?
– И Умаханов, и Муртазалиев – легитимно избранные народом руководители, а потому они легитимны и для нас. Вообще, милиция должна быть вне политики. Что же касается моих личных с ними отношений, если приходится встречаться, мы вполне нормально общаемся.
– В начале 2006 года, выступая на коллегии министерства, вы признали, что сосредоточение усилий на борьбе с терроризмом способствовало тому, что оказалась подзабытой и значительно повысилась криминальная преступность. Вот и «Черновик» может это подтвердить: не так давно средь бела дня из помещения редакции был украден тяжеленный (несколько человек не унесут) электрогенератор. Сколько раз обращались в милицию, даже награду объявили – 150000 рублей тому, кто найдёт. Результат – ноль!
– Да, к сожалению, роста криминальной преступности нельзя отрицать. Но ведь у нас нет другого выхода! В нынешних условиях терроризм несёт гораздо большую угрозу, чем обычный криминал. Мы вынуждены воевать на два фронта, и потому нам так нужна поддержка населения. Что касается вашей пропажи, то я об этом слышу впервые. Сегодня же дам указание разобраться.
– Итак, что бы вы в нескольких фразах хотели сказать читателям «Черновика», всем дагестанцам? Что для вас сегодня главное во взаимоотношениях милиции с народом, с прессой?
– Мы должны больше общаться: должны через прессу обращаться к населению. Восстановить доверие к милиции. Сегодня говорить, что в милиции всё хорошо, я не могу. Очень много недостатков и очень много случайных людей. На руке ведь тоже не все пальцы одинаковы.
Сегодня обстановка очень сложная. Люди работают порой без отдыха. Мы хотим, чтобы меньше совершалось терактов, убийств, тяжких преступлений, чтобы была стабильность в республике. И я попросил бы население помочь нам. Сегодня совершаются кражи, убийства, теракты. Видя, что готовится или совершается преступление, граждане об этом не сообщают! Хотелось бы из общения с людьми получать больше информации, хотелось бы с пониманием относиться друг к другу!
Номер газеты
- 107 просмотров