В 2000 году, когда Владимир Ширяев купил Аяцкое, почти обанкротившуюся ферму на Урале, он думал о том, как ему хотя бы собрать урожай. Большинство местных работников были либо слишком стары, либо слишком пьяны, чтобы работать. Он искал спасения у группы китайских рабочих во главе с женщиной из Внутренней Монголии, которую звали Мэн Дани. Он сдал им в аренду около 50 акров земли, которую не обрабатывали много лет. Это был тяжёлый год. Лето выдалось холодное, и урожай был меньше, чем они ожидали. Ни у кого из рабочих не было сельскохозяйственного образования, и они совершили ряд ошибок, например, попробовали выращивать баклажаны, которым не подходит суровый уральский климат. Но вскоре китайцы стали выращивать на своём участке помидоры, капусту и свёклу и продавать их на местном рынке. Сельские жители приезжали покупать их помидоры. "Они очень хорошие, действительно сочные, - говорит Татьяна Бызова, работающая техником в местной школе. - Я не могу понять, как им удалось вырастить их без теплицы". Ширяев в восторге от своих новых трудолюбивых арендаторов. Но для многих местных жителей этой российской глубинки идея оказалась неоднозначной. "Эти фермеры - десант, - говорит Игорь Вягинский, коротко стриженный местный активист "Движения против нелегальной иммиграции", любящий военную терминологию. - Они завоюют плацдарм и распространятся. Мы можем положить конец потере своей территории".
Ширяев также надеялся, что их усердие вдохновит местных жителей. Пока этого не произошло. "Наши люди не готовы работать голыми руками, мотыгами и лопатами по 12-14 часов в день, как они", - говорит он. Многие, сказал он, предпочитают "находить утешение в ежедневных гулянках с водкой". Некоторые местные жители возражают против такой характеристики. "Мы не все здесь лентяи, - говорит Любовь Рубцова, работающая в сельском клубе. - Я бы тоже хорошо работала, если бы мне платили достойную зарплату".
Спор вокруг Аяцкое характерен для напряжённости, лежащей в центре российско-китайских отношений. России трудно смириться с появлением новой глобальной державы непосредственно у своего порога, а многие россияне боятся, что их подавит динамичный и более многолюдный сосед. Но на практике, особенно в малонаселённой сельской местности России, китайская рабочая сила помогает предотвратить экономическое разрушение. Внешнему миру кажется, что Россия и Китай близки как никогда. На прошлой неделе кремлёвская нефтяная компания "Роснефть", контролируемая государством, пообещала почти удвоить экспорт нефти в Китай и заявила, что объединяется с China National Petroleum Corp. для строительства нефтеперерабатывающего завода и эксплуатации бензоколонок в Китае.
Но попытки Китая укрепить экономические связи с Россией постоянно натыкаются на заслоны. Только одной китайской государственной энергетической компании пока удалось получить долю в российском нефтяном месторождении и лишь после того, как она согласилась уступить контрольный пакет "Роснефти". Даже когда китайцы пытаются инвестировать в менее деликатные, чем энергия, сектора, отношения могут быть неровными. В Петербурге, втором крупнейшем городе России, проводится кампания с цель заблокировать строительство недвижимости стоимостью 1,3 млрд долларов пятью китайскими государственными компаниями. Опасение: проект площадью 553,5 акров, включающий в себя жильё, школы, больницы, места отдыха и магазины, станет анклавом нелегальных иммигрантов наподобие "Чайна-тауна". Множество препятствий
В Благовещенске, городе на российско-китайской границе, попытки наладить торговлю потерпели неудачу. Спустя 11 лет после подписания Москвой соглашения о строительстве моста через Амур множество бюрократических рогаток до сих пор мешает строительству, несмотря на просьбы Пекина ускорить процесс. За двусмысленностью стоит страх, что, как только откроются шлюзы, Россию наводнят китайские иммигранты. Сопутствующая]§[
- 3 просмотра