В Ленинском районном суде Махачкалы 5 июня состоялось очередное судебное заседание по делу обвиняемого в убийстве Руслана Джабраилова. В принципе, рядовое уголовное дело, каких много в производстве наших правоохранительных органов. Молодой человек, не имея "связей" и финансовых ресурсов, стал обвиняемым, хотя фактов, подтверждающих его вину, как вы сами убедитесь ниже, в деле очень мало.
Джабраилов обвиняется в убийстве Бадрудина Алиева, совершённом 27 октября 2005 года. Обвиняемый и убитый работали в столярном цехе в районе Анжи-базара. Возможно, поэтому наряду с ещё несколькими подозреваемыми по делу 27 октября был задержан и Джабраилов. Тогда у всех подозреваемых были отобраны смывы рук,головы, лица и ушей; все были допрошены. На допросе Руслан показал, что в момент убийства он был дома у товарища, что подтвердили родственники товарища и он сам на предварительном следствии. 29 октября его отпускают.
По прошествии двух месяцев, 30 декабря, Джабраилова вызвал следователь Ленинской районной прокуратуры Марат Апаев (по нашим данным, сын руководителя УФНС по РД Низами Апаева). Следователь истребовал у Джабраилова одежду, в которой он был в день убийства Алиева, и назначил по ней экспертизу на предмет обнаружения на ней следов от применения им оружия. Экспертиза 14 февраля 2006 года даёт заключение об обнаружении на одежде сурьмы - материала, являющегося сопутствующим компонентом выстрела, хотя мать Джабраилова утверждает, что неоднократно стирала эту одежду.
16 февраля, как заявляет адвокат Джабраилова Саид Ибрагимов, его "…подзащитный был задержан на четверо суток за административное правонарушение, за якобы оказание сопротивления сотрудникам милиции при его аресте, хотя сам явился к ним по их приглашению. После его водворяют в ИВС при УВД Махачкалы, получив на это разрешение мирового судьи Ленинского района, хотя административно арестованного в ИВС держать не имеют право. 20 февраля подзащитного прямо на выходе из ИВС сотрудники Ленинского РОВД увезли в неизвестном направлении. Впоследствии Джабраилов говорил, что его с 20 по 23 держали в кабинетах Ленинского РОВД".
Уже 23 февраля следователь прокуратуры Ленинского района Арслан Насрудинов предъявил ему обвинение в убийстве по ч. 1 ст. 105 и обвинение по ч. 1 ст. 222 (хранение и ношение оружия) УК РФ. "Мне до сих пор непонятно то, как Джабраилов оказался в прокуратуре, ведь нет протокола о его задержании, что подтверждает тот факт, что он находился всё это время в РОВД", - говорит адвокат. В протоколе допроса, данного 23 февраля сразу после предъявления обвинения, Джабраилов свою вину не признаёт.
По мнению адвоката, всё это время его били, что подтверждается заключением судмедэкспертизы № 463 от 26 февраля, где указано, со слов Джабраилова, о том, что его били пластиковой бутылкой по голове, по поясничной области и ногам. В этом же заключении говорится, что обследуемый жалуется на боли в поясничной области справа и левой половине лица. Дальше - больше. 25 февраля на имя следователя Насрудинова Джабраилов пишет заявление с просьбой его передопросить. На допросе в тот же день он признаётся в совершении убийства Алиева. В протоколе этого допроса в графе "Заявление" адвокат Джабраилова пишет: "Считаю показания Джабраилова самооговором в части совершения преступления".
Обвинение по делу строится также и на показаниях некой Ирины Гришиной. Будучи допрошенной 27 октября 2005 года (Гришина - единственный человек, кто находился вместе с Алиевым в момент его убийства), она говорит, что не знает, "кто и за что убил Алиева", что ей не известно, "кого в этом подозревать", и что, если бы кто угрожал ему, Алиев ей обязательно сказал бы. Но уже при допросе 22 февраля 2006 года она стала утверждать, что убийство совершил Джабраилов, и она опознала его по голосу. Об этом же она сказала и на суде.
16 мая состоялось первое заседание по делу. Уже на следующий день при допросе в суде свидетеля Салимат Загидовой (мать товарища Джабраилова) женщина заявила о том, что её вынуждали сотрудники милиции и следователь прокуратуры отказаться от дачи показаний в пользу Джабраилова, т. е. подтверждающих его алиби.
В этот же день между адвокатом с судьей и прокурором возник спор. Судья Осман Кадыров, по мнению Ибрагимова, нарушает требования УПК, а именно ст. 15 (состязательность сторон) и ст. 244 (равноправие прав сторон). "Судья не задавал вопросов при допросе свидетеля стороны обвинения Гришиной, а при допросе моих свидетелей стал задавать множество вопросов, тем самым, выполняя функцию обвинения. Даже свидетель Загидова сделала замечание судье: "Вы дадите мне высказаться или нет", - сказал Ибрагимов. После чего судья объявил перерыв, не допросив приглашённых свидетелей.
Следующее заседание было назначено на 29 мая, но и оно не состоялось по причине занятости судьи и прокурора на других процессах, хотя процесс был назначен на 10 часов утра и именно к этому времени собрались многочисленные свидетели защиты, прождавшие около 40 минут до начала процесса.
5 мая процесс начался не с допроса свидетелей, а с разбора полётов между судьей и адвокатом, которые на протяжении 30 минут спорили, по чьей вине несколько раз откладывался процесс. После этих бурных дебатов обвиняемый заявил отвод судье, для рассмотрения которого судья удалился в совещательную комнату на 15 минут. По заявленному отводу, судья отказал в удовлетворении в связи с необоснованностью ходатайства.
Далее был приглашён свидетель Ислам Залмагомедов (товарищ подсудимого). Он рассказал следующее: "26 октября, примерно в половине одиннадцатого вечера, на трубку моего товарища Тамерлана Галиева, который был рядом со мной, позвонил подсудимый и сказал, что находится у меня дома, и попросил, чтобы я приехал. Через полчаса я приехал. Дома были Руслан, моя мать и сестра. Примерно после 12 ночи подсудимый ушёл к себе. Запомнил я это время точно, потому что как раз шла передача "Карданный вал" по телеканалу "ДТВ".
Такие же показания Залмагомедов давал и на предварительном следствии: "Чтобы я не дал их 17 февраля, оперативные сотрудники Ленинского РОВД предупредили меня, что, если я не откажусь от таких показаний, закроют в ИВС. И уже 20 числа, когда я не послушал их, меня закрыли без каких-либо оснований на два дня в ИВС. Но и по выходу оттуда я не отказался от этих показаний.
При допросе свидетеля Галиева, на трубку которого звонил обвиняемый, председательствующий поспешно указал, что в распечатках телефонных звонков сети "Мегафон" на номер свидетеля за 26 октября нет, на что сидящие в зале стали возмущаться: мол, как нет. Тогда при более тщательном изучении судьи выяснилось, что в 22 часа 27 минут ночи такой звонок был. Под конец показаний Галиева, поняв, что они полностью ставят под сомнение обвинительное заключение, прокурор выкрикнул со своего места: "Вас готовили к даче показаний!" - на что в зале поднялась буря возмущений, а адвокат подсудимого обратился с ходатайством к судье на резкое высказывание гособвинителя.
"ЧК" следит за ходом процесса. ]§[
- 13 просмотров