Мариф Пираев – один из самых талантливых спортсменов своего поколения. Его имя зазвучало, когда Марифу не было и двадцати лет, а американские менеджеры добавляли его в друзья на «Фейсбуке». Затем Мариф пропал из медиа-пространства, но недавно снова стал одним из самых популярных бойцов в России (более 650 тысяч подписчиков в «Инстаграм»). Всё из-за участия ютуб-проектах.
– Мариф, ты в довольно раннем возрасте раскрылся как профессиональный боец. Ты ведь даже одним из первых дагестанцев должен был быть подписан в UFC?
– Да, у меня был профессиональный рекорд 11-0, я выиграл у Бенджамина Бринза с рекордом 13-0 и после этого мне прислали контракт. В UFC тогда было не так много наших бойцов, и матчмейкеры искали спортсменов из России. UFC было моей мечтой. Моим менеджером тогда был Камил Гаджиев и он посоветовал не подписывать пока контракт, так как считал, что я ещё слишком молод и неопытен для такого уровня.
Сейчас я думаю, что вне зависимости от результатов выступления в этой сильнейшей организации мира, я бы рос как спортсмен. Я, конечно, не собирался выходить и проигрывать. Всегда был настроен на победу.
– Ок, ты отказался от контракта с UFC, где дальше продолжилась твоя карьера?
– Мне прислали контракт из польской организации KSW, которая тоже считается довольно сильной. Я подписался и в первом бою мне дали Матеуша Гамрота. Это был мой первый проигрыш в карьере. Проиграл, считаю, очень глупо, так как за три дня согнал 11 кг.
– У тебя не было тренерского штаба, который бы подводил тебя к бою?
– Нет, всё было довольно непрофессионально. Мне было меньше 20 лет. Я летал на бои один, порой имена соперников узнавал уже на месте. Бывало, что меня даже секундировал Сангаджи Тарбаев (капитан команды КВН РУДН, входивший в команду организаторов Fight Nights – Прим. «ЧК»), как это было на турнире в Казахстане.
– Как отец относился к твоей профессиональной карьере бойца, он ведь тренер?
– Нас трое братьев, и отец был против того, чтобы мы профессионально занимались боями. Но потом всё-таки смирился с нашим выбором. Он всегда говорил нам: либо вы учитесь и становитесь профессионалами в какой-либо сфере, либо тренируетесь и относитесь к спорту как к профессии. Я выбрал спорт, долго занимался боксом. Учась в университете в Москве, я на занятия приходил уже с рюкзаком, чтобы потом пойти на тренировки. Меня однокурсники в шутку называли парашютистом из-за моего рюкзака. Были и соблазны не ходить на тренировки, всё-таки Москва, молодёжь. Но я сам себя всегда мотивировал на занятия спортом.
– Твоя карьера развивалась стремительно, но затем почему-то ты пропал из поля зрения. Что произошло?
– После того как я проиграл Гамроту, а он действительно хороший боец и сейчас выступает в UFC, в том бою из-за экстренной весогонки я повредил себе ногу, меня вынесли из октагона на носилках. От обиды даже слёзы шли, потому что я никогда раньше не проигрывал. И на фоне этой ситуации мне приходит повестка из военкомата. Я пошёл в армию и застрял там надолго. Камил Гаджиев сказал мне, что, мол, нога у меня и так травмирована, так что иди в армию, а потом мы что-нибудь придумаем. В это время арестовали Зиявудина Магомедова – владельца Fight Nights, и у Камила, как я понимаю, было много головной боли и без меня.
You are in army now
– Получается, ты на год застрял в армии?
– Представьте себе, с травмированной ногой, без возможности нормально тренироваться. Но тут появляется шанс выйти на свободу. Мне предлагают подраться за свою часть на Романовском турнире (Кубок России по рукопашному бою на призы генерал-полковника Анатолия Романова – Прим. «ЧК»). А на этих соревнованиях за разные войсковые части выступают профессиональные бойцы. Мне говорят – войдёшь в тройку призёров – выпустим на волю. А я ведь не в форме, с лишним весом. Кое-как сгонял вес и на следующее утро мне уже выступать. Но в эту ночь в части объявляют БГ (проверка войск на боевую готовность – Прим. «ЧК»). И я стою в полном обмундировании, в бронежилете, с каким-то огромным пулемётом. Идёт проверка с Главка и мне звонит начфиз (начальник по физической подготовке – Прим. «ЧК»), а я трубку не могу поднять, чтобы при проверяющих не подставить своих командиров. Отвечаю ему шёпотом, тот, конечно, отругал меня, что я вообще принял в этом участие, ведь мне на утро в соревнованиях выступать. Сообщили руководству, и те меня отправили готовиться.
– В армии ты был классическим дагестанцем?
– Нет, никого не ущемлял. Даже когда подходила моя очередь уборки, просил это сделать за меня в обмен на сникерсы, а не угрозами. Хотя остальные кавказцы поступали иначе.
– Как всё-таки турнир прошел?
– В первом бою я дрался с чеченцем Джанаевым. Он попал мне пяткой в голову, я упал в нокдаун, и в голове у меня опять пронеслись все эти «прелести» армии и я подумал «нет, не хочу туда возвращаться». Встал и выиграл этот бой. Потом ещё два боя и на следующий день должен был драться в полуфинале. Думал, выиграю полуфинал – и на финал можно даже не выходить. Все, конечно, были в шоке, что я не тренировался и показал результат. В полуфинале снова победа и на финал я уже выходить не хотел, так как травмировал руку. Но ко мне подошёл начфиз и говорит, что нужно выиграть финал. Я вышел, пробил один раз и меня снова начала рука беспокоить, тогда врач снял меня с боя.
– Сдержали слово? Выпустили тебя?
– Да, на три месяца я получил свободу. Хоть у нас был и президентский полк, но место было депрессивное. Я месяц есть ничего не мог, питался конфетами и хлебом с майо-незом. Когда вышел, звонил сослуживцам поприкалываться, отправлял им фото нормальной еды. Но через некоторое время такой же освобождённый боец, как и я, что-то натворил на гражданке и всех спортсменов обратно загнали в части. А у меня контракт с KSW, я готовлюсь к бою, открываю визу. Только вышел из визового центра, а мне звонит начфиз и просит утром быть в полку. Так сорвалась моя карьера с польской организацией. Разве что получалось в самоволку уходить и тренироваться в зале.
– Закончился срок службы, как дальше складывалась карьера?
– Были предложения от ACB, Fight Nights и от лиги «Ахмат». И мы подписали контракт с «Ахматом».
Я тяжело выиграл первый бой у японца Наоюки Котани – бывшего юэфсишника. Потом дали бой с Тофиком Мусаевым, у меня не было сильного желания с ним драться, мы тренировались вместе. Там получилось, что бой остановили рано, как я считаю. Потом алжирский судья извинялся за это. После объединения ACB и «Ахмата» мне предложили контракт, но меня не устроила сумма, и я не стал его подписывать и дрался уже по контрактам на один бой.
– А от UFC больше не было предложений?
– Три раза мне предлагали выйти на замену. Но два раза что-то пошло не так и предложение отозвали. В третий раз мне предложили выйти на замену травмированному Магомеду Мустафаеву на турнир в Абу-Даби, где дрался Хабиб против Порье. Я радостно и воодушевлённо тренировался, жил ожиданием этого боя. Но в последний момент там нашли местного араба. Однажды я дрался в Крыму и, возможно, это обстоятельство тоже является препятствием для подписания контракта с американцами.
Спортивные амбиции
– Как получился твой переход в поп-ММА?
– Я не считаю, что я перешёл в кулачные бои. Для меня это спарринги и способ заработать.
– Первый твой опыт в кулачных боях был с Женей «Моряком» Курдановым?
– Да, с ним мы тоже хорошо знакомы, он отличный парень. И я вышел с ним, чтобы мы оба заработали. Да и боя как такового не было. Камил Гаджиев был не доволен, он хотел рубки. Но у меня был запланирован бой с Тимуром Нагибиным, и все мысли были о нём. До Моряка мне предлагали драться в «Битве за хайп», я и там дрался. Говорят, мол, несерьёзно драться среди непрофессиональных спортсменов. Но раз меня туда зовут, если я интересен, то я иду и зарабатываю.
– Пример Магомеда Исмаилова, который получил известность не столько своими выступлениями, сколько медийной активностью, тебя не вдохновляет?
– Магу Исму знают все. Многих отличных бойцов UFC из России так не узнают как Магу. Или как Моряка, Перса, Чоршанбэ. Их знают все. Я недавно летал на операцию в Германию, так ко мне столько людей подходило фотографироваться. Я в шоке от этой ситуации. Даже сейчас, находясь в Дагестане, мне бывает не по себе от такого повышенного внимания.
– Тебе не кажется, что индустрия будет развиваться в этом направлении? Пример США, где ютубер Логан Пол вышел драться против Флойда Мэйвэйзера и заработал огромные деньги, говорит о том, что и в России всё будет идти по такому же сценарию.
– Тут нет спорта, это шоу и бизнес. Но у меня есть спортивные амбиции. Я приехал в Махачкалу тренироваться. У меня на 25 сентября назначен бой с Куатом Хамитовым в Fight Nights. А то, что я дерусь в ютуб-проектах, то это заработок. Профессиональная карьера для меня на первом месте. Я хочу попасть в UFC, и в этом плане моя медийная активность играет на руку.
Проведу пару боев, может быть подерусь за пояс с Нариманом Аббасовым, и, возможно, появится возможность подписаться в UFC.
– С кем и как ты готовишься?
– Меня ведёт Мухаммад Мирзоев, он грамотный специалист, работал и с Магомедом Исмаиловым. Буду ходить в ведущие клубы, спарринговаться.
– У тебя ведь был и опыт занятия футболом?
– Да, я два года тренировался в школе «Локомотива», хотя отец и не одобрял. Я горел футболом, был нападающим. Но в футболе в России нужны связи, чтобы стать профессионалом.
– А сейчас играешь? Хотел бы сыграть в одной команде с Хабибом Нурмагомедовым?
– Бегаю, играю. Было бы интересно сыграть с Хабибом в одной команде. Я, кстати, тоже за мадридский «Реал» болею. ]§[
- 855 просмотров