Наряду с другими реформами в стране идет реформа высшего образования. А ведь реформируют то, что считалось лучшим, конкурентоспособным, обеспечивало стране живучесть в самые трудные времена. Станет ли результатом реформы профанация высшего образования или классические вузы выживут и сделаются еще сильнее?
Будет ли высшее образование платным? Можно ли искоренить мздоимство? На эти и другие вопросы мы попросили ответить ректора ДГУ, доктора физико-математических наук, члена-корреспондента РАН, заслуженного деятеля науки РД и РФ, человека с ярко выраженной харизмой, профессора Омара Алиевича Омарова.
— Часто, говоря о ДГУ, Вы употребляете термин «классический». В чем отличие классического вуза от всех остальных?
— Классический университет имеет конкретные признаки: должна иметься соответствующая материально-техническая база, библиотека, а также количество профессоров и докторов. Необходимо наличие научных школ, позволяющих выходить на международный уровень, и многое другое.
Многие вузы, разные по профилю, взяли и обозначили себя университетами. А почему? Да потому, что закон об образовании имеет градацию, где на высшей ступени стоит классический университет, и все сразу стали переименовываться.
— В университете самые высокие расценки на платное обучение. На основании чего складывается цена?
— На основании затрат на подготовку специалиста. Счетная палата определила минимальную стоимость подготовки — 3 тыс. долларов в год, для иностранцев — 3600 долларов в год. В нормальном государстве эта цифра должна была бы войти в госстандарт, но его на сегодняшний день у нас нет. И правительство не хочет, чтобы стоимость обучения вошла в госстандарт. Потому что, если эти деньги выплатят из бюджета, то получается, что и зарплаты можно платить нормальные, ведь все вузовские работники получают ниже прожиточного минимума. Должна быть установленная цифра, тогда все коммерческие вузы отпадут. Не будет трехкомнатной квартиры, где собирают деньги и дурачат людей, дискредитируя систему образования. Коммерческие вузы умудряются получать аккредитацию, аттестацию, лицензирование. Нашему вузу — 70 лет, у нас есть соответствующая база, традиции, методики. Мы работаем, а где-то на задворках готовят специалистов в кавычках. Разве это сопоставимо?
— Считаете ли Вы, что будущее за платным образованием?
— У нас сегодня все делается для того, чтобы сделать образование платным. Последние 10 лет мы получали от государства лишь 50% зарплаты и стипендий, остальную часть погашали благодаря коммерческому приему.
Сейчас подготавливается закон о реструктуризации вузов. Вузы (по закону об образовании) назывались учреждениями образования, были льготы на землю, здания, сооружения и т.д. Теперь Программа Правительства РФ о реструктуризации бюджетного сектора гласит: «…деятельность учреждений здравоохранения, образования, науки вызывает неоправданное дублирование функций и нерациональное использование государственной собственности…», предлагается учреждения образования переделать в организации, тогда теряется статус образовательного учреждения, и, как коммерческая структура, вуз должен будет платить налоги. Обнищав, вузы не выдержат этой ситуации и пойдут на приватизацию.
— Какие положительные и какие отрицательные стороны Вы видите во внедрении Единого государственного экзамена? Каково Ваше отношение к реформе образования в целом?
— Введение ЕГЭ не должно перечеркивать все остальное. У нас традиции, опыт, мы знаем, где хорошо, а где плохо. Давайте параллельно с традиционными формами проведения экзаменов, которые у нас складывались веками, введем ЕГЭ. Он имеет право существовать.
Не должна система оставаться замкнутой, нужно, чтобы она была мобильной. Реформы должны быть, потому что изменились политическая и экономическая системы, уже нет полного государственного обеспечения, в связи с этим надо многое пересматривать. То, что предлагается сверху, необходимо обсудить, провести тщательный научный эксперимент без подтасовок результатов.
— Ваш вуз первым в Дагестане был подключен ко всемирной сети Интернет. А лично Вы пользуетесь его возможностями?
— Конечно. Когда создавали эту структуру, я был одним из ярых ее сторонников. Тридцать три вуза России были включены в правительственное постановление о создании Интернет-центров по договоренности с Фондом Дж. Сороса, и мы туда попали. Правда, не все в университете понимали необходимость его создания. Классический университет должен применять все современные технологии в обучении.
— То, что в вузах берут и дают взятки, ни для кого не секрет, и университет не исключение. На Ваш взгляд, какими радикальными методами можно если не искоренить, то хотя бы снизить масштабы взяточничества?
— Я бы хотел спросить, а где у нас не берут и не дают взятки? Это позор российского менталитета. Основную массу преподавателей я считаю честными, порядочными людьми. Ну, есть там сотня-другая, которая не брезгует ничем, но, с другой стороны — это и условия такие. Посмотрите, как они работают и какие деньги получают. Как им прокормить семью? Конечно, это не оправдывает мздоимство, которое наблюдается. Но все понимают, в чем дело. Бороться надо с этим злом не таким способом, каким у нас принято. Кого-то уличат, десятикратно обдерут и отпустят. К сожалению, жизнь нынешняя не дает надежд, чтобы в этой части было какое-то улучшение.
— Сегодня стало модным иметь два образования. Известно, что государство обеспечивает нас одним бесплатным образованием, все последующие стоят денег.
— Что касается двух дипломов — это от безработицы. Люди не могут трудоустроиться и думают, что, может, это поможет. Казалось бы, мы готовим специалистов, а для кого, возникает вопрос? В Конституции записано, что любой гражданин имеет право получить одно образование бесплатно. Там не сказано, что он должен его получить для того, чтобы где-то работать. Чем больше образованных людей, тем выше уровень государства, то есть образования много не бывает. Те, которые учатся в университетах, пусть даже и в коммерческих (Бог с ними), получают какие-то знания, а не ходят с автоматом. Другое дело, сможем ли мы обеспечить бесплатное образование на должном уровне.
— Некоторые государственные работники совмещают свою основную должность с преподавательской деятельностью, а иногда заведуют кафедрами. Это становится модой?
— Это традиционная практика, когда к нам приходят с производства, госслужбы. У них есть опыт работы, профессионализм, есть чем поделиться. Вот, допустим, Ибрагимхан Камилов у нас заведует кафедрой физики. Он член-корреспондент Российской Академии наук, он — чиновник своего ведомства достаточно высокого уровня. Имеет научную школу, потенциал, позволяющий ему передавать накопленные знания. У нас работают представители правоохранительных структур, имеют кафедры.
— В чем смысл многоуровневой системы образования? Стремясь приблизиться к Европейским стандартам, не рискуем ли мы потерять свое «лицо» и уникальность российского образования?
— Идет разговор о введении только многоуровневой системы. И никаких специалитетов. («Специалист» — квалификация, присваиваемая после окончания вуза при пятилетнем обучении — прим.авт.). Это неправильно. Должно быть сохранено традиционное, национальное. У нас многие факультеты применяют новую систему обучения, но мы оставили и «специалиста». Четыре года обучения — это бакалавриат, плюс два — магистратура. Пока сложно сказать, что эта система дает какие-то преимущества. Специалитет у нас — традиционная, проверенная форма.
— Не кажется ли Вам, что резкое увеличение количества факультетов, кафедр, специальностей в вузах при той же материально-технической базе ведет к ухудшению качества обучения?
— Естественно, если не финансировать, не улучшать материально-техническую, учебно-методическую базу, то качество обучения будет страдать. Государство должно помогать, ведь открываем мы эти специальности под влиянием времени. Есть модные специальности, к ним относят экономистов, юристов, которых плодят в огромном количестве. А что делать остальным? Время математиков, химиков, физиков никогда не уходило, без естественных, фундаментальных наук не будет и технического прогресса. Поэтому государство должно тратить на них средства, обеспечивать эту базовую часть образования.
— Почему вузы идут по пути экстенсивного развития: открывают факультеты абсолютно не по профилю, не имея материально-технической базы, квалифицированных преподавателей?
— Причина — меркантильный интерес. В университете есть факультеты экономический, юридический, филологический и прочие. Параллельно создали Институт народного хозяйства. Я не против, но у нас же государственный вуз имеет два экономических факультета. Теперь институт еще и юридический факультет открыл. Открывают, чтобы заработать деньги. Это коммерсанты от образования и науки, которых немало. Диплом-то единого образца, но качество знаний в черепной коробке — другое.
А если говорить о востребованности выпускников, то надо вузы закрывать. Производства нет, школа разорена, учителя вынужденно идут на работу. Есть, конечно, энтузиасты, не мыслящие себя без педагогической деятельности. Народ российский, без сомнения, талантливый. Я более сорока лет веду воспитательную, учебную, научную работу и знаю это.
В области образования нужна грамотная государственная позиция, и не надо шарахаться из стороны в сторону. Но есть надежда на Владимира Путина, я был его доверенным лицом, он умный человек, и думаю, что он обеспечит прорыв, и улучшение наступит. Я уверен. ]§[
- 12 просмотров