[ Горячая точка: взгляд сверху и снизу ]

Несмотря на то что в Дагестан введены многотысячные войска Временной оперативной группировки (по разным оценкам, до 25 тысяч бойцов ВВ МВД России и Минобороны), а также регулярно объявляются то в одном, то в другом горном районе режимы КТО, наша республика продолжает оставаться «горячей точкой». Очередной двойной теракт (подробнее на 3 стр. «ЧК») это только подтвердил.

Общество, а также отдельные представители власти с трудом начинают понимать, что главным методом в борьбе с терроризмом и экстремизмом является не силовая составляющая, а профилактика и ясная (в первую очередь для самих себя) политика федеральных и местных властей на Северном Кавказе.

А пока такая политика отсутствует, вся Россия воспринимает произошедший теракт в Дагестане, а также криминальные события на Кавказе по тем заявлениям, которые делают центральным СМИ различные популярные эксперты-комментаторы: политологи, журналисты, а также выходцы из спецслужб. (Самое примечательное, что даже выходцы из спецслужб не считают, что за последними взрывами в Дагестане стоят члены незаконных вооружённых формирований (НВФ). Они видят конфликт кланов и криминальных группировок.)

 

Субъективные суждения

 

К примеру, мнения депутата Госдумы от «Справедливой России», зампредседателя Комитета Госдумы по безопасности Геннадия Гудкова и президента Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергея Гончарова. Их заявления вызвали резкую реакцию у дагестанского политического актива в лице руководителя фракции «Справедливая Россия» в НС РД Камила Давдиева и Секретаря Совбеза РД Магомеда Баачилова.

ГеннадийГудков считает, что причина теракта «кроется в подпольной гражданской войне, где элементы ненависти противоборствующих сторон направлены уже зачастую на не причастных ни к чему сотрудников правоохранительных органов», и в то же время это «акт устрашения и мщения прогнившей правоохранительной системе накануне инаугурации президента России».

«На войне не бывает полностью правых и полностью виноватых. Этот теракт – отражение нарастания ненависти к произволу чиновников, сидящих на Кавказе и занимающихся только распилом федеральных денег и выслуживанием перед федеральным центром, что является побудительным мотивом в совершении подобных преступлений. Это реакция людей, отчаявшихся найти правду и справедливость, одурманенных экстремистскими учениями, это трагедия нации! То, что мы сегодня видим на Северном Кавказе, – неустранимый дефект политической власти, происходящий из самой природы нынешней власти, которая поощряет коррупцию, подминает под себя суд, де-факто ликвидирует элементы политической конкуренции и борьбы. А где нет политической борьбы – там она переходит в плоскость взрывов и диверсий. На Кавказе сегодня чудовищное бесправие, чудовищная коррупция, чудовищный произвол в правоохранительной системе, чудовищный суд, не способный никого защитить, что порождает подпольную гражданскую войну, пока ограниченного масштаба, но уже с большим количеством жертв», – пишет на своём официальном сайте выпускник школы контрразведки и института им. Андропова, полковник ФСБ в отставке Гудков. По его мнению, перемен можно добиться, если они будут происходить на глобальном уровне. («Необходимо сменить там власть, изменить Конституцию. Либо нынешней власти нужно в корне изменить свою политику, но только делать она этого не желает».)

Камил Давдиев не согласен с Гудковым и считает, что необходим более взвешенный и ответственный подход к решению проблем экстремизма и терроризма, но решение должно быть в масштабе всей России, а не отдельно взятого Дагестана, так как «такие проблемы как бедность, имущественное расслоение людей, произвол чиновников, хищения, коррупция и криминал, к сожалению, свойственны российскому обществу в целом».

«Некоторые из высказанных суждений являются некомпетентными, субъективными, а порой и весьма далёкими от истинного положения вещей. В частности, Геннадий Гудков говорит о гражданской войне на Северном Кавказе и видит выход в том, чтобы «сменить там власть, изменить Конституцию». Очевидно, известный депутат полагает возможным именно таким образом определить дальнейшую судьбу народов, живущих в республиках Северного Кавказа, игнорируя тот факт, что они – такая же часть Российской Федерации, как Поволжье, Сибирь, Дальний Восток. Не выдерживает критики и голословное утверждение о «полном бесправии» российских граждан, живущих на Северном Кавказе. Подобное заявление, не соответствующее действительности, – чистой воды популизм, представляющий народы в национальных республиках Российской Федерации непросвещёнными людьми. На Юге России идут такие же демократические процессы, как и в центре, что и здесь осознают острую необходимость в модернизации общества», – возмущается Давдиев.

Сергей Гончаров заявляет, что взрывы на Кавказе – это не теракты, а «самая настоящая война местного населения против силовиков, против существующей власти вообще». Гончаров считает, что на руководящих постах в республиках СКФО находятся представители больших кланов и тейпов, которые берут на работу своих родственников. Для решения кавказских проблем у Гончарова есть простой рецепт: «Нам не нужно ничего придумывать – есть исторический опыт. При царях и во время Советского Союза кавказскими анклавами только номинально управлял местный житель, но вся администрация вплоть до первых заместителей у него были ставленниками Москвы, не привязанными ни к кому из местных «авторитетов». Только так мы сможем прервать эту войну кланов на Кавказе».

Бывший спецназовец и Герой России Магомед Баачилов в своём ответе (опубликованном на РИА «Дагестан»), можно сказать, по полочкам разнёс утверждения своего коллеги.

Но, как мы предполагаем, ответ Баачилова увидели только читатели РИА «Дагестан»…

«Озвученные Гончаровым оценки и мнения являются необоснованными, весьма субъективными и глубоко ошибочными. Дагестан – часть Северного Кавказа, и подавляющая часть жителей нашей республики  не просто не поддерживает экстремистов и террористов, не разделяет их цели, но готова с оружием в руках отстаивать исторический выбор дагестанского народа – жить в составе России. За двадцать лет существования  звания Героя России более 30 дагестанцев были удостоены медали «Золотая Звезда». Десятки гражданских лиц – государственных деятелей, журналистов, представителей духовенства – за самоотверженное служение Родине награждены орденом Мужества посмертно. И потому утверждать, что в кавказских республиках, а значит, и в Дагестане, «местное население» воюет с «силовиками», не только фактически ошибочно, но и кощунственно по отношению к памяти тех, кто не пожалел своей жизни в борьбе против террора. Из слов Гончарова следует, что руководство страны рекомендует на руководящие должности северокавказских регионов коррумпированных лиц. То есть ставит под сомнение принимаемые Кремлём решения. И если верить словам Гончарова, то с риском для жизни выполняющие боевые задачи на Северном Кавказе сотрудники правоохранительных, силовых структур воюют с народом, защищая «коррумпированное руководство», которое, повторю, рекомендовано главой государства, а руководители правоохранительных органов назначаются непосредственно Указом президента России», – говорит Баачилов.

Секретарь Совбеза, опровергая мнение Гончарова о кумовстве во властных структурах Дагестана и приёме на работу только своих родственников, сказал: «Простой анализ состава правительства Дагестана и Народного Собрания показывает, что данное суждение ложно, и родственников на руководящих постах в Дагестане не больше, чем в других российских регионах. Кроме того, более 10 процентов руководящих должностей в республиканских органах власти в Дагестане занимают русские, у которых клановое или тейповое деление вообще отсутствует. Ни к каким кланам не относятся, например, русские по национальности начальник УФСБ России Андрей Конин, прокурор РД Андрей Назаров, руководитель Следственного управления СКР по РД Алексей Саврулин, начальник полиции Василий Салютин, руководители ряда территориальных органов федеральных органов исполнительной власти по республике. Ссылка на якобы имевший место в прошлом «исторический опыт», когда «кавказскими анклавами только номинально управлял местный житель, но вся администрация вплоть до первых заместителей у него были ставленниками Москвы», свидетельствует о том, что Гончаров имеет глубоко неверное представление об истории развития системы государственного управления на Северном Кавказе…»

 

Стадии понимания

 

Отметим, что на фоне различных комментариев наиболее взвешенное мнение высказал бывший замначальника разведывательного управления Приволжско-Уральского военного округа, гвардии полковник Юнус-Бек Евкуров (ныне глава Ингушетии). По его мнению, власти необходимо делать упор на профилактику, а не силовую составляющую, налаживать диалог между религиозными группами. «Нужно давать награды и звания силовикам не за количество уничтоженных боевиков, а за количество принуждённых к сдаче и явке с повинной. Если хотя бы из 10 уничтоженных боевиков один сдался – это уже успех». (В принципе таких же позиций придерживается и депутат Госдумы Ризван Курбанов. См. «ЧК» №16 от 27.04.2012 г.)

К сожалению, власти (как федеральные, так и дагестанские), когда рассуждают о методах борьбы с терроризмом, забывают, что силовая составляющая там не является основной. Она должна идти вслед проводимой властями политике. Если нет политики, а следовательно, и компромиссов по ряду вопросов, если нет переговоров и дипломатии, то никакая сила не поможет разобраться с терроризмом.

В качестве примера приведу судьбу Гарри Маккалиона – автора биографической книги «Зона поражения», бойца элитных подразделений спецназа из Британии. Он чуть старше главы РД Магомедсалама Магомедова и давно сбился со счёта, забыл, скольких и какими способами убил за всё время, проведённое в борьбе с экстремистами на различных континентах. Этот британец обожал насилие. До тех пор, пока не стал констеблем1. «Когда ты, будучи констеблем, приходишь в дом к женщине и сообщаешь ей, что бандиты из ИРА только что расстреляли её мужа, вот тут ты понимаешь, что это такое. Когда я был в САС, к нам приехал один высокопоставленный политик, и я ему сказал: хотите прекратить войну в Северной Ирландии? Дайте нам полгода свободы и никто, в том числе и ИРА, не узнает, что именно мы её и закончили. Когда я послужил в констеблях, то понял, что это не сработает. Как бы мне этого ни хотелось».

 

P. S. Дагестанский террор прошёл свои стадии. Первая стадия (1999–2005 гг.): террористы убивают вполне конкретных людей, из-за которых, по их мнению, в обществе творится несправедливость. К примеру, боевик Расул Макашарипов и его соучастники уничтожали тех сотрудников УБЭиУТ, которые имели непосредственное отношение к издевательствам и пыткам задержанных в период антиваххабитской кампании 1999–2002 гг. В организованных ими многочисленных взрывах («ведробум»), которые раздавались перед или после проезда машин ДПС, практически никто не пострадал. Вторая стадия (2005–2008 гг.): террористы включают в число своих мишеней и «оккупантов» – бойцов ВВ, Минобороны, а также командированных в Дагестан сотрудников ДПС. (Период активной подрывной деятельности Ясина (Махача) Расулова и Мурада Лахиялова.) Третья стадия характеризуется тем, что боевики стали убивать и местных сотрудников милиции – участковых, сотрудников ППС и ДПС, просто людей в форме, а также применять смертников (что раньше никогда не делалось). Этот период характеризуется наиболее агрессивным противостоянием силовиков и подполья. Силовики почти каждый день отчитывались, что убили очередного амира. В республике с такой же периодичностью силовые структуры «теряли» (похищали) молодых людей. На место одного убитого амира приходили другие, более молодые и беспощадные, не обременённые жизненным опытом. Есть и четвёртая, страшная стадия, когда для террористов больше не будет чёткого разделения людей на «мирных» и «немирных». Когда те, кто поддерживает «немирных» и не восстаёт против них, автоматически относятся к числу врагов и, следовательно, подлежат уничтожению. В этом случае гибель мирного населения перестаёт рассматриваться боевиками как случайные жертвы. До неё мы ещё не дошли, но осталось немного…

 

1Низший полицейский чин в англоязычных странах.

Номер газеты