Дагестанский неофеодализм: города против кланов ("Кавказская политика")

Автор и ведущий – Сухов Иван, обозреватель ГР

Гость в студии – Соколов Денис, глава исследовательского центра социальных и экономических исследований регионов РАМКОМ

Иван Сухов: Добрый вечер, дорогие радиослушатели. На этот раз мы снова будем говорить о Дагестане, который по-прежнему остается в центре внимания новостных агентств благодаря продолжающимся громким отставкам и антикоррупционным арестам. Мы поговорим сегодня в нашей студии с Денисом Соколовым, одним из ведущих российских исследователей Северного Кавказа, который на несколько дней прилетел в Москву, прервав очередной цикл своих полевых изысканий в Дагестане, о том, как меняется эта республика. Мы продолжим разговор, начатый неделю назад с Саидом Гафуровым, о том, какие риски несет в себе попытка модернизации неофеодального общества, каким, в общем-то, стал современный Дагестан, и о том, какие там существуют модели модернизации. Ведь складывается ощущение, что та модель модернизации – с антикоррупционной зачисткой и гипотетически прозрачной экономикой – которую предлагает федеральная власть, вступает в противоречие с модернизацией, которая сама созрела и осуществляется в дагестанском обществе. Противостояние бурно развивающейся Махачкалы и традиционных дагестанских кланов все больше напоминает средневековые истории о войнах вольных городов с сеньорами. Сегодняшняя программа – о вызовах, рисках и новых, пока еще не до конца осознаваемых возможностях, которые открывает стихийная дагестанская модернизация.

На этой неделе произошли очередные изменения в плане появления новых уголовных дел по поводу дагестанской коррупции, есть скандал в Министерстве образования, Министерстве промышленности, есть новые увольнения руководителей муниципалитетов. Не кажется ли вам, что это должно свидетельствовать о каких-то успехах Рамазана Гаджимуратовича?

Денис Соколов: Если говорить про программу очищения, которую Рамазан Гаджимуратович объявил как одну из своих программ президентских, то она действительно идет не снижающимися темпами.

Иван Сухов: Нет ощущения, что сначала было одно дело Амирова, были какие-то снятия на уровне муниципалитетов, семерых глав районов отстранили от должности, и на этом все кончилось?

Денис Соколов: Это тоже немало. Правоохранительная система работает. В Дагестане идут изменения, потому что аресты чиновников достаточно высокого ранга, начиная с мэра Махачкалы, могут говорить о том, что феодальная система управления Дагестана подвергается попыткам демонтажа.

Иван Сухов: Говоря о выборах в Ингушетии и Дагестане, известный адвокат и правозащитник Расул Кадиев указал, что в Ингушетии переназначение нового старого Главы республики Юнус-Бека Евкурова произошло юридически безупречно, а в Дагестане некоторые процедурные вопросы нарушены, в частности то, что отставка предшественника Рамазана Абдулатипова произошла в январе, а закон, разрешающий вернуть назначение в практику региона, появилось только в апреля, говорит о том. Что в Дагестане должны были состояться прямые выборы президента.

Денис Соколов: Люди в самом Дагестане не сильно думают об этих правовых нарушениях, потому что люди понимают, в какой системе политической живут.

Иван Сухов: При этом при формальной юридической критике, он сказал, что если бы Абдулатипов выставил свою кандидатуру на выборах, он бы выиграл их. Какова ваша точка зрения?

Денис Соколов: Вопрос условий. Если бы это сопровождалось давлением со стороны федерального центра, это была бы одна победа, если бы он выставил свою кандидатуру и смог бы с помощью своих ресурсов или ресурсов федерального центра нейтрализовать политические амбиции своих конкурентов, то победа была бы чистой. Скорее всего, он набрал бы большинство голосов, если бы никто сильно не стал играть против него.

Иван Сухов: Возможно ли в Дагестане осуществить переход от фактического назначения к прямым выборам? Или вы считаете, что откладывание прямых выборов в Дагестане это не обеспечение безопасности, а, наоборот, создание дополнительной напряженности и неприязни у людей?

Денис Соколов: Построение прозрачной политической системы в Дагестане не может пройти без кризиса. Замораживание той системы правления, которая сейчас существует, не предполагает прямых выборов.

Иван Сухов: Если бы Абулатипов выиграл прямые выборы, его позиция была бы легитимнее, надежнее?

Денис Соколов: Если бы была реальная политическая борьба, и у Рамазана Абдулатипова появились реальные конкуренты, и он бы у них выиграл бы, все равно с этими конкурентами пришлось бы считаться. Вместе с исчезновением Саида Амирова все центры силы, которые существуют в Дагестане, довольно явственно ощущают власть, как руки брадобрея.

Иван Сухов: Но это же руки федерального центра.

Денис Соколов: Да, но они их чувствуют. И здесь вопрос не в процедуре выборов, а в том, насколько уверены все остальные игроки, что Абдулатипова поддерживает федеральный центр. Если у них возникнет сомнение в том, что центр строит свою политику в Дагестане на безальтернативной основе, они сразу начнут играть в политические игры.

Иван Сухов: Есть такое представление, что в Дагестане все очень долго ждали, когда же начнется чистка авгиевых конюшен, в смысле кадров и коррупции. Вроде бы Абдулатипов какие-то усилия в этом направлении предпринимает. Есть ли ощущение энтузиазма от этой деятельности на улице?

Денис Соколов: Есть те, которым все равно. Есть те, которые были так или иначе встроены в ту систему власти, которая существовала последние десятилетия, и они встревожены.

Иван Сухов: Можно ли говорить, что попытка всерьез навести порядок, сделать прозрачным управление, избавиться от коррупционеров, почистить клановую систему на Северном Кавказе вызовет противодействие?

Денис Соколов: Вся страна и Дагестан очень привыкли жить в патерналистской системе, в которой очень большое количество ресурсов распределяется из центра. Мы практически разучились производить конкурентоспособные товары. Мы не готовы на сегодня к тому, чтобы конкурировать на большом рынке. И та история с прозрачной системой, с одной стороны, это вроде бы борьба с коррупцией, с другой стороны, она обнажит нашу вопиющую неконкурентоспособность и разложение общества. Потому что наше общество разучилось работать в большинстве своем.

Иван Сухов: Вы говорите, что санация может обнажить наши недостатки, а санация при этом необходима и откладывать ее дальше – значит увеличивать эти недостатки.

Денис Соколов: Да, но это делается структурно, долго, для этого недостаточно временного пиар-ресурса того или другого руководителя.

Иван Сухов: Вам не кажется, что Дагестан на фоне всего Кавказского региона является какой-то атомной электростанцией, производящей определенную энергию, смысловые изменения, которые происходят в этом большом регионе?

Денис Соколов: Я думаю, что так и есть. Дагестан действительно является неким генератором смыслов, причем идет процесс генерирования идеологем.

Иван Сухов: До определенного момента казалось, что эта могучая дагестанская энергетика способна вылиться в какой-то конструктивный проект. В итоге этот мощный мотор мог бы помочь России осуществить какой-то перезапуск. Нет ли ощущения, что сейчас эта энергетика стала более негативной? И основания для всяких позитивных ожиданий снизились?

Денис Соколов: Мне кажется, что, наоборот, сейчас кульминация вызова, которым является Дагестан для РФ, смыслового вызова, структурного вызова, системного вызова.

Иван Сухов: Он – только вызов или еще и новые возможности?

Денис Соколов: Любой вызов – это и новые возможности тоже. Допустим, Махачкала без своего мэра.

Иван Сухов: Как она готовится к зиме без мэра?

Денис Соколов: Без мэра все равно готовится. Дело в том, что те бизнес-сообщества, которые сформировались в том числе и под воздействием достаточно жестких форматирующих действий администрации Амирова, они выстроились под определенные платежи, они прикрывались криминальным крышеванием. Насилие было в Дагестане достаточно монополизировано. И это монополизированное насилие распределялось по направлениям ведения бизнеса. Вся система была организована, платила деньги, зная куда. Это была централизованная система, которая сейчас обезглавилась.

Иван Сухов: Она сохраняется сейчас как система?

Денис Соколов: Пока сохраняется по инерции. Пока те же структуры, которые при Амирове обеспечивали организационный ресурс, они и обеспечивают его. Но поскольку у них появляются конкуренты из новых, они должны себя отстоять. И у них появляется интерес объединиться. И мы можем говорить, что Махачкала может превратиться в гильдейский город, можно говорить о реальном самоуправлении города, о создании реального муниципального совета городского, основанного на представительстве различных сообществ и групп населения. Это я рисую пока сказочку. Это то, что является путем в сторону от коррупции, а не разовыми арестами.

Иван Сухов: Все то, что существует сейчас в Дагестане, во многом существует на бюджетных деньгах. Смысл борьбы, ради которой назначен Абдулатипов, чтобы сделать движение этих денег более прозрачным. Таким образом из этой системы, которая может организоваться в городской парламент, эти деньги будут изъяты.

Денис Соколов: На самом деле, реальный процесс реформы и создания прозрачной экономики настолько чужд сознанию российской элиты, а дагестанская верхушка относится к российской, что она этого просто не понимает.

Иван Сухов: У вас нет ощущения, что происходит некоторый обмен населения? Люди, которые рассматривают Дагестан как площадку возможного роста и возможной реализации, съезжаются в Дагестан, а те, кто связывает свое будущее с какими-то другими проектами, они оттуда уезжают.

Денис Соколов: Из Дагестана уезжает 20-30 тысяч человек в год.

Иван Сухов: А приезжает?

Денис Соколов: Меньше гораздо. Есть рождаемость, которая пока превышает миграционный отток. Но надо понимать, что уровень образования в республике при оттоке наиболее высокообразованного населения падает. За счет этого внутри городской среды появился спрос на производство средств производства, например, на станки, которые начали пытаться делать прямо на месте. Есть примеры предприятий, которые занимаются станкостроением.

Иван Сухов: Возникает такая картинка, что у федерального центра есть некое представление о том, что в Дагестане неправильно и как это менять, но при этом получается, что направление изменений выбрано не совсем правильно. Понимает ли улица, что все эти аресты коррумпированных чиновников запоздалые и скорее всего ничем не помогут?

Денис Соколов: Люди в Дагестане и рады этому, они согласны, что это должно происходить, но при этом они встревожены и не видят выхода из ситуации, не видят позитивных последствий, которые могут к лучшему изменить жизнь. Мне кажется, что проблема не в том, понимает или не понимает власть. Проблема в том, что мы пытаемся привести Дагестан к состоянию среднестатистического российского региона. Введение Дагестана в правовое поле РФ означает, что нужно посадить всех на бюджет, построить нормальную инфраструктуру импорта, чтобы все покупали импортные товары в «Пятерочке», чтобы умерло все местное, чтобы были построены крупные животноводческие комплексы, которые отбиваются за несколько лет, а не за один сезон, должны быть промышленные предприятия. Но при этом не учитывается, что, допустим, в Петербурге 2% населения включены в неформальный сектор, а в Дагестане – больше 50. И если, наведя порядок в другом регионе РФ, нужно думать о нескольких десятках тысяч человек, то здесь нужно думать о половине населения, которое достаточно креативно. И все это вместе создает, с одной стороны, уникальность Дагестана, с другой стороны, очень большие опасности и риски, которые на пути наших модернизаторов лежат. Вообще, модернизация мафиозных систем – штука опасная, она проходит через революции.

Иван Сухов: Оправдано ли говорить, что рядом с системой российских институтов администрацией республики и администрацией районов и сельских населенных пунктов, рядом с судами, местными отделениями федеральных ведомств растет некая общественная саморегулируемая система, которая существует в отрыве от всей государственной структуры, по своим правилам?

Денис Соколов: Пока это не система, пока это инструменты, элементы территориальные. Например, оружие, которое хранится в мечети и которым вооружена дружина местная самообороны, и этот аул очень сильно начинает походить на гарнизон. Феодальная власть – это тоже власть, с ослаблением феодальной власти потенциал насилия перетекает к другим акторам. Если ослаб центр, акторы появляются за пределами этого центра. То, что сейчас происходит в Дагестане – это формирование очень серьезного вызова вообще государственному строительству в России. Если успешный опыт борьбы с коррупцией в Дагестане приведет к серьезным отрицательным последствиям, это будет тупик, из которого придется выходить, и непонятно, сможем ли мы из него выйти.

Иван Сухов: Мне кажется, что общий итог этой передачи все же оптимистический. В Дагестане остаются огромные возможности для развития. И мы будем надеяться, что обвальной дестабилизации там не произойдет. Пример Дагестана в итоге, несмотря на все неприятные и страшные новости, которые приходят из этого региона, удастся как-то воспроизвести на всей территории Российской Федерации. И это послужит к ее дальнейшему развитию и процветанию.

Полная версия доступна в аудиоформате
Читать полностью: http://rus.ruvr.ru/radio_broadcast/104022426/243970577/