[ Загадки демографии ]

Попытаемся сосредоточиться на более простом: какова численность населения Дагестана сегодня и как она может измениться к 2020 году? Какова структура населения (сколько детей, молодёжи, пенсионеров и т. д.)?  Какими трудовыми ресурсами обладает наша республика?

Будь краток!

Проект Стратегии развития Дагестана до 2020 года уделяет анализу демографической ситуации всего 24 строчки. Ещё 11 строк занимает анализ проблемы занятости и безработицы. Суть предложенного анализа сводится к краткому пересказу соответствующего раздела из последнего статистического сборника. А уже в 6-й части проекта Стратегии мы видим прогноз и численности населения Дагестана, и численности безработных вплоть до 2020 года. Казалось бы: цифры правильные, динамика есть, разговаривать не о чем. Но если присмотреться к этому прогнозу более внимательно, то картинка получается занятная.

На графике (рисунок 1) это хорошо заметно. За последнее десятилетие численность населения республики росла в среднем на 19 тыс. человек в год. Это вполне нормальная ситуация (в период с 1970 по 1979 год население Дагестана ежегодно росло в среднем на 18,8 тыс. чел., в 1980–1989 гг. – на 17,4 тыс. чел., в 1990–1999 гг. – на 34 тыс. чел.). Проект Стратегии предсказывает, что прирост населения сократится в 2012–2015 гг. до 9,4 тыс. чел., а в 2016–2020 гг. – до 6,6 тыс. чел. в год (по сути в три раза).

Что же такого страшного случится с демографической ситуацией в республике? К сожалению, проект Стратегии не содержит обоснования этого прогноза. Попробуем понять причины этой ситуации на основе анализа других частей проекта Стратегии.

Из чего складывается годовой прирост населения? Из суммы естественного прироста (разница между числом родившихся и умерших) и миграционного прироста (разница между числом прибывших и выбывших).  

Смотрим, что происходит с рождаемостью. В середине 90-х годов количество родившихся превышало 45 тыс. чел. в год, в 1997–1998 гг. – 41 тыс., в 1999–2001 гг. – 38 тыс., в 2002–2003 гг. – 41 тыс., в 2004–2006 гг. – 40 тыс. чел.

Как видим, ситуация достаточно стабильная и нет причин для резкого (до 28 тыс.) сокращения рождаемости. Напротив, государство как никогда ранее поощряет рост населения.

Число умерших за последнее десятилетие стабильно составляет 15–16 тыс. человек в год. И очевидных причин для резкого роста смертности также нет. Напротив, в проекте Стратегии прогнозируется снижение заболеваемости и рост продолжительности жизни.

Таким образом, естественный прирост составляет 22–30 тыс. человек в год. Так мы получили первое слагаемое.

Теперь попробуем разобраться с миграционным приростом. В начале 90-х годов сальдо миграции в Дагестане было положительным (в 1995 году – плюс 4 тыс. чел.).  Но с 1997 года количество выезжающих из республики больше числа въезжающих на 4–6 тыс. человек. Казалось бы, что в будущем благополучном Дагестане (как сказано в проекте Стратегии, «одном из динамично развивающихся регионов России») количество уезжающих должно уменьшиться. Но цифры проекта Стратегии упрямо подсказывают единственно возможное объяснение такому снижению роста населения: в 2020 году из Дагестана будет уезжать в 3 раза больше людей, чем в 2006-м.    

Что это? Скорей всего, мы видим очередной «ляп» разработчиков Стратегии, когда прогнозные данные опровергают декларируемый результат.

 

Конкуренция регионов

Конкурентоспособность Дагестана как места для жизни и работы сегодня находится на достаточно низком уровне. В этой системе люди рассматриваются не как основной ресурс экономики, источник налогов и благополучия региона, а лишь в качестве претендентов на крохи от пирога федеральных дотаций. Поэтому отток населения вызывает у большинства чиновников лишь позитивные чувства. Всплеск миграционной активности в Дагестане обычно сопутствовал «повышению температуры» в «горячих точках» Северного Кавказа и Закавказья. Но в итоге геополитические катаклизмы не приводили к уменьшению численности населения республики: число ищущих убежище в Дагестане превышало количество дагестанцев, пытающихся найти лучшую жизнь в других регионах России. Главная причина эмиграции дагестанцев в другие регионы – это не близость к «горячим точкам» и бесконечные теракты (к этому быстро привыкаешь). Ключевая причина – в экономике, не дающей возможности честно зарабатывать деньги, достаточные для достойной жизни, в социальной сфере, не позволяющей обыкновенному человеку жить комфортно.  

Пока эти причины не устранены, отток населения будет продолжаться. Но как собираются решать эти проблемы? Проект Стратегии обещает дагестанцам к 2020 году средний размер заработной платы 27,8 тыс. рублей. На первый взгляд – великолепно! Но next-премьер Владимир Путин провозглашает к тому же 2020 году средний уровень заработной платы – 73 тыс. рублей. И то, и другое – задачи сопоставимые по сложности. Но если Дагестан достигнет своей цели, а Россия – своей, то «прогноз оттока населения» окажется даже заниженным. Но в этом случае трудно будет назвать Дагестан «динамично развивающимся».

Когда задаёшь эти вопросы разработчикам проекта Стратегии, то слышишь в ответ: «Мы корректируем, приводим дагестанскую стратегию в соответствие со стратегией России!» Но речь идёт не о мелких корректировках и незначительных поправках. Для того, чтобы поставить цель «Догнать Россию в 2020 году!» нужно увеличить целевые ориентиры минимум в 3 раза. Сделать это механически нельзя, иначе получится, что для 5-кратного роста и 15-кратного роста нужен один и тот же набор мер. Это ставит под сомнение абсолютно все расчёты проекта Стратегии. Если у нас были возможности достичь зарплаты в 73 тыс. руб., то почему мы остановились на 28 тыс.?

Иначе мы должны отказаться от идеи «динамично развивающегося» Дагестана и признать, что здесь в ближайшем будущем ничего хорошего ждать не стоит. Но зачем нужно приходить к такому выводу, потратив 1,5 млн рублей бюджетных денег, если он был очевиден с самого начала?

 

Трудовые ресурсы

С точки зрения экономики, люди – это прежде всего важнейший ресурс, источник  труда и всех материальных благ. Поэтому так важно знать, какова структура населения, численность пенсионеров, детей и людей в трудоспособном возрасте. На рисунке 2 ясно видны тенденции изменений, происходящих в структуре населения Дагестана в последние 36 лет. Доля населения старше трудоспособного возраста стабильно составляет 10–12 %. Доля детей до 16 лет неуклонно сокращается (с 44,8 % в 1970 году до 26,8 %  – в 2006 году). Трудовые ресурсы достигают 1,6 млн чел. (из них лишь 55 % имеют постоянную работу). К 2020 году Дагестан впервые может столкнуться с таким явлением, как старение населения. Наиболее активная и грамотная часть дагестанской молодёжи уезжает за пределы республики, устраивается на работу, заводит семью. Люди пожилого возраста менее мобильны и остаются доживать свой век на родной земле. Детей становится меньше, а стариков – больше.

Если в 70-х годах детей было больше, чем работающих взрослых, то в 2006 году – уже в 2,3 раза меньше. Поэтому к 2020 году число пенсионеров практически удвоится                 (с 280 до 500 тыс. чел.). Дальше – больше. Ещё через пару десятилетий половина населения республики войдёт в пенсионный возраст. Тогда единственное преимущество Дагестана – значительные трудовые ресурсы – будет утрачено, а мы начнём неуклонно и неотвратимо вымирать.

   

 

Бомба «а-ля Чичиков»

Казалось бы, простой вопрос: сколько человек проживает в Дагестане? Статистика утверждает: в 2006 году население республики насчитывало 2659 тыс. чел. (примерно такая же цифра используется в проекте Стратегии).

Однако, изучая более внимательно структуру населения, динамику трудовых ресурсов и занятости, замечаешь множество нестыковок, незаметных на первый взгляд, но вопиющих при более детальном рассмотрении.

Точка перелома находится достаточно быстро – 2002–2003 гг., время проведения Всероссийской переписи населения-2002.  

    Открываем статистический ежегодник 2002 года. Читаем:  «На начало 2002 года численность постоянного населения Республики Дагестан составила 2179,5 тыс. человек, в том числе городского – 866,4; сельского – 1313,1. В истёкшем году прирост численности населения республики составил 19,2 тыс. человек или 0,9 % (17,6 тыс. человек за 2000 г. или 0,8 %)». Всё нормально, никаких расхождений с реальностью.  

Смотрим статистический сборник за 2003 год: численность постоянного населения в 2001 г. – 2179,5 тыс. жителей, а в 2002 г. – 2576,5 тыс. человек. При этом естественный прирост – всего 25 тыс. чел., а сальдо миграции за 2002 год – отрицательное (минус 4,8 тыс. чел.). Откуда же взялось 376 тыс. человек (из них примерно 105 тыс. – несовершеннолетних)?

370 тыс. – это не иголка, а суммарное население таких городов, как Хасавюрт, Дербент, Каспийск и Кизляр. Потерять их очень непросто.

Взглянем ещё на одну диаграмму (рисунок 3). И что мы видим? На выборах в Государственную Думу РФ 1999 года по двум округам (Буйнакский  № 10 и Махачкалинский № 11) было зарегистрировано 1077 тыс. избирателей. На выборах в Госдуму 2003 года Дагестан имел уже не два, а три одномандатных округа (Буйнакский, Дербентский и Махачкалинский) с общей численностью избирателей 1398 тыс. человек. Численность избирателей, зарегистрированных в Дагестане на выборах президента РФ 2008 года, составляла 1423,8 тыс. человек (про их явку говорить не буду – это всем известный факт).

Что же такого случилось в 1999–2003 гг.? Почему за эти 4 года количество избирателей увеличилось на 321 тыс. чел, а за последующие 4 года – всего на 34 тыс. человек? Рождаемость, смертность и миграция находились в это время примерно на одинаковом уровне.

Ответ прост – Перепись 2002 года.

Точнее, результаты переписи 2002 года – некорректны (пока нет оснований употреблять слово «сфальсифицированы»). К численности населения республики приписано примерно 370 тыс. человек.

Я не первый, кто смог увидеть это несоответствие. В 2003 году результаты переписи-2002 вызвали недоумение у специалистов. Но политическая ситуация была такова, что власти (как региональной, так и местной) было выгодно существование «мёртвых душ». А вскоре ушлые дагестанские чиновники нашли способ делать из этого деньги. Мотивы ясны. Во-первых, дополнительный депутатский мандат. Во-вторых, дотации определяются исходя из численности населения, поэтому муниципалитеты активно приписывали себе жителей и избирателей. В-третьих, «мёртвые души» – это замечательный источник дохода.

В июле 2005 года «Черновик» публиковал «Справку об обстановке в Республике Дагестан и мерах по её стабилизации», подготовленную комиссией Александра Починка для полпреда в ЮФО Дмитрия Козака. Именно этот документ стал началом этапа смены руководства нашей республики. Конечно, данная Справка не была системным и всеобъемлющим документом, но кое-что было подмечено. В частности, указывалось на одно несоответствие: по данным Министерства образования РД, в образовательных заведениях Дагестана училось примерно 374 тыс. детей в возрасте от 7 до 15 лет. А по данным органов статистики, детей в таком возрасте насчитывалось 459 тыс. человек. Если вычесть из этой суммы детей, обучавшихся в частных школах и спецучреждениях, то получается, что где-то было «потеряно» более 70 тыс. детей. Но детские пособия на этих детей выделялись, и кто-то их получал.

Если сравним данные по группам населения за 2001 и 2002 годы, то увидим, что «рост» был неравномерным. Число детей до 16 лет увеличилось на 106,7 тыс. человек (26,88 % от роста за год), численность лиц трудоспособного возраста выросла на 286,8 тыс. человек (72,24 %), а число пенсионеров – всего на 3,5 тыс. человек (0,88 %).

Комиссия Починка наткнулась только на часть этого айсберга, пропустив 30 тыс. несуществующих дошколят и более 270 тыс. взрослых.  

Я обратился за разъяснениями к знакомому статистику. Оказалось, что, действительно, в результате переписи-2002 посчитали людей (вместе с членами их семей), которые уже давно проживают за пределами Дагестана. Это всем известно, но никому не интересно (разве что Починок выразил недоумение). Все просьбы статистиков разрешить скорректировать данные о численности населения натыкались на непробиваемое молчание власти. Затем устали просить. Дата появления «мёртвых душ» сдвинулась с 2002 на 2000 год, неучтёнка составляла уже 322 тыс. человек. А статсборники старались начинать с 2000 года, чтобы «демографические призраки» не очень бросались в глаза. Потом и власть поменялась. И про перепись-2002 благополучно забыли.

Да и то верно, не одни мы такие умные в бескрайней России. В конце 2003 года российские аналитики открыто призывали перепроверить списки избирателей. За 1992–2002 годы россиян стало на 3,8 млн человек меньше, а число избирателей за это же время выросло на 4,5 млн. При этом только за 2003 год население страны сократилось на 454 тыс. чел., а число избирателей выросло почти на 2 млн! И каждый пятый из них – это житель Дагестана.

Эта история подтвердила одну невесёлую мысль: если раньше люди нужны были чиновникам только в период выборов, то с недавних пор ничего не мешает чиновникам рисовать столько избирателей, сколько потребуется. То же самое происходит с дотациями.

 

Конструктив

Вот так призадумаешься, пересчитаешь некоторые цифры на калькуляторе и видишь, что проект Стратегии построен на изначально неверной статистической базе. И как будет «плавать» этот «лайнер научной мысли», тоже ясно – к гадалке не ходить!

Статистическую базу по демографии за период с 2002 по 2007 год следует пересмотреть и как-то её приблизить к действительности.

Узнать сколько нас на самом деле – несложно. Мы активно регистрируемся в паспортно-визовой службе. Компьютеры там есть. Нужно задать МВД простой вопрос: сколько человек зарегистрировано на подведомственной территории?

Конечно, многие живут не по месту регистрации, но число тех, кто живёт без регистрации за пределами Дагестана, – не очень велико. Поэтому сумма, которую мы получим, не будет сильно отличаться от реальной.

Другой вопрос: дадут ли это сделать? Дагестанские «мёртвые души» ведут очень активную «загробную жизнь»: получают пособия, дотации, ходят на выборы (и, самое главное, очень правильно голосуют!). И здесь я остаюсь пессимистом.