[ Поле чудес в стране дураков ]

Система образования в Дагестане (как и в любом другом месте) наглядно отражает то, как структурировано наше общество, какие в нём царят настроения и приоритеты и насколько качественно государственная и местная власть проводят свою политику в плане трудоустройства молодёжи. С этим у нас большие проблемы. По данным Международной организации труда, в Республике Дагестан доля безработного населения в общей массе составляет 20,2 %. Это при том, что многие директора и владельцы крупных фирм и предприятий с ног сбиваются в поисках квалифицированных кадров. Это при том, что в Махачкале элементарно очень трудно найти хорошего мастера, чтобы он сделал качественный ремонт у вас дома. И при том, что юристов и экономистов, которых вроде бы так ищут и ждут, ежегодно выпускается выше всяких норм. А качественного среднего специального образования практически нет, никто уже не хочет идти на «ручную» работу, хотя хороший сварщик, можно сказать, на вес золота, а уровень его дохода сопоставим с зарплатой экономиста «Газпрома». В чём же дело? Почему каждое лето снова и снова очереди родителей с пачками баксов караулят деканов и доцентов в надежде устроить своё чадо на «престижный» эконом- или юрфак? Никто не задумывается над тем, где они потом будут работать.

Просто у нас уже мало кто думает о работе как таковой. Нас развратили до невозможности дотациями из центра, которые должны обеспечивать растущие с каждым годом аппетиты чиновников и всех, всех, всех, кто имеет какую-то возможность получать что-то из заветных миллиардов. Родители, а вслед за ними и их дети считают, что главное – это протиснуться туда, где делят сладкий бюджетный пирог, а потом можно спокойно сидеть, ничего не делать и получать или брать на лапу и этим прокармливаться. А какое для этого нужно образование? Нет, не иностранные языки, не технологический факультет, не слесарное мастерство и даже не математика с физикой. Правильно, нужно купить диплом служителя фемиды или аудитора (бухгалтера, менеджера – не суть важно), а потом дать ещё штук 30 долларов, чтобы попасть в прокуратуру или УБЭП, суд или, на худой конец, в раздутый до безобразия штат экономического либо финансового министерства. И такие вот критерии при выборе специальности потом, хотим мы этого или нет, влияют и на остальных. Срабатывает стадное чувство, и все спешат залезть в долги, продать машину или заработать кучу болезней – лишь бы сын или дочь не отставали от «золотой молодёжи», отучились, а потом… а потом положили свой диплом на полку пылиться и отправились кто куда: кто-то на базар торговать, кто-то таксистом работать, а кто-то, обладая обострённым чувством справедливости, – в лес. Потому что «золотого» мальчика по-любому устроят куда-нибудь, а он, пусть и знающий все законы наизусть и понимающий, как сделать эффективной экономику родного края, останется не у дел.

Когда кто-нибудь пытается завести разговор о введении системы платного высшего образования, начинаются вопли о том, что эта мера убьёт образование в Дагестане. Правда в том, что оно и так уже платное, просто неофициально. Думаю, не каждый может себе позволить отдать 15–20 тысяч долларов за поступление своего ребёнка в вуз. С нас и так сдирают, только качество от этого не растёт ни на миллиметр. Так что оно насколько платное, настолько же и убитое. И не только потому, что поступают за деньги, а ещё и потому, что предложение здесь определяется ажиотажным спросом, а не разумом и необходимостью. Уже столько лет повышается набор студентов на «престижные» специальности, и никто при этом не проводит мониторинга рынка, не пытается изучить вопросы: а куда они потом денутся? нужны ли они республике в таком количестве? Интересует лишь одна проблема – купили бы все заявленные места, чтобы как можно больше на этом навариться. Образование поставили на конвейер, и как следствие – его качество упало ниже некуда. Программы обучения безнадёжно устарели, часы забивают лишь бы чем, а преподавателей, способных чему-то научить, можно пересчитать на пальцах руки фрезеровщика с двадцатилетним стажем.

О масштабах можно судить хотя бы потому, что Дагестан как регион с низким ВВП на душу населения имеет удивительно высокий индекс человеческого развития – предложенный ООН агрегированный социальный показатель. Так вот, это всё потому, что у нас огромный процент населения с высшим образованием. О качестве которого лучше вообще молчать.

Структура дагестанской системы высшего образования напоминает бутылку без дна и с узким горлышком. В неё ежегодно набивают через дно столько, что поместиться просто не может. А отверстие в горлышке (то есть доступность работы по специальности) очень маленькое, и оно не в состоянии пропустить через себя весь поток. Растёт давление, которое скоро может просто сломать всю систему и тех, кто её построил такой. Решают проблему тоже с присущим только нам чутьём и умом – просто расширяют и так уже разбухший государственный, в том числе и репрессивный аппарат (правоохранительные органы). С завидной регулярностью изобретают новые отделы и непонятно для чего созданные целые структуры, дублирующие друг друга и направленные на «отжим» всех и вся. Запихивают туда «пацанов с университетской» и с умным видом заявляют о том, что решают острые проблемы по защите общества, так как таким образом якобы решается проблема безработицы.

 

Дешёвая сила...

 и брали бы «пэтэушников». Только вот откуда их взять? Система среднеспециального образования по большей части направлена на подготовку выпускников по дублирующим высшее образование специальностям, а те редкие спузы, выпускающие технарей, крайне не престижны, а значит, не востребованы. Судьба системы среднеспециального образования целиком в руках республиканского Министерства образования; и теперь, когда с него сняли ненужный балласт в виде молодёжной политики, у него должно было появиться больше свободных рук.

Глава «Лукойла» Вагит Алекперов, посетивший недавно Дагестан, заявил о намерении строить здесь нефтеперерабатывающий завод мощностью в один миллион тонн (аналогичный по профилю «Каспий» занимается переработкой трёхсот тысяч). Построить, наверное, несложно. Трудности другого порядка ждут абсолютно любой инвестиционный проект на территории нашей республики и всё по той же причине – из-за нехватки квалифицированных кадров. Кто будет работать на этом заводе? Кто будет строить суперсовременные центры в «Немецкой деревне» и «Лазурном берегу»? Юристы и экономисты с красными дипломами, затрудняющиеся решить элементарное школьное уравнение?

 

Дорогое удовольствие

Передовые мировые столицы давно пришли к тому, что оценивать качество образования в вузах необходимо по определённому набору бизнес-индикаторов, например, уровню зарплат выпускников, их востребованности у крупных компаний-работодателей, доле выпускников, устроившихся на работу по специальности, числу стажировок в вузе, наличию договоров о сотрудничестве вуза и работодателя, по наличию распределения, наконец. Такая оценка вуза была бы вдвойне полезна и населению в выборе самого учебного заведения на основе потребностей рынка труда, и работодателю, который сможет рекрутировать выпускников вуза-лидера. В итоге это увеличило бы состязательность между вузами, усилило бы их специализацию на рынке образовательных услуг. Но заказывать такое исследование у нас в республике определённо некому. Нет ни специалистов анализа данных, ни недорогой, но квалифицированной рабочей силы для их сбора.

Единственная возможность хоть как-то повлиять на ситуацию – властная инициатива. И даже вузам, подчинённым федеральному центру, можно показать их… лицо. Положение об общественном контроле за соблюдением вузами Закона об образовании, предусмотренное ФЗ «Об утверждении федеральной программы развития образования», никто ведь ещё не отменял. И по нему вполне реально создать комиссию в лице представителей Общественной палаты (ведь для чего-то она нам всё-таки нужна?), администрации президента, Министерства образования и преподавателей вузов – не больше трёх единиц по каждому вузу. Этой комиссии поручить провести несложную контрольную хотя бы в нескольких группах абитуриентов от каждого университета, поступивших на первый курс. Желательно в сентябре. А по итогам составить рекомендательное письмо на имя ректора – ничего более. Такая проверка была бы вдвойне эффективной, потому что, во-первых, это реальная возможность оценить качество приёма в высшую школу, а во-вторых, регулярная практика для высшего вузовского руководства по пресечению невзыскательности при приёме в вуз.

К тому же инициативность субъектов федерации непременно должна быть оценена в Кремле, где давно устали от антитеррористических зачисток и ждут позитивных изменений.

 

Теневой оборот государственных вузов в Дагестане

 

 

Чтобы не быть голословными в своих утверждениях, мы в приведённой таблице попытались оценить, каков годовой доход от взяток за поступление и сдачу сессий. Надо отметить, что данные о количестве студентов были взяты за 2006 год, плюс они были частично округлены. Причём данные о таких факультетах, как юридический и два экономических в ДГУ, а также стоматологический и лечебный в ДГМА, выведены отдельными строками, потому что некоторые показатели (процент «толкающихся» и цена за сдачу сессии) на этих факультетах на порядок отличаются от средних по вузу. В расчёт были взяты только государственные учебные заведения, ведь проблема именно их эффективности стала предметом нашего исследования. Мы сознательно не исчисляли теневые доходы от проведения аттестаций, допусков неуспевающих студентов к сессии, а также восстановления отчисленных. Знающие студенты могут подтвердить, насколько существенны эти статьи доходов. По нашим оценкам, они составляют не менее 30 % от оборота за сдачу двух сессий. Так что вы сами можете смело добавить сюда ещё миллионов 500. Все данные были получены путём опроса друзей и знакомых, студентов, а также профессиональных «толкачей». Касательно доходов от поступлений нужно отметить, что мы не интересовались конкретными данными о количестве абитуриентов за последний год, а просто поделили количество студентов факультета на 5. Полученное примерное число поступающих умножается на процент поступающих за деньги (например, для стоматологического факультета ДГМА этот коэффициент равняется 0,8, или 80 %). Затем сумма умножается на стоимость поступления (для тех же стоматологов это 20 тыс. долларов США), затем на курс валюты на сегодняшний день. Это хоть и не самая точная, но довольно объективная оценка, которую вполне можно принимать за основу в расчётах.

В итоге мы получили, что общий объём коррупционных доходов (без указанных выше ряда статей) составляет более 2,7 млрд рублей в год.

Государство ежегодно на обучение одного студента тратит в среднем 70 тыс. рублей. На наших 73 тысячи студентов, таким образом, ежегодно выделяется около 5 миллиардов,  то есть объёмы теневого оборота государственных вузов сопоставимы с теми средствами, которые выделяет им государство. Отсюда можно делать вывод о том, что население в целом готово платить за образование, участвовать в софинансировании наряду с государством, однако вместо этого оно финансирует своё же невежество и бесперспективное будущее.

 

---

 

 [Вуз: школа по культивации амбиций]