[ МСУ – мы сами с усами ]

Местное самоуправление начнёт жизнь по новым правилам с 1 января следующего года. Может оказаться, что оно станет едва ли не единственной возможностью для граждан наиболее полно реализовывать свои конституционные права и как-то влиять на политические процессы. В условиях Дагестана система МСУ могла бы способствовать разряжению социальной напряжённости в обществе.

Поэтому важно предвидеть контуры будущей системы МСУ в Дагестане, по возможности даже усилив её позиции в структуре власти и прозрачность для населения. Сейчас Народное Собрание РД активно готовится к «часу пик» – 1 января 2006 года, принимая пакет законопроектов, адаптирующих МСУ в Дагестане к новым условиям. Тогда, когда власть на федеральном и республиканском уровнях выстраивается так, что ответственность за неё (и без того призрачная) ещё больше обезличивается, теряет персонифицированный характер, местное самоуправление должно сыграть роль клапана, выпускающего пар негативных последствий укрепления пресловутой вертикали власти.

Нас в данной статье интересует самый нижний уровень местной власти – это муниципальное самоуправление в поселениях, ибо здесь связка «население-власть» наиболее тесная и рефлексия власти на интересы граждан куда более ощутимая.

И положения Бюджетного кодекса, и нормы закона «Об общих принципах местного самоуправления в РФ» дают немалые основания для финансовой независимости поселений. За каждым селом или посёлком, приведённым в перечне Закона РД «О статусе и границах муниципальных образований в РД», закреплены поступления от определённых видов налоговых и неналоговых доходов.

У жителей поселений есть хорошие шансы контролировать свою местную власть. Те налоги, которые закреплены за ними, легко просчитать. Зная, сколько хозяйств в данном населённом пункте (при этом хозяйства почти повсеместно типовые: равные площади надела), легко просчитать совокупные суммы и земельного налога, и налога на имущество физических лиц, и единого сельскохозяйственного налога. Причём первые два зачисляются в бюджет поселения в полном объёме, а единый сельскохозяйственный налог – 30% от всей суммы. Тем более что жители всегда знают, сколько земли находится в ведении поселения. И хотя сейчас по закону землю под строительство уже не получится приобрести бесплатно, зато можно будет точно знать, сколько земли продано. А доход от продажи земли поступит в бюджет самого поселения. Информацию о цене проданной земли, об арендной плате за сельхозугодия от сельчан утаить будет сложно.

Таким образом, приблизительная оценка дохода бюджета, например, селения Бавтугай не будет составлять «коммерческой тайны» для бавтугайцев. Деятельность депутатов сельсовета просто обречена на прозрачность, да и одёрнуть депутата, живущего буквально через забор, всегда проще, чем достучаться до представителей рай- и горсобраний.

И сам Закон РФ «Об основных принципах местного самоуправления в РФ» даёт широкие полномочия населению для непосредственного участия в самоуправлении через проведение местных референдумов, правотворческую инициативу граждан, сход граждан и т. д. Остаётся только знать свои права и требовать их соблюдения.

Есть Хасавюрт, есть Хасавютровский район. Есть Кизилюрт, есть Кизилюртовский район, то есть городской округ административно отделён от муниципального района. Исключительные полномочия у Махачкалы – все прилегающие к ней сёла, посёлки включены в состав районов города. Такая схема территориального устройства предполагает и наличие соответствующей структуры властных, в том числе бюджетных, отношений. Главы этих поселковых образований – назначенцы, а бюджет представляет собой смету доходов и расходов, включаемую в бюджет Махачкалы. Своих представительных органов местного самоуправления на местах не имеется. Главы их администраций подчинены главам администраций соответствующих районов города. Такая удлинённая вертикаль осложняет обратную связь населения и местного самоуправления, ослабевают и возможности влияния граждан на органы местной власти.

Острые конфликты местного населения с главами приданных к Махачкале посёлков наблюдались в Ленинкенте, Новом Хушете, Агач-ауле и др.

Во всех случаях на переднем фланге бурно обсуждаемых вопросов оказывался земельный вопрос. Но не только он был причиной волнений. Население в целом плохо относилось к деятельности назначенных руководителей территорий. Не зависимые от жителей населённого пункта, они могут позволить роскошь действовать порой и вопреки интересам сельских и поселковых общин.

29 июня этого года несколько сот жителей аула Кубин захватили здание Белого Дома в Черкесске, где в это время заседали депутаты местного законодательного собрания. Бунтари требовали пересмотреть «несправедливую нарезку» границ их муниципалитета, в результате которой земли аула отошли одному из местных городов Усть-Джегут. Мэра города выдвинул свою версию произошедшего. По его мнению, главная причина волнений – не земля, а крупный тепличный комбинат на территории аула, налоги от которого и интересуют его муниципалитет. Может быть, муниципалитет Кубина интересуют налоговые поступления от крупного предприятия, но Кубин – это сельское поселение. И, конечно же, с присоединением к городу и изменением земельного законодательства кубинцы по аналогии с историей, например, Нового Хушета лишились традиционных, гарантированных способов обеспечения земельными наделами, а также потеряли всякий контроль за процессами распределения той земли, которую они привыкли считать своей. Основную часть его жителей составляют малочисленные абазины.

Махачкала в случае дальнейшего обострения земельных вопросов от аналогичных всплесков народного гнева не застрахована. ]§[