Свидетелей больше – доказательств меньше

Уже несколько свидетелей обвинения отказались от своих показаний
Дата: 
8 окт 2021
Номер газеты: 

В Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону продолжается допрос свидетелей по уголовному делу в отношении Абдулмумина Гаджиева, Кемала Тамбиева и Абубакара Ризванова. На этот раз показания дал Мурат Кусигаджиев, который сам является фигурантом уголовного дела об участии в террористической организации.

Все трое, напомним, обвиняются в том, что работали на проповедника Исраила Ахмеднабиева (Абу Умар Саситлинский). Гаджиев якобы отвечал за информационное освещение, а Ризванов и Тамбиев собирали средства на благотворительные цели, которые затем шли на финансирование терроризма.

На вопрос прокурора Мурат Кусигаджиев ответил, что о существовании газеты «Черновик» узнал только после того, как был задержан её сотрудник Абдулмумин Гаджиев. О проповеднике Ахмеднабиеве он знал только как о проповеднике и слышал его лекции о браке и разводе.

Прокурор на процессе, уже традиционно, ходатайствовал об оглашении протоколов допроса Кусигаджиева, составленных следователем. Всего допроса было три, и даны они в течение двух дней в мае 2020 года. Сначала мужчину допросили как свидетеля, затем – как подозреваемого, а в третий раз – в качестве обвиняемого.

Согласно оглашённым данным, у Кусигаджиева в доме прошёл обыск, после которого он сознался, что уже давно увлекается темой установления исламского государства на территории России с помощью пропаганды среди молодёжи. Вопреки показаниям, данным на суде, в протоколах сказано, что знания он получил, слушая лекции Ахмеднабиева и читая колонки Гаджиева, которые он якобы не пропускал.

Свидетель объяснил показания, данные следователю, так: «После обыска меня повезли в Центр по борьбе с экстремизмом в Кизляре. Я уже был в этом здании и несколько раз подвергался пыткам. Мне сказали, что даже если я выдержу пытки в этот раз и не подпишу показания, то моей супруге подкинут оружие. И я согласился всё подписать», – заявил Кусигаджиев суду.

Он добавил, что его отвезли в СУ СКР по РД в Махачкале, но так как у него была высокая температура, в само здание его не пустили.

«Поэтому мы с сотрудниками ФСБ и ЦПЭ около двух часов провели в беседке на улице, ожидая адвоката, который также оставил свою подпись под документами, обещая, что признание свидетеля не сильно повлияет на дело Гаджиева», – продолжил Кусигаджиев.

Тогда прокурор спросил, почему, если это правда, свидетель не обратился в правоохранительные органы с заявлением. Тот ответил, что в Дагестане это «обычная практика» и «никто не стал бы этим заниматься».

Защитник Кусигаджиева Сергей Лапинцев сказал суду, что ранние показания не могут быть использованы в качестве доказательства, на что судья ответил, что оценку будет давать сам.

 

«Заставили под пытками…»

 

Напомним, что в августе прошлого года в распоряжение редакции попали записки Мурата Кусигаджиева, в которых он рассказывает, каким образом его заставили подписать ложные показания. Подробно об этом можно прочитать в статье «Буксанёшь – повторим!» («ЧК» №33 от 21.08.2020 г.).

Содержание записок повторяет показания, данные свидетелем в суде. В записках он рассказывал, что проходил через длительные непрерывные пытки током: в течение четырёх часов сотрудники правоохранительных органов, сменяя друг друга, «крутили аппарат». В результате он получил четыре перелома на голове, перелом ключицы и повышенную температуру. Перед ним поставили «тот самый аппарат» и сказали: «Если буксанёшь в Следственном комитете, вернёшься сюда».

Следователем по делу Кусигаджиева является Рустам Мамаев – член следственной группы по делу Гаджиева, Тамбиева и Ризванова.

В ходе судебного процесса прокурор огласил фрагмент допроса Кусигаджиева. Вопрос следователя: «Склонял ли вас кто-нибудь к содействию террористической деятельности?»

Ответ Кусигаджиева: «К содействию террористической деятельности меня никто не склонял. Я и остальные ранее указанные мной лица пришли к выводу о том, что необходимо создать «Исламское государство», после просмотра и прослушивания лекций религиозного характера Ахмеднабиева И. С., а также ознакомления с публикациями религиозного характера. Примерно с 2013 года я начал просматривать в интернет-ресурсе YouTube видеозаписи известного дагестанского религиозного проповедника Абу Умара Саситлинского. Кроме того, я также увлекался чтением статей, публикуемых в еженедельной газете «Черновик», а именно мне нравились статьи, публикуемые Абдулмумином Гаджиевым. В связи с этим я начал интересоваться повседневной жизнью и бытом мусульман на территории, где действует шариат. При этом я также начал задумываться о том, каким образом можно создать такое государство, то есть Исламский халифат.

Просматривая ролики с выступлениями Ахмеднабиева И. С., я начал проникаться идеями террористической организации «Исламское государство»*, которое в то время активно действовало на территории САР. После просмотра роликов и вычитывания статей мне всё больше нравилось то, как живут муджахиды на территории ИГ, а именно мне нравилось, что на территории указанного государства не надо работать, можно иметь четырёх жён, а помимо жён, можно иметь ещё и наложниц.

На встречах с друзьями мы приводили положительные примеры жизни в ИГ, такие, как свободное ношение оружия, многожёнство, работорговля неверными, открытая и явная борьба с правительственными войсками САР, а самое главное – возможность жить по шариату.

Под поддержанием организации я понимаю разнообразную деятельность, направленную на создание на территории республик Северного Кавказа отдельных её групп, что позволило бы ИГ распространиться на большей территории и установить закон шариата во всём мире, то есть возродить халифат. По моему мнению, в настоящее время мусульманам затруднительно проживать в составе РФ и вообще в любой точке земли, где нет шариата, так как во всём мире ущемляют нас и наши права. Об этом подробно и ясно всякий раз публикует в своих статьях информацию Гаджиев Абдулмумин».

Стилистика этих показаний, как отмечают подсудимые, сильно отличается от той, что Кусигаджиев даёт в своих записках, присланных в редакцию «Черновика».

 

«Такого не говорили…»

 

Отметим, что это уже не первый свидетель обвинения, заявивший, что показания давал под давлением, либо обнаруживший в своих показаниях то, чего не говорил.

Так, на предыдущем заседании свидетель Азамат Алиев заявил, что к его показаниям следователь Надир Телевов «приписал» некую Зарину Дудову, имя которой он впервые от следователя и услышал. Он также опроверг зачитанные прокурором показания в части того, что он сомневался, на что Ахмеднабиев тратил собранные деньги. «Я не говорил на допросах о каких-либо сомнениях, потому что даже сейчас знаю, что эти деньги потратились, и отчёты все сдали они. Я не мог такое сказать», – заявил он в суде.

Другой свидетель, Александра Кацаева, также опровергла сведения, указанные в протоколе её допроса. Согласно им, её банковские карты хранились у Абубакара Ризванова. На вопрос, откуда она об этом знает, Кацаева ответила, что так ей сказали сотрудники ФСБ. Они также сообщили ей его фамилию и отчество и назвали общую сумму сбора – 22 млн рублей. Об этой сумме свидетель и заявила на последующих допросах.

Кацаева на суде пояснила, что в оглашённых показаниях есть фразы, которые, вероятно, она не говорила. Например, того, что помощник Ахмеднабиева Руслан Алиев присылал ей фотографию машины Саситлинского.

В сентябре суд допросил другого свидетеля – Магомеда Патхулаева. Он был завхозом в школе хафизов в селе Новосаситли до её закрытия. В его показаниях следователю Телевову указано, что Патхулаеву пришлось уйти, из-за того что он увидел, как  Исраил Ахмеднабиев и его приближённые покупали автомобили, недвижимость, в то время как у школы хафизов образовался долг в размере 3 млн рублей.

Эти слова свидетель опроверг в суде, заявив, что показания ему «нагло приписали» и что он не говорил о том, что строительство школы было решением Ахмеднабиева, на самом деле это было общее решение сельчан на сходе в мечети. Кроме того, он сказал, что не сообщал следователю, что Карим Алиев (один из фигурантов уголовного дела) возглавлял в Махачкале звукозаписывающую студию «Худа-Медиа». По словам свидетеля, он бегло пробежался по своим показаниям и подписал их.

Из всех опрошенных свидетелей показания, хоть как-то похожие на обвинения, дали только сотрудники правоохранительных органов: сотрудник МВД Дагестана Абдужаппар Биярсланов, сотрудник УФСБ РД Эльдар Штибеков, сотрудник УУР МВД по РД Салман Ибрагимов, сотрудник ЦПЭ МВД по РД Арсен Демиров, а также «секретный свидетель», фигурировавший в материалах дела под псевдонимом Аркадий Смирнов, – Надира Исаева.

Все они либо ничего не помнили, либо ссылались на главный аргумент – свидетельские показания. ]§[