![](/sites/default/files/styles/wide_1200_/public/2016/01/img_2396.jpg.webp?itok=3Lig5vBy)
Выборы ректора Дагестанской Медакадемии ещё никогда не привлекали столько внимания. Чего только не произошло за последние несколько лет: коррупционные скандалы, громкие отставки и выемки документов, проверки, угроза лишения аккредитации вуза… Впрочем, всё, как в нашем государстве: те же процессы, те же схемы.
Если на проведение в стране выборов, по-настоящему демократических, без использования административных, финансовых и прочих подковёрных механизмов уже мало кто надеется, то тут, в отдельно взятом вузе, эта надежда ещё теплится.
27 января 2016 года всё с этой надеждой и решится. Умрёт ли она, как водится, последней, или докажет всем, что реанимация медицинского образования (равно как и демократических принципов) возможна? Мы же, побеседовав с одним из кандидатов на пост ректора, Наби Омаровым, склонны верить во второй вариант развития событий. Попробуем рассказать, почему.
О личности и достижениях самого молодого из кандидатов на пост ректора, Наби Султан-Мурадовича Омарова, мы уже говорили (см. публикацию «Наби Омаров: всё начинается с семьи» в №50 от 17.12.2015 г.). Напомним только, что Наби Омаров – и. о. проректора ДГМА по повышению квалификации и профессиональной переподготовке, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии ФПК и ППС. Соответственно, профессор и доктор медицинских наук. Сегодня поговорим о его предвыборной программе и о том, каким он видит будущее родного, в полном смысле этого слова, вуза.
ВУЗУ ПОРА МЕНЯТЬСЯ
– Давно вы решили для себя, что вам надо баллотироваться в ректоры?
– Когда начались все эти перипетии с ДГМА, я их воспринял очень болезненно. Притом, что негатив, безусловно, имел место, для меня это альма-матер, где работали и работают мои родители, мои учителя, я сам. Всё происходящее отбрасывало тень на всех его выпускников, на всех сотрудников. Вероятно, именно это стало толчком к пониманию, что перемены в академии необходимы и неизбежны. И не только для того чтобы вернуть былую славу. Изменилась экономическая и социальная ситуация, и вузу тоже пришла пора меняться, становиться конкурентоспособным, динамичным, современным.
Так сложилось, что в тот момент мне было предложено место проректора по последипломному образованию. До этого я считал, что в клинике принесу больше пользы для себя и для других, а быть управленцем не моё кредо.
В принципе, к тому времени я уже 8 лет заведовал кафедрой и немного представлял себе работу руководителя. Но должность проректора дала мне возможность в полном объёме увидеть и оценить картину процессов, происходящих в вузе. Мы – администрация и профессорско-преподавательский состав ФПК – начали писать новые рабочие программы, создавать свои учебно-методические комплексы, опираясь на современное законодательство, прежде всего, на федеральный закон от 29.12.2012 года №273 «Об образовании в РФ», который даёт образовательным учреждениям полную свободу в формировании учебных программ и в выборе учебной литературы, и на приказ Министерства образования РФ №499 от 1 июля 2013 года «Об утверждении порядка организации и осуществлении образовательной деятельности по дополнительным профессиональным программам». Это было для нас ново и непривычно. Мы изучали законодательство, формировали совершенно новые для нас документы, ощущая свою ответственность. Было приятно получать отдачу от наших предложений, от рекомендаций сотрудников, и в таком инициативном порыве мы почти за 10 месяцев обновили полностью учебно-методические программы. Позже к нам приехали проверяющие из других медвузов, которые захотели эти программы внедрить уже в своей работе.
Когда увидел, что моё видение развития вуза соответствует видению многих моих коллег, я понял, что двигаюсь в правильном направлении, что обладаю знаниями и навыками, которые позволят мне этот вуз поднять выше той планки, на которой он находится сегодня. Это, конечно, требует большого труда и готовности к борьбе, к противостоянию, но я ощущаю в себе силы и вижу пути решения.
– То есть, попробовав свои силы, вы поняли, что эта сложная задача вам по плечу?
– Сложная, но решаемая. Когда-то наш мединститут был в пятёрке лучших медицинских вузов страны. Поэтому главная цель, стоящая перед будущим ректором, по словам нашего федерального министра Вероники Скворцовой, – вернуть вузу прежнюю славу. Убеждён, и другие кандидаты это понимают и так же объективно оценивают непростую ситуацию, в которой находится вуз.
Все вопросы, которые необходимо решить в вузе, неразрывно связаны.
– Вы сказали, что уже знаете, как надо действовать. С чего начнёте?
– Первое, что я бы сделал – это ревизия материально-технической базы академии, которая до этого только фиксировала имеющееся, но не учитывала дальнейшее развитие и расширение образовательного процесса, возможность кафедр зарабатывать. На основании этих данных мы сможем принять реальный бюджет вуза и определить стратегические направления развития.
Тут нам не обойтись без экономического консалтинга. Специалисты должны дать оценку бюджету, написать программу развития на год с детализацией задач для ректора, проректоров и всего административно-управленческого аппарата – что каждый из нас должен сделать за этот период, каких результатов достичь, исходя из имеющегося на данный момент потенциала. Такой же план составить на 5 лет, доступный каждому и абсолютно прозрачный.
Через год ректор должен отчитаться по всем пунктам, что сделано и в каком объёме, что нет, и по какой причине. И не на учёном совете, а перед общей конференцией вуза, и чтобы эта информация была предварительно вывешена на сайте академии для ознакомления всех желающих.
Начинать изменения надо, конечно, с себя – сделать всё, чтобы деятельность ректора не была бесконтрольной и ограниченной максимум двумя сроками. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы раскрыть все свои организационные способности. Ректор должен знать, что зависит от тех, кто его избрал, и работает на них, а не на себя, надеюсь, что и делегаты при выборе ректора будут исходить из того же принципа.
– А дальше, после ревизии и составления плана на год?
– Вуз живёт и развивается, будучи частью общества, и, конечно, болезни общества отражаются на нём. Хоть и не в тех размерах, о которых трубили все СМИ, но коррупция в вузе всё же есть, и глупо это отрицать. Да и мириться с этим нельзя, с этим нужно бороться. Поверьте, что это возможно. Чтобы убрать её экономическую составляющую, необходимо последовательно поднимать доход наших преподавателей, который официально запредельно низок. Основное в академии звено – это профессорско-преподавательский состав, который непосредственно реализует программу обучения, и если он не будет заинтересован в высоких результатах, мы получим итальянскую забастовку – люди будут посещать работу, ничего полезного при этом не делая.
Преподаватель должен стоять намного выше практикующего врача, чтобы преподавать на уровне, который диктует прогресс. Он должен быть в курсе современных научных исследований и публикаций, ездить по конгрессам, а это всё стоит немалых денег. И какую-то часть расходов мы, будучи заинтересованными в завтрашнем дне вуза, должны взять на себя.
Конечно, повышение зарплаты не может быть одномоментным и разовым. Необходимо разработать новый подход к оплате работы преподавателей, учитывая качественный результат и количество обученных бюджетных и внебюджетных студентов. Оплата за эти две категории, на мой взгляд, должна отличаться. Если это возможно, надо в общем счёте академии создать субсчета каждой кафедры, чтобы кафедра сама могла решать, кому какое поощрение выплачивать в соответствии с результатами на выходе. Для этого придётся решать целый комплекс вопросов:
– изменение критериев оценки эффективности преподавания (существующий в вузе на данный момент анонимный опрос аморален и противозаконен);
– введение видеозаписи всех экзаменов и итоговых аттестаций с хранением её в течение 3 лет, что позволит и преподавателю, и студенту отстаивать свою правоту в спорных ситуациях;
– изменение системы проверки знаний, что позволит оценить не умение автоматически подбирать один из предложенных вариантов ответа, а демонстрировать уровень знаний, умение мыслить и выражать свои мысли;
– переход на приём экзаменов преподавателями из других кафедр, в идеале – из вузов других регионов. Возможно, это отвернёт от меня некоторое число моих коллег по академии, но во всём мире это норма – экзамены принимает медицинское сообщество. Преподаватели должны понимать, что главная их задача – не принимать экзамены, а давать знания.
ВУЗ должен стать самостоятельным и независимым
– Насколько, по вашему мнению, ваша программа совпадает с программами других кандидатов?
– Они не могут не совпадать – проблемы, которые предстоит решить любому из избранных на пост ректора, одни и те же. Хотя не исключаю, что представления о путях их решения разные.
Я, например, чётко стою на позиции, что вуз должен стать более самостоятельным и независимым, и для этого нам надо научиться зарабатывать деньги. Тем более что Федеральный закон №217 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности» даёт нам право создавать совместные предприятия как с государственными, так и с частными структурами. Следует активнее двигаться в этом направлении.
К примеру, современное законодательство во многих случаях запрещает проведение тренировочных инвазивных процедур на пациентах, поэтому повсеместно набирает обороты обучение студентов и врачей на симуляторах. Во всём мире такие симуляционные компании множатся и развиваются, иногда отделяясь от медицинских вузов и ведя самостоятельную деятельность. Вполне реально пригласить инвесторов к созданию совместных с ДГМА предприятий с целью создания коучинг-центра. Мы обеспечиваем их лицензией, аккредитацией, предоставляем свой профессорско-преподавательский состав (а он у нас поистине золотой), от них нужна лишь готовность вложить средства.
У нас много инвесторов, готовых вкладывать средства в частные клиники, несмотря на массу юридических и организационных препятствий и рисков для жизни и здоровья пациентов. Тут риска никакого – к тебе приходят обучаться и платят за это, а желающих создать такое востребованное и очень прибыльное, особенно для первопроходца, предприятие пока нет.
Да что там симуляторы, сегодня закон уже позволяет каждому вузу создавать собственную клинику, где мы могли бы проводить научные исследования, сами разрабатывать, проводить апробирование и внедрение новых методов. Ну и плюс – это конкуренция с Минздравом. У пациента появляется выбор: идти ему в профессорскую клинику или в клинику Минздрава, а у врачей – стимул работать лучше для привлечения пациента.
В любом случае будущему ректору придётся обязательно решать вопросы взаимодействия с Минздравом, в том числе по допуску наших ассистентов, доцентов и профессоров к практической деятельности, и это не должно зависеть от личной харизмы преподавателя или завкафедрой. Я вижу свою задачу тут в отстаивании законных прав своих коллег на ведение клинической практики в учреждениях Минздрава, и моя позиция будет принципиальной и твёрдой, вплоть до защиты в судебном порядке.
Необходимо добиться на основании федеральных законов ФЗ-217, ФЗ-273 (ч. 4 ст. 82) приказов и писем Минздрава РФ, подписания договоров, заключённых на безвозмездной основе, на основании которых строится вся работа с органами здравоохранения, а наши преподаватели будут допущены к практической деятельности.
Более того, до сих пор действует приказ от 29 сентября 1993 г. за №228 «Об утверждении положения о клиническом ЛПУ», где чётко говорится: медучреждение, или ЛПУ, получает статус клинического, если в его составе работают клинические подразделения (кафедры, отделы, лаборатории) медицинских вузов…оказывающие медицинскую помощь, осуществляющие подготовку, повышение квалификации и переподготовку кадров, разработку и внедрение в практику новых медицинских технологий. При приёме на работу новых сотрудников руководством этого медицинского учреждения должны быть учтены интересы кафедр, которые там располагаются, а до 15% коечного фонда должно находиться в распоряжении сотрудников кафедр в научных и образовательных целях.
Это положение не отменено, но подход к нему у нас очень избирательный. Не может одна клиническая кафедра работать, а другая иметь препятствия в подготовке медицинских кадров. Нельзя в этом случае рассчитывать на полноценное образование и качественную подготовку кадров для того же Минздрава. Чему может научиться врач, проходящий подготовку на курсах повышения квалификации, у преподавателя, не имеющего практической деятельности?
Нет медицины без науки и без практики. Чтобы быть на уровне современного развития медицины, врач обязан постоянно развиваться, изучать научные статьи по своей специальности. Раньше заведующим отделением в клинике не мог стать врач без кандидатской степени, это было показателем его профессионального роста. Теперь что? В США 60% населения считает престижной работу научного сотрудника, в России – всего 9%.
Академии нужны инновационные малые предприятия, хозяйственные общества, хозяйственные партнёрства, где была бы возможность применения и внедрения научных разработок, результатов интеллектуальной деятельности преподавателей и студентов академии, создание новых рабочих мест, привлечение дополнительных источников финансирования образовательного процесса, обеспечение практической базы для студентов. Поэтому в моей предвыборной программе прописывается возможность привлечения частного капитала путём создания непубличного акционерного общества с долей участия ГБОУ ВПО ДГМА не менее 51% акций.
– Мы о преподавателях много говорим. А студенты?
– На мой взгляд, отношение студентов академии к учёбе в последние годы улучшилось, но они всё же больше ориентированы не на результат – профессиональную подготовку на высоком уровне, а на оценку. Мы должны помочь им переориентироваться на знания, которые дают независимость.
Среди самых важных человеческих ценностей, таких, как право на жизнь, образование, личную свободу, стоит право на выбор. Моё личное мнение – выбирать может только независимый человек. Врачу независимость обеспечивает его профессионализм, а не финансовые возможности или связи его родителей. Только будучи профессионалом, он может свободно менять место проживания и работы, выбирать выгодные для него условия оплаты, потому что профессионализм – это неотъемлемая составляющая его личности. Считаю, что именно такие независимые, умные, знающие специалисты способны поднять не только здравоохранение, но и страну в целом.
И нацеленным на это студентам надо помогать с трудоустройством, ориентируя их на перспективу ещё со студенчества. Мы создадим при академии собственное агентство по трудоустройству, которое будет заниматься трудоустройством выпускников не только в Дагестане и России, но и за рубежом. В первую очередь надо трудоустраивать лучших из них, особенно отличников, в передовых клиниках. Среди них много действительно отличных, трудолюбивых и целеустремлённых ребят, которые могут стать хорошими специалистами.
– Не боитесь, что, став ректором, вы увеличите дистанцию между собой и студентами, собой и пациентами?
– Во-первых, я постараюсь не прекращать, пусть не так часто, консультировать и оперировать больных. А со студентами и с преподавателями надо постоянно видеться, выслушивать все их проблемы без посредников, которые не всегда заинтересованы в том, чтобы ректор знал всё. Я привык к тесному контакту с сотрудниками кафедры, ординаторами и ассистентами, которые всегда находят недостатки в работе и высказывают их мне, я им за это благодарен. Они подвигли меня на то, чтобы что-то менять, быть на уровне, стремиться к лучшему. Любой из них совершенно спокойно в любое время заходит ко мне в кабинет и говорит то, что думает. Я не зазнался до сих пор, думаю, и дальше мне это не грозит. Мне не зазорно пациента переносить с операционного стола, таскать каталки, выполнять любую необходимую в конкретной ситуации работу, потому что прежде всего я врач, а потом уже всё остальное.
Когда ты становишься непререкаемым, как тебе кажется, авторитетом, единственной истиной априори, когда ты заставляешь всех думать так, как хочешь, у тебя просто идёт стагнация, что в итоге отражается на твоей работе. Для меня всегда главное – дать всем высказаться. Может, последнее слово будет за мной, но я его всегда обосновываю и учитываю мнение других. Но если решение принято, его надо исполнять всем.
– Обычно при назначении нового руководителя происходят изменения в команде по принципу «новая метла по-новому метёт». Насколько вы планируете изменить административный и педагогический состав академии в случае вашего избрания?
– Я хочу дать коллективу возможность реализовать в полной мере свои гражданские и профессиональные права. Профессионалы на деревьях не растут, и от старых кадров при выполнении ими должностных обязанностей я избавляться не собираюсь. Одновременно и незамедлительно надо начинать формирование качественного кадрового потенциала на будущее.
Для меня неважна национальная составляющая, и в своей предвыборной речи хочу призвать тех, у кого в жилах течёт та же кровь, что и у меня, не голосовать за меня только по этой причине и потому что они ждут от этого каких-то преференций. Это мой внутренний принцип, для меня неприемлем национализм, тем более там, где отношения должны регулироваться исключительно трудовым законодательством.
Никто не может отрицать, что для возрождения былой славы Дагестанской медакадемии нужны преобразования. Пусть не революционные по способу их проведения, но кардинальные по сути. Чтобы не только начать их, но и довести до логического завершения, вузу нужен руководитель нового формата, мыслящий, последовательный и настроенный на успех, болеющий душой и держащий руку на пульсе. Просто врач, исцеляющий своего самого важного в жизни пациента – родное учебное заведение, без оглядки на то, какую выгоду он извлечёт из этого лично для себя.
Патимат Гамзатова
- 7 просмотров