[ Я уверен в своих силах... ...но сюда не рвался ]

Дата: 
9 Май 2008
Номер газеты: 

Магомед Сулейманов не похож на политика. Слишком открыт. Слишком импульсивен. Не лукавит и не уходит от вопросов. В его речи самое частое выражение – «заниматься работой», а ещё: «мы не враги друг другу». Он эмоционален, а ведь, казалось бы, политики такими не бывают. Но он буквально заряжен на интенсивную деятельность, на то, чтобы «заниматься работой».

– В Дагестане вы известны как глава администрации города Избербаша, состоявшийся руководитель, хозяйственник, но вас мало знают как законодателя, председателя парламента.
– Ну я не с улицы пришёл на должность спикера. Меня должны знать. Я десять лет главой администрации Избербаша работал. Зарекомендовал себя с положительной стороны как хозяйственник, как руководитель, как государственник, думающий о людях, о городе. Какое тяжёлое наследство я принял в 1997 году, и какой Избербаш сегодня! У любого горожанина можно спросить, зачем у меня спрашивать? Избербаш занял первое место как самый лучший город России с численностью населения до 100 тысяч. Законно занял. И слепой увидит, как изменился при мне город: повсюду порядок, чистота, озеленение, благоустройство. Параллельно с 1999 по 2003 г. я был депутатом Народного Собрания второго созыва.
Тогда закон позволял совмещение должностей муниципальной службы и депутата парламента. Если вы хотите спросить о моей деятельности на должности спикера, пожалуйста, задавайте вопросы.      
– Я бы и о городе хотела вас спросить...
– Пожалуйста, пожалуйста. Город нефтяников. Основан в 1949 году. Пищевая промышленность очень развита. Лучше, чем где бы то ни было в Дагестане. Ни в одном городе нет столько предприятий. «Дагинтерн», «Евразия», «Новопак», тот же коньячный завод, гормолзавод. Дотационный город, к сожалению, как и вся республика. Процентов 75 % – дотации, остальная сумма собирается за счёт доходов собственно городского бюджета. Теперь хочу вам рассказать о том, каким образом и почему последние годы бюджет города пополнялся. В городе Избербаше, по итогам аукциона, от официальной продажи земли бюджет получает десятки миллионов рублей: 20, 30, а то и 40 млн за год. Этими доходами как раз проблемы города закрывались: благоустройство, инженерные сети, пристройка школ, строительство двух блоков школ, социально-экономическое развитие города. Поймите, содержание в должном порядке городского хозяйства всегда упирается в дефицит денег. Поэтому этот вопрос снимался путём правильной, юридически обоснованной реализации земли. Но, к сожалению, финансовых возможностей подвести коммуникации: электричество, водоснабжение, тепловые сети – нет сегодня. У нас очистные сооружения ещё не построены. В море на 800 метров идут сбросы всех этих канализационных отходов. Первая очередь очистных сооружений построена, вторая – планируется. В ближайшей перспективе думаем построить очистные сооружения по канализации, а также по водообеспечению. В центре города строится современная больница санаторно-курортного типа на 300 койко-мест, аналогов которой в ЮФО нет.
– Избербаш – растущий город?
– Конечно, растущий город. На сегодняшний день там фактически 60 тысяч населения. Но сегодня катастрофически не хватает земли. Если в перспективе не закрепить за городом территорию прилегающих сельских местностей, Каранайаула Каякентского района (речь идёт о 150 гектарах), будущего у города нет. Он зажат, не сможет развиваться. Отсутствие земли – проблема номер один в городе.
– Вы только говорили о высоких доходах городского бюджета от продажи земли, но одновременно констатируете её нехватку.
– Объясняю. Земли проданы за железной дорогой в сторону моря, в сторону «Горячки». Там солончаковые почвы, на которых нельзя строить высотные дома. А нацпроект «Доступное жильё», как известно, предполагает строительство высотных домов. Мы продавали участки по 4,5 сотки за 35 тысяч рублей. Сухой земли, чтобы на ней можно было девятиэтажный дом построить, нет в городе.
– Как обстоят дела с водообеспечением города?
– С водой как раз проблемы решаются, причём по республике в целом. Этот вопрос находится на контроле лично у меня, в том числе и как депутата от Избербаша.
Вода в город поступает по водоводу из озера Рыбьего в Каспийске. Гнать оттуда воду дорого и трудоёмко. В перспективе есть опасность остаться вообще без воды. Поэтому планируем подключить город к намеченному для строительства водопроводу «Махачкала – Каспийск – Избербаш – Юг России». Но опять-таки: сейчас вода для города хлорируется. Протяжённость его почти 20 км. Это немало для 50–60-тысячного населения. Надо строить очистные сооружения – тогда проблема водообеспечения полностью снимается: населению будет подаваться фильтрованная, очищенная вода.
В данный момент Министерство ЖКХ согласовывает и защищает в Москве суммы финансирования. За три года, согласно проектно-сметной документации, на эти цели требуется 275 млн рублей. У республики таких денег нет. Но даже те 45 млн рублей не включили в бюджет республики на этот год. Проблема нехватки воды в Избербаше, уверяю вас, в ближайшие три года снимется.

 

Я за собой это право оставляю

– Поговорим о законотворчестве. Много говорят о создании привлекательной для инвесторов законодательной базы. Но
одновременно с этим остро стоит вопрос законодательного контроля над исполнительной властью, правительством, потому что механизмы контроля не задействованы. Чего стоит только контроль над бюджетом! Как он формируется, что конкретно спрятано внутри этих статей? Как вы видите эту ситуацию? Какие приоритеты в законотворческой деятельности вы для себя выделили?        
– Прежде всего, мы ориентируемся на ежегодные Послания президента Республики Дагестан. Спустя год работы парламента этого созыва могу констатировать, что, конечно, у нас есть претензии к работе исполнительных органов. Не исполняются отдельные законы. Мы этот вопрос поднимаем. Создана рабочая группа по реализации закона об игорном бизнесе. В июле будет ровно год, как полностью запретили игровые автоматы. Как работали, так и работают. Это же не нормально. Кто должен этим заниматься? Мы законы приняли – мы и будет требовать с тех, от кого зависит их исполнение! Нас беспокоит поступающая к нам информация. И если раньше в республиканский бюджет платили налоги, то сейчас прямо кому-то в карманы идут доходы. Ни одного депутата нет, который крышует бизнес. А кто крышует? Правоохранительные органы должны разобраться и отчитаться перед нами. Мы заслушали представителей МВД, ФСБ, прокуратуры.
– Но помимо игровых автоматов есть же и другие проблемы и отраслевые министры. Сессии у нас обычно как проходят: вынесли на повестку дня вопрос о законопроекте, заслушали докладчика по нему – и дружно проголосовали. Не припомню случая, чтобы пригласили министра, обсудили тот или иной вопрос и потребовали от него отчёта. Да, принимаем законы, а за исполнением кто следит? Вот вернёмся к контролю над бюджетом. Мы писали о расходах, производимых Минфином РД на автоматизацию бюджетных учреждений муниципалитетов. Расходы, на наш взгляд, были сомнительными. Это как раз тот случай, когда законодательный орган оказывается оттеснённым от принятия решений. Минфин уже четвёртый год по 100–200 млн может закладывать в бюджет, не уведомляя при этом законодателей.
– Ну что касается расходов на автоматизацию бюджетных учреждений, о которых вы писали, то специально созданной по указанию президента комиссией была проведена проверка, начальник контрольно-финансового управления президента Абдулхабир Акилов представил по её итогам справку, отчитался, в том числе и в прессе. Никаких существенных нарушений там обнаружено не было. И на ровном месте человека или целое министерство обвинять никому не дано право. Это первое. Второе. Вы правильно вопрос поднимаете. Мы видим, что хромают и не работают наши законы. К сожалению, пока налаженного механизма контроля у нас нет, но мы ведём работу в этом направлении.
– Дагестан стоит перед необходимостью структурных экономических преобразований. Как бы вы оценили экономический блок правительства?
– В первую очередь, эту оценку вправе давать сам президент. Но я, например, хотел бы большего. Чтобы пятёрку поставить, надо больше работать, компетентность проявлять, приводить свою деятельность к видимому результату.
К большому сожалению, не всегда бывает полное взаимопонимание, считаю. Спрашиваем, но мало спрашиваем. Мы больше должны требовать. Я за собой это право оставляю как председатель Народного Собрания.
– От Шамиля Магомедовича требовать?
– Мне разницы нет: Шамиль Магомедович, Атай Баширович. Кто бы ни был. У меня со всеми нормальные отношения, но я на государственной работе и государственный подход должен быть превыше всего.

 

Спикер в расцвете сил

– Как произошло ваше избрание спикером? Почему вы выдвинули свою кандидатуру?
– Я не выдвигал. И не планировал. Я предпочёл бы, может, хозяйственной работой заниматься, не идти в законодательный орган. Не секрет: президент предложил мне должность председателя Народного Собрания. Я не имел права отказать президенту. Если по национальному признаку эту должность даргинец занимал и даргинец должен был быть, я дал согласие, поскольку уверен в себе, в своих силах и в своей компетентности. Но я сюда не рвался. На первой сессии президент официально предложил депутатам мою кандидатуру – и меня избрали.
– Как бы вы оценили деятельность своего предшественника Магомедсалама Магомедова?
– Я нормально, с уважением к нему отношусь. И сегодня, когда встречаемся,
    мы здороваемся, мы не враги друг другу. Не я, так кто-то другой, любой другой даргинец мог на моём месте оказаться. Четыре года я проработаю, и если депутаты посчитают нужным, то изберут вновь, если нет – так нет. Мне хватает и энергии, и сил, и компетентности, чтобы делать эту работу.
– На ваш взгляд, что есть приоритет для экономики Дагестана?
– Слабое звено в республике – туризм. Мы на туризм мало внимания обращаем, не изыскиваем средств! У нас прекрасное море, прекрасные места. Взять хотя бы Эмираты: 90 % дохода у них – не подумайте на нефть – туризм даёт. Мы мало смотрим на перспективу, живём сегодняшним днём. Но надо большую работу проводить по имиджу республики, информировать мир, формировать положительный её образ. И на огромный налоговый потенциал отрасли надо обратить внимание.
– В своём первом Послании Муху Алиев отметил, что надо избавиться от имущества, не используемого для реализации государственных полномочий. Множество госучреждений, ГУПов при министерствах и ведомствах неэффективны, непонятно, чем вообще занимаются. Только утяжеляют структуру правительства, делают её непрозрачной, усложняют парламентский контроль над исполнительной властью.
– Мы этой работой занимались и будем заниматься, в перспективе – ещё больше! Есть много моментов, на которые нужно обратить внимание, и наладить как часы взаимодействие Народного Собрания и ответственных лиц.       
– Как бы вы оценили компетентность действующего состава Народного Собрания?
– Депутаты нашего созыва – 34 депутата, мы работаем на постоянной профессиональной основе – очень компетентны, профессионально работают. И считаю, что они достаточно компетентны, чтобы контролировать исполнительные органы по своему профилю.
– В любой деятельной группе бывают свои хорошисты, троечники, отличники…
– У нас 10 комитетов. Я любому председателю комитета могу дать оценку. Конечно, есть те, кто и неактивно работают, непрофессионально. Но речь идёт о депутатах на постоянной основе. Все председатели комитетов работают очень оперативно, компетентно и профессионально.

 

«Вот же он, Моряк!»

– Вы как человек, знающий местное самоуправление и как второе лицо в правительстве...
– Второе лицо республики. Это вы у себя в «Черновике» любите... второе, третье лицо...
– Прошу прощения. Как второе лицо в республике, законодатель, как бы вы оценили хозяйственную деятельность главы города Махачкалы Саида Амирова?
– Вы потихоньку, плавно подводите меня к вопросу о Махачкале. Я в нужный момент, в период зимнего кризиса в Махачкале, в своём публичном выступлении на десятой сессии подчеркнул, какой подход к работе должен быть. И сегодня говорю, что подготовка к осенне-зимнему периоду должна проводиться заблаговременно. Это же основная работа в администрации – обеспечивать население коммунальными услугами. Контроль здесь должен быть строгий. Все, кто дезинформировал мэра на совещаниях, в рабочем порядке...
– То есть главу города дезинформировали о положении дел в ЖКХ?
– Значит, плохо информировали. Это очень кропотливая, сложная, каждодневная работа. Сегодня не мне давать оценку ни главе Махачкалы, ни Избербаша, ни Каспийска. Народ пусть даёт оценку.
– А как бы вы его оценили как личность?
– Если я выступил с критикой в адрес работы администрации, это ещё не означает, что мы враги друг другу. В конце концов, работа работой. Что касается личности, то надо отдать ему должное: Саид Джапарович – мужественный, волевой человек, трудоголик, требовательный и к себе, и к своим подчинённым. Я знаю его давно, с 1978 года, ещё с Калмыкии. И то, что его подвели… я уверен, он разберётся в ситуации.
– Вы богатый человек?   
– Очень богатый: друзьями, родственниками. Авторитетом своим, именем чистым. Я всегда говорил и говорю: чем мешок денег – имя, достоинство превыше. Вот этим я богат.
– Магомед Валибагандович, мы с вами говорим о клановости как о беде Дагестана. Но я не могу вас не спросить – вы уже и сами понимаете, о чём...
– Спросите, спросите...
– Речь идёт о вашем брате, который после вас возглавил Избербаш. Как вы прокомментируете эту ситуацию?
– Что вам сказать? Во-первых, он 1956 года рождения, я – 1959-го. Это человек, который знает город, людей, большим авторитетом пользуется у населения, у тех же депутатов, которые его избрали. Потому что он очень прагматичный, грамотный, подготовленный. Я вас уверяю, и не потому, что он мой брат. Люди сами просили, чтобы он возглавил город. И работая там десять лет на этой должности (он межрайонную налоговую инспекцию возглавлял), он мне очень помогал. Можно узнать у горожан, какой идеальный порядок был у него в инспекции. Я уверен, что не меньше ответственности ложится и на главу администрации. Зубайру Гасанбекович, бывший замначальника ЖКХ города – профессионал, знаток ЖКХ, практик. Если у них этот тандем сложится, уверен, что результат превзойдёт мои достижения на посту мэра. Потому что самое сложное в городе, ещё раз подчёркиваю, – это жилищно-коммунальное хозяйство. Непонимания по этому вопросу среди населения нет.
– Почему вас называют Моряком?
–  Прозвище Моряк – это не то прозвище, которое может быть обидным для мужчины. Мне никто не давал его. Я сам в детстве носил тельняшку и говорил: буду моряком. Мне тогда казалось, что быть моряком – это потолок жизненных успехов. Я сам родил эту кличку. С тех пор она и идёт за мной, со мной, наверно, и уйдёт. Вы представьте, я 17 лет работал в Калмыкии. В 1993 году вернулся в Избербаш. И трудовую деятельность, и образование, и опыт получил в Калмыкии: 17 лет в потребкооперации работал, с самого молодого возраста был директором заготконторы. Вернувшись, в 1993 году открыл собственный банк с уставным капиталом 100 млн неденоминированных рублей. Банк по сей день работает. Правда, без меня, так как я на госслужбе. И вот даже тогда, в 1993 году, не говорили: «Банк Сулейманова» – говорили: «Банк Моряка». Даже за 17 лет моего отсутствия оказалось, что кличка Моряк не забылась. И когда я шёл на выборы главы Избербаша, мой брат Абдулмеджид мне сказал: слушай, если бы не твоё красивое мужское прозвище Моряк, тебя б главой с первого тура, наверно, не избрали. А выборы тогда были очень сложные. Аналогов в республике не было, чтоб, как в Избербаше с первого тура, в котором участвовали шесть кандидатов, получить 52 %. Баллотировался действующий глава, баллотировался Герой Социалистического Труда, баллотировался  нынешний председатель комитета правительства по лесному хозяйству Апудзи Расулов. Всё начальство, по-моему, было или за Апудзи, или за действующего главу. Саид Амиров поддерживал Апудзи, тогдашнее руководство Торгового порта поддерживало его. Меня никто, в принципе, не поддерживал. Но у меня была надёжная команда, морская команда. Я помню, как на одной из встреч с избирателями ко мне подошла русская женщина и говорит: «Я не знаю, кто вы, но я знаю Моряка… и призываю всех за него голосовать». Тогда все засмеялись, показали на меня и говорят: «Вот же он, Моряк!»