«Преодолеть вековое скотство можно!» Ли Куан Ю.

Создатель Сингапура Ли Куан Ю
Дата: 
30 Авг 2019
Номер газеты: 
Автор: 

(Продолжение. Начало в №29, 2 августа 2019 г.)

Мы  высадили  миллионы  деревьев,  пальм и  кустов. Озеленение  подняло мораль  людей и позволило им гордиться городом, в котором они жили. Мы учили их  беречь деревья и  не  делали  различия  между районами, в  которых жил рабочий класс и представители  среднего  класса. Британцы имели превосходные районы для белых в Танлине (Tanglin) и вокруг Дома правительства (Government House). Дома там были более опрятны, а прилегающая территория – более чистой и  зеленой,   чем  в  районах,  в   которых  жило  местное  население.   Для демократически избранного правительства такое положение было бы  политически бедственным.  Мы  уничтожали мух  и комаров,  чистили вонючие  отстойники  и каналы. В пределах года все места общественного пользования были приведены в порядок.  

Для борьбы со старыми  привычками  была необходима настойчивость.  Люди ходили   по  газонам,   мяли  траву,  портили   клумбы,  воровали   саженцы, припарковывали велосипеды  и мотоциклы у больших  деревьев, ломая их. Причем нарушителями были  не  только  бедные  люди.  Например, был  пойман  доктор, выкапывавший  с разделительной  полосы  дороги  недавно высаженную там сосну ценной породы (Norfolk Island pine), которую он решил пересадить в свой сад. Чтобы преодолеть безразличие людей  к озеленению, мы приучали детей в школах заботиться  о  растениях и ухаживать за  садами,  а они передавали свой опыт родителям.

Сады на крыше – обычное явление  для страны с дефицитом земли

Природа не наградила Сингапур сочной зеленой травой, как Новую Зеландию или Ирландию.  В  1978 году, по моей просьбе,  австралийский  специалист  по озеленению  и  новозеландский почвовед прибыли в Сингапур для  оценки  наших условий.  Их отчет заинтересовал меня,  и я  попросил о встрече с  ними. Они пояснили,  что  Сингапур  расположен  в экваториальной части тропической лесной зоны, для которой характерно большое количество ливней и яркое солнце на  протяжении всего года.  Если  вырубить деревья,  то  сильные дожди смоют верхний  слой  почвы и вымоют из нее  питательные вещества. Чтобы  вырастить зеленую   и  пышную  траву,  нам   следовало  регулярно  вносить  удобрения, предпочтительно компост, который не так  легко смыть, и известь, потому что наша почва была слишком кислой. Садовник на Вилле Истана решил проверить эти советы  на наших  лужайках.  И действительно, трава стала более  зеленой. Мы сделали  то  же  самое  на  всех  школьных  дворах,  спортивных  площадках и стадионах, голые  заплаты  вокруг  футбольных ворот с редкой  желтой  травой вскоре покрылись  зеленью. Постепенно весь город зазеленел. Посетивший нас в 70-х годах французский министр, который был гостем на нашем приеме  в честь Национального  праздника,  был  в  восторге  от  города  и  поздравил   меня по-французски.  Я  не   говорил  по-французски,  но   понял  слово  «зелень» (verdure). Он был просто очарован зеленым нарядом города.  

Сингапур – один из самых “зеленых” регионов планеты

Большинство азиатских  стран  в  то время  уделяло  мало или совсем  не уделяло внимания озеленению. Сингапур отличался в этом отношении, и в ноябре 1969 года американский журнал «Лук»  (Look) напечатал статью  о  наших мерах против  бродячего  рогатого   скота.  Воодушевленный  посещением  Сингапура, директор Информационной  службы (information services)  Гонконга заявил, что начнет двухлетнюю кампанию за чистоту, основанную на нашем опыте. Во  время  проведения конференции  премьер-министров стран  Британского Содружества наций в  середине  января 1971 года  я убедил наших должностных лиц приложить дополнительные усилия для того,  чтобы  создать у посетителей еще  лучшее  впечатление  от  Сингапура.  Работники  сферы  услуг,  продавцы магазинов,   водители   такси,   персонал   гостиниц и ресторанов   были проинструктированы относиться  к посетителям более  учтиво и приветливо. Они отнеслись к этому  с  пониманием и  получили хорошую оценку  посетивших  нас премьер-министров,  президентов  и сопровождавших  их  лиц.  Ободренное этим успехом,  Агентство по  развитию туризма начало кампанию  среди  работников, занятых в торговле и сфере услуг, по улучшению качества обслуживания и более вежливому  отношению к  клиентам. Я  вмешался. Было бы абсурдно, если бы наш обслуживающий персонал был вежливым только по отношению к  туристам,  а не к жителям   Сингапура.   Я   заставил   министерство  обороны,  отвечавшее  за военнослужащих, министерство  просвещения, которое заботилось о полумиллионе студентов, и НКПС, в который входило  несколько сот тысяч рабочих, проводить разъяснительную  работу с населением. Вежливость  должна  была стать  частью нашего образа  жизни, сделать город более приятным местом  для жизни жителей Сингапура, а не только для туристов. А наибольшие  дивиденды наша программа озеленения принесла тогда, когда лидеры стран АСЕАН решили конкурировать с нами в озеленении городов. Премьер-министр Малайзии доктор  Махатхир, который останавливался в Вилле Истана в 70-х  годах, поинтересовался  у меня,  каким  образом  удалось поддерживать лужайки  такими  зелеными.  Когда  он  стал  премьер-министром,  он  занялся озеленением Куала-Лумпура. Президент Сухарто настойчиво проводил  озеленение Джакарты, президент Маркос – Манилы,  а  премьер-министр  Танин  (Thanin) – Бангкока.  Все  это  происходило в конце  70-х  годов.  Я  подбадривал  их, напоминая,  что  в  их  распоряжении  имелось  большее  число  разнообразных растений и похожий благоприятный климат. Ни один другой  проект  не принес региону большей пользы.  Наши  соседи пытались  превзойти  друг  друга  в  озеленении  и  красоте  своих  городов. Конкуренция в озеленении приносила пользу каждому – это хорошо отражалось на морали населения,  развитии  туризма, привлечении  инвестиций. Это было  так здорово, что мы все соревновались за то,  чтобы стать самым зеленым и чистым городом в Азии.

Соревнование во многих других областях могло быть вредным и даже смертельным.


Озеленение города-государства было поднято Ли Куан Ю на уровень государственной идеи! Он хотел, чтобы каждая улица утопала в зелени деревьев и кустов, в больших и многочисленных парках гуляли люди, чтобы туристы, приезжая в Сингапур, вспоминали его именно как современный город-парк, который не давит на человека своей атмосферой и железобетонными конструкциями.

Таким должны быть и города Дагестана. К сожалению, мы, в отличие от сингапурцев, сажавших деревья по любому поводу, стараемся делать ровно наоборот: мы по любому поводу деревья вырубаем! Там, где мог быть скверик, в тени деревьев которого играли бы дети и отдыхали пенсионеры и ветераны, мы предпочитаем воткнуть торговый центр или многоэтажку… И чего добиваемся? Городские власти от этого решения проклинают и те, кто живёт в этой многоэтажке, и те, кто живёт вокруг неё. Почему? Потому что негде припарковаться, погулять с детьми, нет свежего и чистого воздуха, который (может быть, это кого-то удивит!) дают именно зелёные насаждения, парки, скверы…

Каждый город Дагестана должен взять опыт Сингапура и начать соревнование за звание самого зелёного города! Больше парков, больше скверов, больше озеленённых улиц! Народ, в условиях бытового комфорта видящий, что вокруг него город-сад, готов многое простить своему руководителю.

P.S. Ботанический сад Сингапура включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

«ЧК»


В первое воскресенье ноября 1971 года мы впервые провели ежегодный День посадки деревьев (Tree Planting Day), в котором приняли участие все члены парламента, все общинные центры и их лидеры. С тех пор мы не пропустили ни одного Дня посадки деревьев.

Ли Куан Ю: «...В 1819 году лодки, барки и открытые баржи покрывали реку. Их работники жили, готовили пищу и отправляли естественные надобности на этих судах...»

Саженцы, посаженные в ноябре, требуют минимального полива, потому что в ноябре начинается сезон дождей. Так как выбор подходящих деревьев, кустов и лиан был ограничен, я послал группы исследователей посетить ботанические сады и парки в тропических и субтропических зонах, чтобы выбрать новые растения из стран с похожим климатом в Азии, Африке, странах Карибского бассейна и Центральной Америки. Они привезли с собой множество деревьев и растений, чтобы проверить их в наших условиях. К сожалению, некоторые деревья с красивыми цветами из стран Карибского бассейна не хотели цвести в Сингапуре, потому что у нас не бывает прохладной зимы. Растения из Индии и Мьянмы (Бирмы) редко цвели в Сингапуре, потому что они ежегодно нуждались в длинном сухом сезоне между периодами муссонов, как в их родной среде обитания. Из 8 000 различных растений, привезенных нашими ботаниками, в Сингапуре прижились примерно 2 000. Они успешно размножались в наших условиях и разнообразили нашу флору.

Главным исполнителем моей «зеленой политики» был способный служащий Вон Ю Кван (Wong Yew Kwan). Малаец по происхождению, он был лесоводом по образованию и намеревался работать на каучуковых и пальмовых плантациях в Малайзии. Он применил свои знания для озеленения обочин дорог, создания парков и зеленой зоны в Сингапуре. Я буквально заваливал его записками и поручениями, на которые он усердно отвечал и успешно осуществлял многие из возложенных на него заданий. Его преемник Чуа Сиан Эн (Chua Sian Eng) был агрономом, который стал экспертом по уходу за деревьями. Он продолжал вести работу на столь же высоком уровне. Всякий раз, возвращаясь в Сингапур после нескольких недель отсутствия, проезжая по Ист коаст парквэй (East Coast Parkway), я вижу деревья, пальмы, зеленую траву и цветущий кустарник, и мое настроение поднимается. Озеленение города – это один из самых рентабельных из начатых мною проектов.

Одной из главных причин, побуждавших содержать Сингапура в чистоте, была настоятельная потребность собирать и максимально сохранять воду, источником которой были осадки, выпадавшие в виде дождя в количестве 2 400 миллиметров в год. Я назначил Ли Ек Тьена (Lee Ek Tieng), строительного инженера, тогдашнего руководителя Отдела по борьбе с загрязнением окружающей среды (Anti Pollution Unit), ответственным за осуществление проекта по строительству запруд на всех наших ручьях и реках. Осуществление этого плана заняло 10 лет. Он должен был обеспечить отвод всех сточных вод от домов и фабрик в канализационные коллекторы; только стоки чистой дождевой воды с крыш, садов и открытых площадей должны были попадать в водоемы и запруженные реки. К 1980 году мы обеспечили сбор примерно 63 миллионов галлонов воды в день (прим. пер.: примерно 240 000 кубометров), что составляло половину ежедневного потребления воды в городе.

Люди, привыкшие к торговле на дорогах и тротуарах, сопротивлялись перемещению в центры, где им приходилось платить арендную плату

Моим наиболее честолюбивым планом являлась очистка реки Сингапур и бассейна реки Каланг (Basin Kallang) и возвращение рыбы в водоемы. Когда в феврале 1977 года я впервые вышел с этим предложением, многие, особенно промышленники, спрашивали: «Зачем заниматься очисткой? Канал Рочор (Rochore), который впадал в реку Каланг, и река Сингапур всегда были грязными, это часть сингапурского наследия!» Я хотел отказаться от такого наследия. От водоемов пахло гнилью. Слепой телефонист, работавший в конторе юридической фирмы моей жены Чу, знал, когда его автобус приближался к реке Сингапур, по тому зловонию, которое от нее исходило. Половину загрязнения воды давали наши ремесленники. Мы решили очистить от грязи каждый ручей, поток и водоем. Те Чин Ван, тогдашний руководитель УЭР, язвительно заметил: «Нам обошлось бы намного дешевле покупать живую рыбу и выпускать ее в реку каждую неделю». Но это не остановило Ли Ек Тьена. Он работал в тесном контакте со мной и был уверен в моей полной поддержке. Очистка вод рек Сингапур и Каланг потребовала осуществления значительного объема технических работ, были проложены подземные канализационные коллекторы под всем островом, что было особенно трудно в плотно застроенном городе. Мы переместилипримерно 3 000 мелких мастерских в промышленную зону, оборудованную специальными отстойниками для нефти, масла и других отходов.

Начиная с основания Сингапура в 1819 году лодки, барки и открытые баржи покрывали реку. Их работники жили, готовили пищу и отправляли естественные надобности на этих судах. Мы заставили всех их переместиться в Пасир Панджанг (Pasir Panjang) на западном побережье острова, в то время как плавучие жилища с реки Каланг были перемещены в Туас (Tuas) и на реку Джуронг. 5 000 уличных торговцев продовольствием и другими товарами были перемещены подобным же образом в специально отведенные торговые центры. Люди, привыкшие к торговле на дорогах и тротуарах, где им не надо было платить арендную плату, а доступ к клиентам был легким, сопротивлялись перемещению в центры, где им приходилось платить арендную плату, а также плату за электричество и воду. Мы мягко, но твердо перемещали их в эти центры и субсидировали арендную плату, но и в этом случае некоторые сопротивлялись.

Мы постепенно сокращали стоки от более чем 900 000 свиней, которых разводили на 8 000 фермах, так как свиной навоз и отходы загрязняли наши ручьи. Мы закрыли множество мелких водоемов по разведению рыбы, оставив только 14 из них в агропарках и несколько – для любительского лова рыбы. Рыбу теперь разводят на некотором расстоянии от берега, в садках, на мелководье, в проливе Джохор, а также в садках в более глубоководных местах у наших южных островов.