[ Попкорн, кола и кара небесная ]

2 апреля первый снятый за долгий промежуток некомедийный дагестанский фильм появится в кинопрокате. Семейную мелодраму режиссёра Ибрагима Атаева «Небесная кара» я уже посмотрела. Не завидуйте, сейчас всё расскажу.

Закрытый показ, почти как у Гордона, прошёл в Национальной библиотеке. На него пригласили журналистов и представителей Союза кинематографистов республики, чтобы по итогам просмотра фильм обсудить.
Достаточно большой экран, темнота, удобные кресла и наполненность зала создавали впечатление кинотеатра. Впечатлению, в общем, ничто не мешало. И, оставшись с новой мелодрамой один на один, неслучайные зрители смогли в полном объёме оценить практически все художественные и технические достоинства фильма.
Впрочем, я и до показа о многом догадывалась. О том, что название непременно скажется на уровне картины. О том, что фильм обязательно обретёт финансовый и все другие успехи. О том, что актёрская работа будет хромать на обе ноги. Так и получилось, вот только параллельно с этим фильм продемонстрировал сразу несколько уж никак не ожидаемых вещей.
По порядку.
Ну, во-первых, сюжет (а он у фильма на удивление есть) оказался интригующим и нескучным. Авторы объясняют это пафосными категориями про то, что «практически основано на реальных событиях», но мы-то знаем, что никакие реальные или вымышленные события, положенные в основу сценария, не делают фильм интереснее – нужно другое. И если не талант, то хотя бы интуиция, а она у Атаева хорошая. Потому что… и это – во-вторых, фильм получился совсем не художественный. Вымысел – есть, актёры – играют, а вот фильм – не художественный, хоть убейте! Потому что и дагестанская семья шведского типа с двумя жёнами и одной любовницей, и шаблоны: жена – серая мышь, любовница – дитя разврата, и очереди за приворотами, снадобьями, гаданиями, и стереотипы, поглотившие обычаи, – всё это отсюда, из этой Махачкалы, с этой «двадцатьшесть» и этого «икспятого». И проходит год, проходит пять и снова пять (появляются на экране титры), а ничего ни в фильме, ни в реальности не меняется. И этот румынский гарнитурчик, и этот хинкал, и этот скромный домашний халатик как удобная и такая привычная замена всему настоящему. В рамках фильма – настоящему творчеству. За рамками – настоящей жизни.  
И вот эти 740 тысяч рублей бюджета, заявленного авторами фильма, конечно, средства не большие. На «Пиратов Каспийского моря», конечно бы, не хватило. А вот на «Все умрут, а я останусь» (как у Валерии Гай Германики) было бы в самый раз. Потому что не бюджет, не маститый актёрский состав и тем более не «социальная значимость проекта» делают фильм хорошим. Ровно так же, как и слова председателя Союза киноматографистов Магомеда Сулейманова о том, что «если оценивать фильм профессионально, то его, конечно, нельзя выпускать на большой экран», никак не повлияют на будущую народную любовь к «Небесной каре». Слишком уж этот фильм похож на предыдущий хит продаж – «Зухру и Фатиму». А если уж объективно, то дагестанское детище даже немного лучше. Приятного просмотра!
Номер газеты

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.
Отправить на Яндекс (ТОЛЬКО для "Лента новостей", ЕСЛИ событие УЖЕ произошло)
Выкл