[ Мы все вышли из одной пещеры ]

Дата: 
21 Окт 2005
Номер газеты: 

Можно было бы обойти вниманием беспочвенные «потуги» не известного ни как историка, ни как лингвиста Аварса Бергманна, если бы его старания направлялись, как указано в заглавии статьи, только «против ЧIудхури».

Каменный топор и белые люди

Но, увы, этот автор, по лезгинской поговорке, «ударил топором по дереву, чтобы весь лес услышал», задевая национальные чувства каждого лезгина, а значит, и всего народа. И что странно, он, орудуя своим пером, как каменным топором, не спорит по той теме, о которой писал ЧIудхури, а перелопачивает совсем другое и своим подходом и отношением к поднимаемой самим же теме доказывает то, что хотел опровергнуть.

Бергманн пишет: «Традиционным самоназванием современных лезгин являлось – кюринцы. Корень «лег-лезг-лезг» не имеет никакой этимологии в нынешнем лезгинском языке. Зато он хорошо этимологизируется с других нахско-дагестанских языков (откуда он попал и в осетинский) как «человек-мужчина» и «раб».

Отвечаю: во-первых, ни в одном языке слово «лезг» не означает «раб» хотя бы потому, что в каждом языке существуют отдельные обозначения и «человека», и «мужчины», и «раба». Во-вторых, в современном лезгинском языке слово «лег» означает «орёл». Но слово «лезги» («лазги») состоит из двух частей: «лез» («лаз») и «ги», что соответственно означает «белый человек». Жители лезгинского села Курах себя называют гиярами (от «гияр» – «люди»). Древнейшее городище, чьи остатки сохранились до наших дней в Курахе, также называлось Гияр. А современное самоназвание лезгин «лезгияр» – не иначе как «белые люди», какими их описывало множество древних авторов.

Фальш и истина

«Дагестанский лингвист-кавказовед Запир Абдуллаев в своей трёхтомной монографии «Даргинский язык» отказывается от употребления выражения «лезгинский язык», заменяя его везде на «кюринский язык». Абдуллаев объясняет свою позицию несогласием с лингвистически и исторически неверным толкованием термина «лезгины», так как, по его мнению, «лезгины» – одно из обозначений всех дагестаноязычных народов, а вовсе не одних лишь кюринцев».

Такая позиция псевдонаучна.

Лезгины себя издревле делят на кюринских, самурских и кубинских соответственно по диалектам, различия между которыми незначительны. Такому разделению способствовали, видимо, другие причины: политические, социальные и др. Но это никогда не мешало лезгинам быть единым народом.

Кюре – это всего лишь одна часть Лезгистана, представляющая собой совокупность земель, принадлежащих сёлам нынешнего Курахского и Сулейман-Стальского районов.

Откуда появился термин «кюринский язык»?

Ответ прост. Пётр Услар вместе с другими языками Дагестана изучал и язык лезгин, говорящих на кюринском диалекте. Итогом этой работы учёного стал труд «Кюринский язык», поскольку он как настоящий лингвист-кавказовед знал, что предметом исследований является лишь данная грань лезгинского языка. Не думаю, что он не знал о существовании лезгин, говорящих на других диалектах языка. Название его труда как раз и свидетельствует о том, что он это знал. Правда, не ведал, что название его труда впоследствии будет истолковано превратно.

«Нет ни одного свидетельства в пользу существования отдельного хурритского (или прахурритского) народа под названием «лезгины» на территории Передней Азии».

Во-первых, Бергманн уходит вглубь от темы, хотя опровергаемое им можно доказать и более близкими нам по времени страницами истории. Но всё же приведу одно название: пелазги. Это одно из древних племён Восточного Средиземноморья. Кстати, современные лезгины Средиземное море называют Срединным морем (Кьулан гьуьл), а реку Самур, которая разделяет Лезгистан на две части, Срединной рекой (Кьулан вацI). Перейдём к тем словам, которые приводит Бергманн в «доказательство» глубинности аварских корней, в которой я абсолютно не сомневаюсь. Меня удивляет подход «исследователя» к предмету изучения. В любом языке имеется огромное количество слов, сходных по звучанию и смыслу, судя по которым можно сказать, что все народы мира вышли из одной пещеры. Некоторые афганские слова, что приводит Бергманн, пытаясь продемонстрировать их сходство с аварскими, также напоминают и лезгинские. Например, «вагъри» (афг.) – «гIагарив» (ав.) – «багъри» (лезг.) – родственник. Аварское слова «гIагарав» с тем же значением не так уж и близко к афганскому «вагъри»; «гъеж» (афг.) – «гъеж» (ав.) – «аожа» (анд.) – «ужа» (лезг.) – плечо; «дзай» (афг.) – «чжа» (перс.) – «чIей» (ав.) – «чка» (лезг.). Удивительно, что Бергманн всё же сам привёл лезгинское слово: «жвандай» (афг.) – «чIагояв» (ав.) – живой – «чан» (лезг.) – живое тело и душа, «чан алай» (лезг.) – «живой, живое»; «куртый» (афг.) – «куртка», «кIурт» (лезг.) – «шуба». А слово «гордэ» (ав.) – «рубашка», приводимое как близкое к афганскому слову, не нуждается в комментарии.

«Если бы аварцы заимствовали свой язык от кюринцев, то в нём напрочь отсутствовали бы специфические иберийско-кавказские гортанные звуки».

Такие звуки не отсутствуют и в лезгинском языке. Стоит только заглянуть в алфавит. Но, пользуясь случаем, хотел бы сказать с сарказмом «маншалла!» тем лезгинским «лингвистам», составившим алфавит современного лезгинского языка без буквы, соответствующей тому звуку, который, например, в аварском языке обозначается буквой «гI». В разговорной речи лезгин этот звук также имеет место.

«А где вообще можно встретить агула, табасаранца или цахурца (есть еще и рутульцы! – А. К.), который бы согласился величать себя лезгином?»

Я знаю очень много таковых, знаком с ними и дружу. А разве мало дидойцев, андийцев, цезов и др., называющих себя аварцами? Я и таких знаю. Надеюсь, и Бергманн тоже знает. Табасаранцы, агулы, рутульцы и цахуры – это такие же, как и остальные коренные народы Дагестана, они объединены с лезгинами по признаку единой языковой группы и живут на сопредельных землях, которые почему-то и на официальном уровне принято называть Южным Дагестаном. Хотя в обиходе отсутствуют такие обозначения, как Северный, Западный или Восточный Дагестан. Этот факт тоже может послужить предметом для размышлений, дабы ответить на претензии Бергманна.

Алпанцы-лезгины

«Кавказская Албания – Лезгистан». «На данный момент ни один из письменных документов Кавказской Албании не прочитан при помощи кюринского языка. Ни один из албанских топонимов и ойконимов не имеет кюринской этимологии».

В 90-е годы прошлого столетия профессор Ярали Яралиев обнародовал свою дешифровку надписей на знаменитом мингечаурском алтарном камне, которые «говорили» на лезгинском языке. Об этом много писали. Я предлагаю Бергманну почитать труды Михаила Ихилова, Георгия Климова (оба – не лезгины) и др., которые предоставят моему оппоненту массу топонимов и ойконимов, касающихся данной темы. А уважаемого профессора Яралиева, работающего на кафедре албанистики университета «Юждаг», я хотел бы пригласить к продолжению разговора, чтобы он на профессиональном уровне поговорил о месте и роли лезгин в неисчерпаемой истории Кавказской Албании.

Единственное, что я со своей стороны могу констатировать по данному вопросу, это то, что в лезгинских исторических песнях, сказаниях, в эпосе гора Шалбуздаг называется Алпан-даг (Алпан-гора), а река Самур наряду с упомянутым названием Срединная река именуется ещё и Алпан-виц (Алпан-река). Алпаном лезгины называют и Кавказскую Албанию. В нынешнем Азербайджане также известно лезгинское село, называемое Алпаном. И слово «комета» лезгины обозначают словом «алпан». Так что и ассоциаций, вызываемых этим словом и связанных с историей Кавказской Албании, предостаточно.

Свидетельство различий

Хотелось бы вернуться к словам Бергманна: «Лезгин», по сути дела, есть попросту то же самое, что и «дагестанец». В том, что лезгины – дагестанцы, я не сомневаюсь и, боже упаси, не выступаю против этого. Но истина дороже: дагестанцы, кроме лезгин, – не лезгины.

Я отсылаю Бергманна к «Новейшим географическим и историческим известиям о Кавказе», собранным и пополненным Семёном Броневским (издано в Москве в типографии С. Селивановского в 1825 г.).

Просто приведу один из подзаголовков в содержании этого издания, поскольку в других доказательствах не будет необходимости.

Вчитайтесь, господин Бергманн, и почувствуйте разницу: «Общая древняя и средняя история Ширвана, относящаяся равномерно к Дагестану и Лезгистану»!!! (Подчёркнуто мной – А. К.)

К изданию прилагается и карта, составленная в указанном году, где крупными буквами помечено «Лезгистан», и это слово проходит не по тем местам, которые представляют собой земли других дагестанских народов, лишний раз доказывая различие значений слов «лезгин» и «дагестанец».

Обратимся и к «Запискам из мёртвого дома» Фёдора Достоевского: «Слева от моего места на нарах помещалась кучка кавказских горцев, присланных большею частью за грабежи и на разные сроки. Их было: два лезгина, один чеченец и трое дагестанских татар». (Подчёркнуто мной – А. К.) Великий писатель прекрасно разбирается в национальностях кавказцев и, заметьте, не пишет «лезгинских татар», что по Бергманну было бы правильней, или же сразу – «пять дагестанцев».

Вернёмся и к пословице «Если шах глуп, он пойдёт на лезгин». Есть и другая редакция: «Если шах глуп, то пусть пойдёт с войной на Лезгистан». Как известно, пословицы не имеют возраста и они подревнее того, что мы иногда предполагаем. И с чего взял Бергманн, что эта пословица появилась именно после разгрома андалальцами Надыр-Шаха? Следует заметить, Бергманн пишет: «аварскими андалальцами». А ведь он мог бы в подтверждение своих убеждений написать «лезгинскими андалальцами», тем более что в наличии находится приведённая пословица. Здесь-таки он выдал себя! Фразу «аварские андалальцы», в принципе, можно расценить и как «кюринские лезгины», хотя андалальцы всё же не аварцы, а такой же отдельный дагестанский народ, как и цахуры, рутульцы, агульцы и др. А как сложилась его судьба – это другая тема.

Но мы говорили о пословице. Войн между Ираном и Лезгистаном до нашествия Надыр-шаха было очень много. В данном случае сам факт, что Надыр-шах начал свою войну не на лезгинских землях, а в лакском селе Кумухе (это записано даже в школьных учебниках), свидетельствует лишь о том, что шах всё же не хотел оказаться глупцом, следуя известной ему по истории персидской пословице. И это говорит о том, что и Надыр-шах и его предшественники находили различие между Лезгистаном и Дагестаном.

Историю надо знать и любить не для того, чтобы ею размахивать как саблей или автоматом Калашникова, а для того, чтобы не повторять её ошибок и не опускаться ниже её духовных высот, что содействует сохранению исторической памяти, необходимой всем народам в строительстве безоблачного будущего, в котором для них понятия «мирное сосуществование», «взаимопонимание», «взаимоуважение» и «взаимопомощь» будут лучшими уроками, извлечёнными из пройденного пути. ]§[