[ Бергманн и его изыскания о лезгинах ]

Получая от знакомых и товарищей распечатки отдельных материалов из Интернета, я, Айтберов Тимур Магомедович, узнал, что в Германии трудится некий политолог, который подписывается как Аварс Бергманн («Аварский Горец»).

Основное направление «изысканий» Бергманна – современный Северный Кавказ. Его научно-политическая позиция – это весьма резкая критика российской кавказской политики – в ней, кстати, автор, то есть Аварс Бергманн, видит продолжение имперской политики XVIII-XIX вв., – как имеющей своей целью, по мнению автора, подвести дело к исчезновению, причём в довольно скором времени, коренных северокавказских народов через их языковую, а затем и культурную ассимиляцию и последующее рассеяние этих народов среди сибиряков, жителей Поволжья и т. д. Ну что же, каждый имеет тут своё видение существующей ситуации и ожидаемых перспектив. Будучи, однако, получателем крупных (в смысле, денежных) западных грантов, выдаваемых, в конечном счёте, под определённый итог исследования, я бы тоже, наверное, нападал на российскую политику, проводимую на Кавказе.

То, что Бергманн в своей критике лезгинских патриотов, подписавшихся Ч1удхури («Докузпаринцы»), обратился к древней и средневековой истории, а также к языковедению, меня удивило. Он ведь политолог и, естественно, в иных научных направлениях располагает скромными познаниями. Скамейки пусть делает профессиональный столяр, а обувь пусть шьёт сапожник, ибо в противном случае результат будет, скорее всего, плачевный. Правда, я не исключаю, что Бергманну оказали определённое содействие – в рамках сумм, которые выделены ему на выполнение гранта, – некоторые дагестанские специалисты. Может быть, это были филологи из числа известных в Дагестанской республике любителей выступать на страницах газет с особо фантастическими идеями в областях этимологии и этногенеза, которые выслали ему в Германию свои разработки по электронной почте. Дело в том, что, как заметили многие, в статье Бергманна чувствуются стиль изложения и мысли различных лиц, чьи работы были чисто механически сложены (скомпилированы) воедино, но без предварительной авторской проработки вновь образовавшегося текста.

Теперь я выскажу свои мысли по поводу некоторых конкретных положений статьи Бергманна:

1) Этноним лезг, пишет Бергманн, не имеет объяснения в лезгинском языке, но зато он чётко-де связывается со словом «раб», который имеется в других языках Восточного Кавказа.

Ну и что из этого? Известно, например, что этноним «русские» не имеет толкования в славянских языках, несмотря на многочисленные, но напрасные потуги русских националистов XIX в. Этимология данного этнонима примерно следующая: финские племена Севера знали, что рядом с ними расположен германский (шведский) уезд Рослаген, жители которого строили большие многовёсельные боевые корабли и занимались пиратством; финны называли этих своих соседей роутси, а затем перенесли данный термин на всех германоязычных пиратов Скандинавии. Когда последние, то есть викинги, проникли в район Ладожского озера, где обитали тогда вперемешку финские племена и славяне, то финский термин роутси получил распространение в славянской среде в форме руси, причём со значением «иноземные пираты», торговцы. После же захвата последними (в VIII–IX вв.) политической власти в Новгороде и Приднепровье он обрёл в Восточной Европе значение «элита» – в форме русь, откуда и пошли термины «русский» язык, «русская» вера, «русский».

Далее. Этноним «тюрок» (турк) происходит, то есть этимологизируется из языка монголов, которые веками жестоко враждовали с носителями тюркских языков. Мало того, они практически изгнали последних с их древней родины – западной части нынешней Монголии.

Далее. Известно, что германцы захватывали в древние времена славян в плен и обращали их в рабов, в связи с чем во многих германских языках слово «славянин» (склаве) обрело значение «раб». Это, однако, не привело к тому, что славяне стали считать германцев своими законными господами и бояться их, о чём свидетельствуют многочисленные кровопролитные войны, которые происходили в Центральной и Восточной Европе на протяжении столетий. Дагестаноязычные горцы же захватывали в древности ираноязычных кочевников Прикаспия, в языке которых слово «человек» звучало как лэг, и уводили их в плен, вследствие чего в наших языках появилось слово «раб» со звучанием лагъ (авар., дарг., лак.), лай (чечен.) и лыкI (лезгинский). Соответственно, недоказанной является версия происхождения этнонима лезги//лекзи, то есть «лезгины», от восточно-иранского лэг «человек» (от последнего идёт, как известно, лезгинское слово лыкI – «раб»).

2) Бергманн старается убедить читателей в том, что народности, имевшей самоназвание лезги//лекзи, то есть «лезгины», на Кавказе в прошлом не существовало, а также что известность данного этнонима на Востоке происходит от географического фактора: восточные народы, приходя на Кавказ, сталкивались, если говорить о дагестаноязычных этносах, в первую очередь якобы с «кюринцами», и именно таким якобы образом этноним «лезги» получил распространение на Востоке, а затем и в других частях мира. Но почему же в таком случае не обрели более или менее широкой известности этнонимы «крыз» (къырыцI) и «будух» (будугъ)? Ведь эти дагестаноязычные мусульманские народности, в прошлом, кстати, относительно многочисленные, проживают к югу от лезгин = «кюринцев», причём через их поселения проходили популярные маршруты, по которым передвигались войска чужеземцев и их торговцы.

Далее. Если бы в южной части Восточного Кавказа не проживал сильный во всех отношениях, многочисленный народ, имевший самоназвание «лезги», то откуда же такой этноним появился в устах персов и арабов? Ведь они могли бы называть дагестанцев, и в том числе «кюринцев», то есть собственно лезгин, просто «горцами» (араб. джибали, перс. кухистани), а также – по формам их оружия или одежды, по их социально-политической организации, по причёске или виду бороды и т. д. Наименования такого рода носили в эпоху раннего средневековья, к примеру, отдельные широко известные германские племена (лангобарды, франки, саксы и т. п.).

3) Бергманн – кстати, в полном согласии с точкой зрения ряда филологов – убеждает нас, что досоветским самоназванием лезгин было якобы «кюринцы» (кюревияр) и что последний термин следует ввести ныне в официальный обиход – в документацию, составляемую на русском языке. Здесь, однако, следует обратить внимание в первую очередь на то, что в дагестанских языках имеются своеобразные наименования для своих соседей: горные лезгины, обитающие на отрогах Шалбуздага, называют аварцев баркъаяр, хотя, правда, этот термин относился первоначально, по-видимому, к дахадаевским даргинцам – буркъун; аварцы называют чеченцев буртиял, а те их – сюли; лакцы называют аварцев яруса, а лезгин – куралал «кюринцы», при том, что первые называют лакцев тумал, а вторые – яхулар. При желании подобных примеров можно привести множество: по-лезгински «хиналугцы» – лехинар, «табасаранцы» – къапгъанар, «цахурцы» – хъалтагъар и т. д.

Насколько известно, термин «кюринцы» не использовался в качестве самоназвания жителями ни одной из лезгинских общин. Возник он, думается, в лакской среде – по названию дагестанского округа «Кюра», который упоминается в текстах как минимум с XVI века. От лакцев термин «кюринцы» (куралал) усвоили аварцы и стали употреблять его особенно активно в XIX в. – знаменитого Мухаммеда Ярагского аварцы называли Куралалъа Апанди – «Эфенди из Кюры».

Как известно, дойчей (т. е. немцев) французы называют алманами (от названия одного средневекового германского племени), а русские – «немцами» (не понимающие по-славянски, немые). Когда русские употребляют данный термин («немцы») в текстах на своём родном, то есть русском, языке, то немцы, как известно, не проявляют ни радости, ни горя. Но если термин этот попытаются употреблять в газетах или книгах на немецком языке, то германского возмущения, по всей видимости, не избежать. Таким же образом аварцам не понравится, если в русскоязычной прессе или литературе чеченцев последние станут обозначать их как сюли или джай – «хунзахцы». Лакцам, конечно, не понравится, если в произведениях, написанных лезгинами по-русски, их станут именовать яхулами, ну и т. д.

Поэтому термин «кюринцы» (куралал) допустимо употреблять в лакской или аварской национальной прессе или литературе, но внедрять его в русскую официальную терминологию, как то предлагал Запир Абдуллаев, – недопустимо.

На Восточном Кавказе есть многочисленный народ, древнее самоназвание которого – лезгияр, а официальное наименование на русском языке – «лезгины». Этого и следует придерживаться.

Комментарий «ЧК»

Публикуя последний отзыв на статью Аварса Бергманна, мы тем самым хотели бы закрыть эту тему. На наш взгляд, она себя уже исчерпала, и дальнейшее её продолжение представляется нецелесообразным. Просим в дальнейшем не направлять нам письма и комментарии по данному поводу. ]§[

Номер газеты

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.
Отправить на Яндекс (ТОЛЬКО для "Лента новостей", ЕСЛИ событие УЖЕ произошло)
Выкл