[ Конституция как причина ]

21 января официально вступили в силу первые за 15 лет поправки в Конституцию РФ. Это, на наш взгляд, является ещё одним шагом на пути централизации и изменения государственного устройства. Конституция задаёт направление развитию страны на десятилетия вперёд. Именно через призму Конституции следует искать причины возникновения так беспокоящих нас сегодня сепаратизма, несовершенства структуры экономики, отставания одних регионов от других и многого другого.

За всю историю отечественной государственности, кто бы что ни говорил, принятие Конституции осуществлялось по инициативе сверху. Конституция «спускалась» сверху, то есть, по существу, была «октроирована» (то есть дарована властью) народу (Конституции 1918, 1925, 1937, 1977 гг.). Совершенных Конституций не бывает. Это факт. Как и то, что за столетие в России поменялось уже четыре и действует пятая по счёту. Частая смена Конституций говорит лишь о несовершенстве государственного устройства и нестабильности в стране. В столь нелюбимых нами США Конституция действует уже более двухсот лет (с 1787 г.).

 

США и другие

Нам есть чему поучиться у США. Будучи совсем уже общим документом, Конституция США позволила создать такую правовую систему и государственное устройство, что сегодня эта страна является передовой во всех отношениях. Конечно, у каждой страны есть своя специфика. Что было бы, к примеру, если бы в Конституции РФ по примеру США было закреплено право на запрет ограничения хранить и носить оружие любому американцу. Предугадать результат закрепления в Основном законе РФ такого права сейчас вряд ли возможно. Зато очень актуальна для российских реалий была бы внесённая в Конституцию США IV поправка (ратифицирована ещё в 1791 г.), текст которой гласит: «Право народа на гарантии неприкосновенности личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться, и никакие ордера не должны выдаваться иначе как при достаточных к тому оснований, подтверждённых присягой либо заявлением, и с подробным описанием места, подлежащего обыску, и лиц или предметов, подлежащих аресту». В России же для обыска достаточно оперативной информации (которая не раскрывается простым смертным) и постановления судьи, который удовлетворяет абсолютно все запросы оперативников на проведение данных следственных действий. Откуда была оперативная информация? Кто будет нести ответственность за её достоверность? И никаких тебе присяг, заявлений и прочего. Развиваться и много думать не надо. Халява.
В Конституции РФ достаточно абстрактных и декларативных норм, осуществить которые в реальности практически невозможно. Например, установленное право граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования (ст. 31). Ну или гарантируется свобода массовой информации, цензура запрещается (ст. 29). Вроде закреплено в Конституции – значит, всё это есть. Но вот митинги (и прочие народные гуляния) носят уведомительный характер, и не дай бог, если кто собрался критиковать власть. Вас не только на площадь не пустят, но и прогонят взашей (как было с митингом во Владивостоке). Примерно то же сейчас происходит и со свободной прессой. Тогда как Конституция Нидерландов (ст. 7) устанавливает, что «ни одно лицо не должно обращаться за предварительным разрешением на публикацию своих взглядов или воззрений...», а в Конституциях Албании, Литвы закреплено право граждан критиковать работу госучреждений. Преследование за критику запрещается. В Конституции Хорватии же есть «право всех граждан на публичный протест». Во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 года (являющейся частью Конституции Франции 1958 г.) вообще закреплено право человека на сопротивление угнетению, но это немного другая история.   

 

Суверенитеты

Конституция РФ устанавливает, что РФ является федерацией. Федерация – это единое государство, состоящее из нескольких государственных образований (субъектов), обладающих определённой самостоятельностью. Обычно федерация – это прочное образование, члены которого не являются государствами и не имеют права выхода из федерации (сецессии). В случае же с Россией немного иная ситуация. К примеру, в Конституции Дагестана прямо указывается, что он является суверенным государством, но делается оговорка «в составе РФ». Тем самым законодательно закрепляется принадлежность РД к России. Держа в уме слово «суверенный» и памятуя о неосторожно брошенном предложении первого президента России субъектам федерации взять столько суверенитета, сколько они могут «проглотить», отдельные лидеры начали активно педалировать эту тему. В частности, в начале 90-х годов Татарстан настаивал на своём особом статусе в отношениях с РФ. Даже проект Конституции Татарстана носил ярко выраженный суверенный характер. Тогда всё обошлось. Но «червь» самостоятельного существования остался. Сейчас тема самостоятельности жива и в Татарстане, и в Башкортостане, и в кавказских республиках. И если Татарстан опирается на национализм, финансовую независимость от федерального центра, развитую промышленность и природные богатства, то в кавказских республиках при упоминании об отделении от РФ акцент делается на создании исламского государства и господстве шариата. Идеи религиозного экстремизма в основном придерживаются приверженцы радикального течения ислама. Для них есть одна цель – путём вооружённого сопротивления захватить власть и построить шариатское государство. Как будет существовать это государство, какая экономическая система будет у него, молодые ребята (17–22 лет), уходящие в лес, сказать не смогут. Тем не менее эта идея находит отклик у населения. Государство не в состоянии предложить какую-либо альтернативу. В бытность министром по делам национальностей и внешних связей РД Эдуард Уразаев говорил, что идея заложена в Конституциях РФ и РД. Можно ли считать идеей документ общего характера, который не уважают сами власти?

 

Реальное устройство

Как это ни парадоксально звучит, но тенденции к сепаратизму заложены в самом федерализме. В любой федерации наблюдаются две тенденции – централизация и децентрализация. В зависимости от исторических предпосылок и характера существующей власти та или иная тенденция берёт верх. При Путине и Ко наблюдается формирование централизованного федерализма. Это выражается и в финансовой централизации. Денежный поток сосредоточен в федеральном центре. То есть субъекты лишены какой-либо финансовой самостоятельности. И государство всё больше тянет одеяло на себя. Так, если раньше 25 % от НДС перечислялось в региональные бюджеты, а 75 % – в федеральный, то теперь весь НДС подлежит отчислению в федеральную казну. Во многих сферах экономической жизни центральные органы утверждают за собой исключительные права, оттесняя субъекты федерации на второй план. В ведении последних остаются регулирование мелкого бизнеса, сельского хозяйства, разработка природных ресурсов для внутреннего рынка и т. п. Продуктом централизованного федерализма является и дотационная политика для регионов. Во многом это возможно благодаря регионам-донорам (Татарстан, Краснодарский край), которые не могут быть довольны таким положением вещей. Зачем им тянуть за свой счёт кого-то?
По существу же, государственное устройство РФ больше похоже на унитарное (в котором его части – субъекты – не имеют статуса государственного образования), где несколько субъектов могут претендовать на статус автономий (особое образование в рамках унитарного государства, имеющее внутренне самоуправление и статус, отличный от других административно-территориальных единиц).

 

Реформа?

Важно находить баланс между стабильностью Конституции и её периодическим обновлением. В России же Конституции менялись параллельно с интересами узких социально-политических групп. Фактически сейчас происходит то же самое. Всё затачивается под федеральный центр. Сильная вертикаль. Это и партийная система, и денежные потоки, и политика удержания регионов на коротком поводке (дотации). Это и реформа федеральных отношений в РФ. В частности, при президенте Владимире Путинебыл введён институт федерального вмешательства, позволяющий отстранить от власти любого губернатора за нарушение федерального законодательства, создано семь федеральных округов, которые возглавили приставленные для наблюдения за региональными лидерами специально отобранные президентские полномочные представители, введена система оценки деятельности регионов (Указ Президента РФ от 28 июня 2008 года «Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ»). Параллельно был создан Государственный Совет РФ, куда входят главы исполнительной власти субъектов федерации. После внесения поправок в Конституцию Дагестана исполнительная власть сосредоточена на президенте РД Муху Алиеве. Перечень вопросов, обсуждаемых на Госсовете, довольно обширен. Но для регионов здесь важно другое. Нечасто лидеры субъектов РФ, а в нашем случае это Муху Алиев, встречаются с президентом РФ. Это очень важно, потому что именно на таких встречах президент страны может узнавать из первых уст о событиях, планах, проблемах регионов. Просто нужно уметь разговаривать. Не отчитываться: открыли, учредили, наградили, как привыкли наши дагестанские власти, – а разговаривать. Ярким примером мог служить президент того же Татарстана Минтимер Шаймиев, который всегда умел разговаривать с руководством. Конечно, обстоятельства изменились, и то, что можно было при Ельцине и во время первого президентского срока Путина, сейчас не позволяется.    
Реформа государственного устройства продолжается уже при новом президенте России Дмитрии Медведеве. 21 января вступили в силу поправки в Конституцию РФ. Теперь правительство России должно официально отчитываться перед Госдумой, а сроки полномочий президента РФ и депутатов Госдумы увеличены с 4 до 6 лет и с 4 до 5 лет соответственно. Спустя 15 лет Конституция опять меняется в угоду узких социально-политических групп.
Номер газеты

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.
Отправить на Яндекс (ТОЛЬКО для "Лента новостей", ЕСЛИ событие УЖЕ произошло)
Выкл