[ У нас полно оптимизма! Перепишем… Перепишем. Набело ]

Это – не просто интервью. Когда мы начинали разговор, всё поначалу шло как-то наискось. Я уточнял вопросы, настаивал на откровенности, что называется, «руки выкручивал» Даниялу. Его постоянно отвлекали, то из Москвы позвонят, то из Челябинска, то с белгородского завода про аврал какой-то сообщат… Это вот интервью представлялось Даниялу чем-то не вполне серьёзным – он, практик и прагматик, больше полагается на силу действий, фактов, дел и денег. Чувствовалось, что ему жалко слов на беседу, а не на вопросы, обсуждение, спор и, наконец, приказы. Именно в такой последовательности возникает у Данияла мысль и дело.

Потом собеседника словно прорвало: рассказ пошёл, как Чеэр-Ор, непрерывно, бурно, без остановок, с небольшими отступлениями и дополнениями. Пожалуй, 8-ми полос нам не хватило б, если бы я представил читателю ещё и свои вопросы. Вопросы я удалил из текста, сохранив лишь последовательность тематических направлений.

 

Занятость. Школа

Гунибцы – особая стать. Мы все стремимся получить высшее образование. Вопрос – для чего? Диплом, что, сегодня помогает семью завести?, детей на свет произвести?, прокормить их? Нет. Мы получаем диплом ради диплома. Получим диплом (что для себя, что для детей) и… начинаем толпами ходить с просьбами устроить сына (дочку) на работу в муниципальные или государственные учреждения. Через несколько лет понимаем, что все самые серые троечники из бывших сокурсников за взятку устроились на госслужбу, а вам и вашим детям там места не осталось. Скрипя зубами, ложим диплом на полку. Начинаем, наконец, заниматься делом. А как было бы хорошо, если диплом помог правильно рассчитывать свои перспективы, планировать деятельность, регистрировать собственное дело, сеять корма и воспроизводить скотину, пилить камень и добывать стройматериал, строить современные дома с автономным электричеством и отоплением, но по старинной благородной архитектуре. К счастью, молодые шуланинцы, мегебцы и ругуджинцы освоили этот нелёгкий промысел, в отличие от других сёл, к сожалению.
Наш диплом стал своего рода фетишем, ширком, если хотите, мы на него молимся. Наши родители со времён социализма мечтали, чтобы мы с вами (обращение к молодым людям) стали «как все», чтобы «в люди выбились», чтобы «все дети с высшим образованием, между прочим» были. Для этого они, бедные, делают всё возможное, последнюю недвижимость продают, в долги влезают, взятки дают, на коммерческой основе десятки тысяч за год выкладывают… И кто от этого выигрывает?! Только недобросовестные (вернее, бессовестные) ректора. Дети получают, в конце концов, диплом, но знаний вместе с дипломом – нет. Для чего тогда дипломы?!
Не лучше ли начать своё дело? Не лучше ли получать диплом только тогда, когда без него и знаний, которые он подтверждает, уже невозможно расширять своё дело, своё хозяйство, свой бизнес? Весь прогрессивный мир всегда делал так. Только мы с Вами, мудрые гунибцы, получаем диплом ради диплома.
Эти мысли наши учителя должны привить нашим детям. Ведь что такое НАШ учитель? Это тот, кто сегодня совершает каждодневный подвиг тем, что не уходит, громко хлопнув за собою дверью. День ото дня он тщетно пытается наладить непрерывный процесс н а у ч е н и я ЖИЗНИ. А ведь ему, учителю, приходится тянуть за собою хозяйство, хотя, по большому счёту, учителя не должны заниматься скотоводством, сельским хозяйством. Разве что подворьем – корова, куры, картошка. Чтобы УЧИТЬ, учитель должен получать высокую зарплату, сопоставимую с чистой прибылью одного скотовладельца. Только тогда мы подготовим высококлассных инженеров и зоотехников, воспитаем и отличных работников со среднетехническим и среднеспециальным образованием. Это, грубо говоря, нечто подобное профтехучилищам, но совсем на ином технологическом уровне. Это будет, скорее, колледж, обучающий современной механизации, строительству, сельхозпереработке, обработке стройматериала.
Учителя, наши старые добрые учителя… В память о том, как они нас по-доброму журили (да и поколачивали тоже J, было)… Можно б было только за одно это им прижизненно пенсию платить. Но нет! Они ещё многому и очень многому нас учат: оказалось, что фундаментальную математику, фундаментальные физику и химию, в основе основ своей могут преподавать только они. Это не упрощённая программа, а глубина!
Вместе с тем. Что физика, что химия, что иностранный язык требуют сегодня инновационного подхода, информатизации (базы данных, сверхскоростные коммуникации, информационно-правовые системы). Нельзя наших почтенных учителей заставлять этому переучиваться – только время своё драгоценное упустят. А что надо? Надо подсадить в школы молодых специалистов. Тех, кто может из патриотических побуждений, и материальных тоже, конечно, оставить свою малоприбыльную работу в городе и переселиться к нам в район, в сельские школы. Эти специалисты не должны быть «серыми троечниками», людьми кто по блату или от безысходности придёт в школу. Они должны быть медалистами, отличниками в вузе, аспирантами и кандидатами наук. И им тоже (!) надо обеспечить высокую зарплату. Тогда мы спасём высокую репутацию гунибских выпускников, победителей республиканских и общероссийских олимпиад.
Можно ли это сделать? Можно. За счёт каких ресурсов? Объясняю. Надо преобразовать организационно-правовые формы наших школ. Самые крепкие и самодостаточные должны реорганизоваться из муниципальных учреждений образования в автономные некоммерческие организации (АНО). Финансирование за счёт муниципального бюджета сохранится в том же объёме – по нормам. Зато дополнительные внебюджетные средства могут аккумулироваться за счёт общественных организаций, родительских взносов за дополнительные образовательные услуги, попечительские взносы. Можно заниматься коммерческой деятельностью, учебно-производственные, подсобные хозяйства завести… Тут – море неисчерпаемое! Поэтому, молодые учителя-отличники придут в наши школы не ВМЕСТО тех, кто сегодня работает, а придут работать ВМЕСТЕ с ними.
Если будет качественное образование, все мудрые родители-горожане (и махачкалинцы, и москвичи, и петербуржане), – все пришлют своих детей к нам на РОДИНУ, на нашу ОТЧИЗНУ! «Нилъерго тусол махIниги гьечIони васазул кьучIа, ирсиляллъун рикIизе кIоларо гьел».
Кстати, очень важный вопрос о поставках на муниципальные нужды. Вы же знаете, что младшеклассники и воспитанники детсадов обеспечиваются бесплатным питанием. Обычно на поставках продуктов на эти нужды жиреют какие-то «тёмные» МУПы и ООО. Конкурсы там проводятся формально, и горе-поставщики «выигрывают» эти квази-тендеры по желанию глав администраций. Поэтому вместо риса – рисовая сечка, вместо масла – маргарин, макароны не самого высокого качества… А цены! Цены в несколько крат дороже, чем их стоимость на самых дорогих базарах. Продукты – это видимая часть айсберга, об этом знают все обыватели. Но есть ещё огромное количество подрядных работ, коммуникации, дороги… Это общая для всех муниципалитетов болячка. Этому надо положить конец. Конкурсы будут открытыми. Даже так, наверное: конкурсов не будет вовсе – будут АУКЦИОНЫ. Кто может качественно и открыто удешевлять свои услуги, тот и будет победителем, в открытой борьбе. Концессия – вещь честная.

 

Газ 

Газ – не смогу. Пока точно не смогу провести. Если кто-то обещает, выберите лучше его, возможно, он сумеет. Ни нынешний глава, ни его предшественник не смогли бы это сделать. Тут нужно время и умение лоббировать. Дело в том, что газовые ветви проектируются и финансируются по федеральной программе, а лоббируют эти проекты будущие заказчики (дагестанские районы) и будущие подрядчики. Это несколько миллиардов рублей на строительство и дорог, и газопроводов по этим дорогам. До развилки Гергебиль–Унцукуль ветка протянута. А вот дальше… Сегодня решается вопрос, куда именно потянут ветку – по направлению к Ботлиху, Хунзаху или в Шамильский район. Скорее всего, газопровод пойдёт в Шамильский. Мы, к сожалению, опоздали на этот праздник жизни J. Я знаю, о чём говорю: мои друзья, имеющие влияние в структурах Газмпрома в деталях объяснили. Откровенно говоря, я даже организовывал полтора года назад подряд для моего друга и родственника, 35-километровый участок. Он его построил, а вот дальше… Надо было лоббировать, наваливаться вместе. У нас ведь, гунибцев, какая гордость есть, ни у кого другого в республике нет такой представительской мощи: один депутат Госдумы, 4 (!) депутата Нарсобрания. Но для лоббирования нужна не только административная воля, не только ум и образование нужны. Тут навыки и желания требуются, напор, наскок, неугомонность, сплочённость. Этого, к сожалению, у Гуниба оказалось не достаточно. Года-два назад нужно было шевелиться. Я думаю, вернуться к этому вопросу можно будет лишь 2–3 года спустя. Этого вам никто пообещать не смог бы, только авантюрист и популист.

 

Сельское хозяйство 

Речь не о сельхозпроизводстве в промышленных объёмах. Сельское хозяйство как обычное дело, чем добывали себе каждодневное пропитание наши предки. После раскулачивания и коллективизации у людей не осталось стартовых возможностей завести нужное поголовье скота для воспроизводства. К тому же, люди утратили навыки ведения натурального хозяйства в большом объёме. Редко где сегодня можно найти владельца, скажем, 30 голов крупнорогатого и 80 голов мелкорогатого скота. А возможности для этого есть. Даже в 20-х годах таких домашних хозяйств на несколько семей было достаточно много.
Земли для содержания такого поголовья на каждую вторую семью достаточно. В промышленных объёмах сельское хозяйство производится на низменности, там это рентабельнее. Поэтому колхозам и кооперативам нет необходимости идти в горы. Раньше именно горы несли основную нагрузку по скотоводству в расширенном смысле, в промышленном. Сегодня же главное производство – в кутанах. Теперь в горах на освободившихся земельных угодьях вполне продуктивно можно вести натуральное личное хозяйство.
    Но, как уже говорилось, у людей нет стартовых возможностей. Те, кто знает, что такое Числа Фибоначчи (математики и «продвинутые» ветеринары знают), могут для себя посчитать: из двух коз через 3 года можно, в идеале, завести 36 коз! То есть, из 5 тысяч рублей через три года можно извлечь выгоду в 100 тысяч. А если начинать не с 2-х коз, а с 5-ти коров?
Вопрос: откуда взять условные «две козы». Ответ: если есть что заложить и не придётся платить «откаты», деньги найдутся в «Россельхозбанеке». Я гарантирую – «откаты» платить не придётся. А банковский залог под маленький, но долгосрочный, кредит я помогу обеспечить или из ликвидного муниципального имущества или из собственных средств, акции могу заложить. Использование кредита буду контролировать, сумма будет выплачиваться по «линейному принципу»: на закупку продуктивного скота банк даст существенную часть кредита, а на текущие расходы – ежемесячно, по мере эффективного расходования. Что понадобится от сельского труженика – только, чтобы он действительно был тружеником! Он должен будет доказать, что хочет и сможет вести своё натуральное хозяйство.
Само собой, придётся регистрироваться ПБОЮЛом (предпринимателем без образования юридического лица) и платить упрощённый налог (не больше 6 % годового оборота). Ограничение на поголовье без регистрации, мне сейчас так думается, постараемся держать на уровне 10 голов условного КРС. Там рассчитаем точнее, чтобы землю не изнасиловать. Будем считать содержание этого поголовья личным хозяйством, свыше этого уровня – предпринимательством. Всё! Никаких поборов.
Во время поездок по самым удалённым сёлам района я видел несколько 20–22-летних парней, которые в собственности имеют по 10–15 коров и 40–50 овец. И это – без всякой помощи муниципалитета или государства. А представьте, что будет, если мы поможем. Мясо специально продавать не придётся – предприимчивые соседи-даргинцы даже сегодня по всем нашим сёлам оптом скупают по 130–140 рублей за килограмм любое мясо.
А на кутанных землях, особенно орошаемых, надо постараться производить корма: сорго-конголезскую траву, люцерну, рапс, грубые корма… На кизилюртовском «Дагфосе» уже полтора года производят кормовой преципитат на фосфатно-нитратной основе. Могут давать с отсрочкой платежа, по субсидируемым ставкам – надо будет просто договариваться с кредитными организациями. Тот же «Россельхозбанк» может это делать, факторингом называются такие операции.
В тех регионах России, где чиновники не вымогают у населения откаты, а помогают получить кредиты, давно уже люди престали пьянствовать и занимаются собственным хозяйствованием.
1) Мы избавим тех, кто может заняться сельхозпроизводством, от откатов. Сегодня это примерно 7 % от овердрафтов (быстрых кредитов) или 11 % от долгосрочных кредитов. Это одни только откаты (!), не считая законных процентных ставок. Я буду гарантом, что откаты платить не придётся, а часть процентной ставки производителям-кредитополучателям по закону будет субсидировать государство.
2) Земельные угодья надо будет инвентаризировать. Каждый участок пастбища должен рассчитаться на предельную нагрузку – сколько КРС или МРС может выпасти конкретный участок. Надо будет выбрать один-два правовых режима пользования землёй и узаконить их, привязать к федеральному закону.

 

Мини-трактора в лизинг… 

Сельхозуправлению при этом нужно будет лишь получить чёткие гарантии, что кредиты будут работать в руках дееспособных и предприимчивых. Пьяницам кредиты выдаваться не будут. Так же не будут они выдаваться и просто бедным, им будем искать возможность помочь другим путём, каким – пока не знаю. Кредиты не должны спасать от бедности. Кредиты нельзя проедать, они должны работать на воспроизводство. Говоря грубо, получатель кредита должен суметь купить две коровы и бычка, купить для них корма и построить сарай. Через три года у получателя кредита должно быть уже небольшое стадо из 1 бугая, 2 коров, 6 бычков и тёлок. Кредиты должны работать! Грубо говоря, если в селе нет земли, пригодной для садоводства, то надо пасти скот, если есть, то уже текущей весной надо заложить сады и провести примитивную оросительную сеть. Это должны сделать люди, которые могут обрабатывать землю и быть ответственными за полученные кредиты (извлекать из них рентабельный доход и возвращать проценты по кредитам из части прибыли). Получат землю в аренду (дешёвую, но не бесплатную) в количестве, необходимом для извлечения устойчивого дохода – примерно 5,5–7,0 тысяч рублей в месяц на среднего жителя. На семью из 5 человек месячный доход, таким образом, может составить 27500 рублей в месяц. Если половина семей в сёлах сумеют, взяв кредиты, наладить такое вот СВОЁ-СОБСТВЕННОЕ хозяйство (садоводческое или животноводческое), то район зацветёт… Бюджет перестанет быть столь дотационным. Федеральные власти будут оплачивать бюджетную функцию образования и здравоохранения, республиканские – свою часть госполномочий, а собственно муниципальный бюджет станет достаточным на все остальные социальные нужды. Правда, пройдёт небольшое время: на расширенное воспроизводство скота мясной продуктивности нужно 2 года, молочной – 3 года, а на садоводство оптимального плодоношения (70 %-ной продуктивности) – 5 лет. Однако чем быстрее начнут гунибцы не в госслужбу лезть, а на земле работать, тем быстрее район оздоровится.
Для реализации этого надо-то всего ничего: примерно 42–47 «горных» (по классификации зонирования) минитракторов с навесным оборудованием. То есть по 2–5 минитракторов на одно село. Стоимость, в зависимости от мощности – от 150 тысяч до 600 тысяч рублей. При глубине вспашки 18-25 см такой минитрактор («БелАгро», к примеру, или липецкого производства) может вспахивать 20–25 соток за один час. При расчёте «горючее-целесообразность» трактор существенно эффективнее гужевого быка. А в зимний период может ещё и на дорогах поработать, и на карьерах, водопроводную трассу проложить в местах оползней. «Росагролизинг» обеспечивает поставки и техники, и племенного скота – всего, что угодно, лишь бы были деньги и были гарантии «богатого дяди» J. Это всё очень-очень просто.

 

Урбанизация. Вода. Проблемы. Экология

Электричество дало возможность людям не разводить огонь в домашних печках. Люди перестали топить не то что кизяком (кизяк, к тому же, негде складывать – крыши уже не плоские, покатые), но и дровами, и даже углём не топят. Электричество заменило естественное топливо даже по хуторам. А когда газ придёт-таки в наши сёла (когда-нибудь это же случится), от натурального топлива селяне откажутся вовсе.
Хорошо ли это? Конечно, хорошо! Людям ещё легче жить станет. Но есть проблемы… Раньше наши предки ранней весной или осенью вывозили на поля как животный навоз, так и человеческие, извиняюсь, фекалии, обильно обсыпанные кизячной золой и древесным пеплом. Сегодня, как мы отметили, золы и пепла в домах нету, есть только электричество, а лет через пять будет ещё и газ. А что же тогда сегодня делается с фекалиями?! Куда всё это выплёскивается и выбрасывается?
Пойдём дальше. Когда-то плоскокрышие дома гасили энергию обычных высокогорных ливней. Они же, плоские земляные крыши, заставляли людей сбрасывать с них снег после первого же снегопада на обочину улицы. Таким образом, ливневые потоки замедлялись, а сугробы обтаивали постепенно. Это сдерживало стремительные сточные течения по сельским улочкам – потоки, которые сегодня разрушают наши сёла из-за того, что жёсткая кровля (шифер, профнастил) застелили 90 % сельских домов. Эти потоки вымывают всё, что попадается по пути в нижерасположенные водоёмы. В том числе фекалии.
Я далек от мысли критиковать Мачаева, но абсолютный факт – каждый ливень превращался для селян в трагедию, а для чиновников – в праздник. С каждой компенсации за понесённый ущерб нашим людям приходится оставлять от 15 до 20 процентов чиновникам. Обычные откаты. Кто скажет, что это не так? Ливни стали не природным бедствием – справлялись же с ними наши предки, без МЧС справлялись – они стали статьёй дохода для вороватого чиновника.
 Далее. Водопровод. Вода по тупиковым (ветки, не кольца) водопроводным линиям дошла до самых удалённых от источников уголков сёл. Кстати, водопровод прокладывается в наших сёлах без расчёта кольцевых водопроводных сетей, которые обеспечивают равный напор по всем направлениям. В верхних частях сети напор слабый, в нижних избыточный. Тупиковые сети (там, где они хотя бы есть) нельзя перекрывать – за зиму заполненные трубопроводы лопаются, замерзшую воду не наберёшь в кувшины. То есть, краны нужно держать открытыми. А что же делать с водой, текущей из незакрывающихся кранов? Она круглый год пропитывает грунт в сёлах и, опять же, все нечистоты сносит в нижерасположенные водоёмы. Если ещё недавно наши реки насквозь промерзали и убивали кишечные бактерии, то в сегодняшних водохранилищах они наоборот размножаются. Экологическая и санитарная ситуация ухудшается.
Чтобы продемонстрировать правоту этих суждений, посмотрите, что у нас накапливается в водохранилищах после очередного дождя. Всё зеркало воды (поверхность водохранилища) устлано пластиковыми бутылками, которые приплыли сюда с тех самых сельских улиц, куда выплёскиваются и пакеты, и бутылки, и нечистоты тоже. Всё в мгновение ока сплывается к водоёмам.
Так что же теперь делать? Возвращаться к плоским крышам? Нет.
Достаточно сделать всего 5 вещей:
а) Закольцевать водопроводную сеть в сёлах.
б) Спроектировать с учётом рельефа каждого села кольцевые безнапорные канализационные линии с примитивными отстойниками и очистными сооружениями. Построить эту сеть.
Опыт есть. По всей России сегодня внедряются аналогичные проекты, финансируемые из федеральной целевой программы «Чистая вода». Это делают, в частности, мои компаньоны из «Института правовых и финансовых технологий».
в) Взять на работу в каждом селе от 2-х до 5-ти человек, чтобы свозили мусор к мусороприёмникам, а оттуда – к пункту (достаточно одного на весь район) прессовки, упаковки и первичной обработки.
г) Продумать, какими удобрениями для полей компенсировать отсутствие золы и навоза.
д) На платной основе выводить школьников для высадки хвойного леса вдоль обрывов и мест эрозии. Обычным квадратно-гнездовым способом.

 

Школа… 

Образование. Какое образование нам нужно? Юристы и экономисты? Во-первых, те экономисты, что у нас есть, не всегда понимают смысл экономики и способов управления ею, её организации (то же самое можно сказать и о юристах). Во-вторых, что даёт диплом, скажем, юриста? Возможность пойти в милицию и прокуратуру? Но вакансий там просто нет! Как нет вакансий во многих других сферах, где наши вузы наплодили десятки тысяч специалистов. Нам нужны эти «специалисты»? Однозначно – нет! А кто нам нужен?
Нужны специалисты по взрывному делу для каменоломен, нужны каменщики, электросварщики. Землемеры и геодезисты нужны, водопроводчики и сантехники, кафельщики, кровельщики… Нужны механизаторы и мотористы, которые любой инжекторный двигатель с помощью компьютера могут продиагностировать, любой минитрактор отремонтируют. Наладчики нужны. Нужны зоотехники со средним специальным образованием, которые умеют делать искусственное оплодотворение и знают, что такое близкородственное скрещивание, инбридинг и вырождение. Нужны садоводы, умеющие делать окулировку и копулировку. Нужны слесари, могущие починить плуг и корчеватель. Нужны просто животноводы со специальными знаниями о кормах и рационах – преципитатах, люцернах, рапсе и сорго-конголезской траве. Для этого всего не нужен диплом о высшем образовании. А где это всё даётся? В Махачкале? Не обольщайтесь. Нигде в республике мы не найдём таких учебных центров. А у нас будет. В центре Гуниба будет!
Предполагаю, чем могут возразить мне мои гордые гунибцы: «Своего сына, небось, в ПТУ не пошлёт, в институтах учить будет. А наших, значит, в ПТУ сунуть хочет.» Не судите меня строго, дорогие – вольному воля. Я говорю о том, что если будут желающие использовать заброшенные пастбища, обрабатывать непаханые пашни, заложить новые сады взамен заброшенных и старых, понадобятся специалисты. Обычные специалисты без дипломов о высшем образовании, люди с умениями и навыками, а не с сомнительными знаниями, которые дают сегодняшние вузы. Если молодой человек, у которого есть земля в пользовании, научится ломать камень, делать кровлю, может электросваркой ферменную конструкцию соорудить, отремонтировать мини-трактор, осеменить корову шортгонской мясо-молочной породы, завести на ноутбуке карточку племенного учёта для овец или кроликов… Если этот человек получит кредитную линию в банке без «откатов», а законный процент ещё будет субсидироваться государством… То такой молодой человек на третьем году (с момента, как начнёт своё хозяйство) непременно захочет жениться и завести детей в своём собственном доме. И тогда, чтобы расширить своё хозяйство, ему, возможно, понадобится высшее образование (а не пустой диплом). И он к своим 27–28 годам, глава семьи в своём доме, поедет, если захочет, за высшим образованием. Или, возможно, даст высшее образование своим детям – опять же, чтобы расширить и укрепить свой бизнес. Именно так!
Поэтому, милые мои гунибцы, я открою в Гунибе учебный центр дополнительного специального образования. Для тех, кто хочет, получив конкретные навыки, создать своё дело и стать хозяином на своей земле. Кто не хочет быть каменотёсом, каменщиком, механиком-наладчиком, квалифицированным животноводом, садоводом и так далее, пусть не будет. Неправильно, когда в Чохе или Согратле работают каменщики из Шулани и Мегеба. В каждом селе может быть свой почерк, своя специфика, но в каждом же должны быть и рукодельные мастера по всем основным направлениям.
Высшее образование… это, понимаете ли, такая штука… Это подобно маслу. Но будешь ли сыт одним маслом, без хлеба. Так вот, у гунибцев сегодня нету, образно говоря, хлеба! А мы всё за маслом охотимся. Безусловно, очень важно получать высококлассное высшее образование, но не могут же все без исключения его получить, не 99 процентам ведь оно необходимо, да и не все приспособлены к нему. Но если не приспособлены, так что, теперь человеку своё дело нельзя иметь, кредит получить, семью завести – он что, счастья своего не заслуживает? Вот на дороге к этому естественному счастью я и организую современный учебный центр дополнительного специального профессионального образования. В центре Гуниба.

 

Культура… 

То, что мы называем культурой, это, на самом деле, не… культура в чистом виде, а… как бы правильно сказать, досуг, что ли, увеселительные мероприятия, скоморошество народное. Индийско-турецко-европейское музыкальное смешение, каша на синтезаторах и фонограммах. Культура – это эпические песни, архаика, древние, старинные зурна, тIамур, къили. Это реальная древняя одежда, не бутафория каких-то там ичигов и черкесок. Это, если хотите, боевое искусство аварцев Хатбай (я не знаю об этом, но есть, говорят, специалисты). Это бытовая культура производства и потребелния древних аварцев и гунибцев: ботIищал, идул хIичи… гIарщал ва рухьаби, умхал, къушал ва мачуял, турут, квасул ва хьуртил карсам… Чтобы сохранить культуру, надо её именно финансировать , дотировать. Мы же сегодня дотируем не свойственные древним аварцам театры, синтетическую музыку, увеселительные сходки и какие-то «отчётные концерты». Это всё быть должно, если народ хочет, но – после основного, после реальной, настоящей КУЛЬТУРЫ. Этим Дома культуры должны заниматься каждый день, и зарплату за этот непростой труд надо платить очень достойную.
Ахмед Цурмилов, Шамхал Шамхалов, Муи Гасанова, Варис Нуров, Магомед Синдиков, Тагир Курачев… Это же не просто имена. Кто-то из перечисленных создавал современные песенные творения, шёл в ногу со временем, в современных жанрах исполнял. Кто-то вообще никогда не сходил с пути прямого. Но все они – хранители древних культурных традиций в песне и мелодии. Сегодня надо помочь нашей языковой, бытовой, музыкальной, архитектурной традиции, культуре вернуться с зыбкого пути на твёрдый. Театрально-песенных игровых традиций в аварской культуре в древности, по-моему, не было, но если это действительно нравится людям, как диковинка, зрелище, то Бога ради, пусть существует параллельно. Но, не за народный счёт, не за счёт бюджета. Мы будем, и депутаты, я уверен, поддержат меня на этом пути, финансировать, дотировать высокую зарплату и реквизит для сохранения древних культурных традиций. Попутно, кто хочет, пусть зарабатывает на концертах и свадьбах.

 

Культура и рекреация. Культура и туризм… 

Это огромный комплекс проблем. Этно-туризм, фольк-туризм – это перспектива. Без хорошо проработанной программы здесь полнословно не могу сказать, что именно нужно сделать. Я знаю точно, чего делать нельзя. И этого на сегодня предостаточно.
Не лезьте в Верхний Гуниб. Не лезьте раньше времени! Когда-нибудь, десятилетия спустя, когда появится, возможно, собственник этих исторических земель (чего я очень и очень не хотел бы), тогда определится судьба Верхнего Гуниба. Видимо, такой будет судьба нашей исторической колыбели… Но при нашей жизни нельзя допустить, чтобы жадные собственники огородили сеткой НАШУ память, НАШУ землю. ВСЕ должны пользоваться этой благодатной землёй. Те, кто может построить там лечебницу, бальнеологический центр, курортную базу – федерального, мирового уровня – пусть строит, вкладывает свои средства, устраивает на работу гунибцев. Но ограничение, естественное ограничение, связанное с малой территорией Верхнего Гуниба, естественно будет. Не стоит захламлять эту благодатную землю особняками. Тем более огораживать огромные территории.
Здесь изложены главные вехи, общее (но вполне, как мы видим, конкретное) понимание Даниялом Алиевым ситуации в Гунибе. Это только чёрточки, штрихи, намётки его будущей деятельности. Но этот «эскиз» уже даёт ясное представление о личности Данияла и его управленческих навыках.
Инженер и юрист. Дагполитех и юрфак МГУ. Бизнесмен и лоббист социально-экономических проектов. Возраст – аж целых 31 год! И Александр Пушкин, и Иса-авараг (с.а.с.), и Александр Македонский, и Аркадий Гайдар, и Александр Грибоедов… Возраст такого типа мужчин всегда один – они рождаются взрослыми и ответственными.
Его дело, его бизнес доказывает нам это. Он совладелец примерно шестьсотмиллионодолларового капитала. Учредитель «Института правовых и финансовых технологий» и на своём предприятии работает заместителем директора. Его предприятие – владелец нескольких заводов высокотехнологического производства в Белгороде, Челябинске, Оренбурге. Зачем ему наш район?
Он хочет доказать себе и другим, что он может всё. Он торопится жить. Его семья – жена, 2-летний сын и сын будущий – побудительный мотив, главный локомотив его поступков. А ещё он хочет заручиться поддержкой гунибцев, когда в будущем пойдёт в большую политику. Даниял должен преобразовать и улучшить жизнь гунибцев в самое ближайшее время, чтобы гунибцы поверили ему и дали мандат доверия, когда молодой политик захочет представлять республику в Думе или Совете Федерации.
Ему, обладателю, сотенномиллионодолларового капитала (сегодняшняя капитализация около $630 млн), незачем «щипать» скудный, по понятиям московских магнатов, гунибский бюджет. Наш бюджет может дать жадным чиновникам максимум один-два миллиона долларов в год. Что ему от этих «щепок», когда перспектива сулит прочное, надежное будущее и репутацию.
 Вот-вот Даниял начнёт исполнять свою программу. Если нам нравятся его намерения и мы поняли их, давайте поддержим его и подставим плечо.
Номер газеты

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.
Отправить на Яндекс (ТОЛЬКО для "Лента новостей", ЕСЛИ событие УЖЕ произошло)
Выкл