В памяти народной

Заслуги Ильмутдина Насрутдинова увековечены в памяти дагестанцев
Дата: 
25 Дек 2020
Номер газеты: 

Любить родную землю, свой народ, проявлять о них постоянную заботу,
чтобы они стали ещё лучше, краше и богаче, – долг любого председателя колхоза...
Председатель колхоза – отец и мать 
всех жителей села
(Ильмутдин Насрутдинов)

 

Уходящий год – юбилейный для поистине легендарного дагестанца. 110 лет назад в селе Какашура Карабудахкентского района родился Ильмутдин Насрутдинович Насрутдинов, и ему суждено было пройти такой жизненный путь, который помнили, помнят и будут помнить многие годы... Величие этого человека никогда не определялось материальными ценностями. Это человек-легенда, человек-труженик, сумевший привить сотням и тысячам искреннюю любовь к земле и труду...

Молодость, прошедшая в борьбе Ильмутдин Насрутдинов – человек, сильный духом и знаниями

О жизни Ильмутдина Насрутдинова можно слагать бесконечные статьи и рассказы. Если очень коротко, но ёмко, то это был легендарный председатель колхоза, участник Великой Отечественной войны, Герой Социалистического труда, народный академик, член союзного совета колхозов, депутат Верховного советов СССР и ДАССР.

И кому, как не односельчанам, многие годы проработавшим вместе с ним, помнить и знать его? Мы предлагаем вам воспоминания жителей, простых тружеников Какашуры об Ильмутдине, о которых широкому кругу общественности ещё не известно. Но именно эти воспоминания позволяют понять внутренний мир и многогранный склад его ума, характера, трудолюбия и человеколюбия.  

 

Алипаша Умалатов, бывший председатель Совета министров Дагестана

Его имя в памяти народной

Нашему знакомству более 50 лет. Первый раз встретился с Ильмутдином в январе 1945 года. Я занимал скромную должность в Карабудахкентском райкоме партии, работал учётчиком в отделе кадров.

В то время Ильмутдина выбрали секретарём первичной партийной организации колхоза «Коминтерн» села Какашура. Это был ещё молодой человек, участник войны, вернувшийся с фронта инвалидом. В то время в Какашуре было несколько колхозов.

Мне предстояло оформить некоторые документы об Ильмутдине. В кабинет заходит подтянутый, крепкого телосложения молодой мужчина. У него на груди – Гвардейский значок и рядом орден Красной Звезды. Это был Ильмутдин. Моё знакомство с ним началось тогда. Вся его последующая работа, успехи на жизненном пути прошли на моих глазах.

Особенно помню годы его работы председателем колхоза в Парауле. Положение в хозяйстве было очень тяжёлое, аульчане уезжали кто куда. Кругом разруха, колхозные поля запущены, засорены сорняками, в садах разгуливает скот.

Ильмутдин энергично взялся за дело. Прошло немного времени, и он сумел мобилизовать на работу весь народ. Он блестяще справился с двумя проблемами: заинтересовать людей материально и наладить крепкую трудовую дисциплину. Сады Параула на удивление всем начали давать богатые урожаи, животноводство стало рентабельным. Вскоре о хороших делах параульцев стали говорить на республиканских совещаниях. Колхоз вошёл в число передовых хозяйств не только района, но и республики.

Когда в 1967 году я был назначен Председателем Совета министров нашей республики, то, изучая и принимая меры совместно с обкомом партии по поднятию экономики Дагестана, часто приходил к мысли, что как было бы хорошо иметь в республике сто таких руководителей колхозов, как Ильмутдин Насрутдинов. Вот тогда бы наши дела пошли вперёд.

Хочу отметить ещё один немаловажный фактор человеческой природы. Если любого человека, особенно руководителя, оценить по его делам, как это принято в любом обществе, то Ильмутдин несомненно заслужил самой высокой оценки. Он внёс огромный вклад не только в развитие экономики родного колхоза и Карабудахкентского района, но и всей республики. Поэтому его имя, светлый образ навсегда остались в памяти благодарного народа...

 

Солтамут Мусалавов, заведующий фермой, бухгалтер

Я с Ильмутдином работал на разных должностях. Был счетоводом, бухгалтером, заведующим фермой. Ильмутдин был очень умным человеком, он не делил людей на родственников, близких и друзей. Он любил трудолюбивых и не любил лентяев и бездельников. Однако он всегда старался не делать никому плохого, даже если человек относился к труду недобросовестно, всегда делал людям доброе и не афишировал свои добрые дела.

За время работы с Ильмутдином я научился многому и никогда не жалел о том, что делал, следуя его советам и предложениям.

Расскажу один случай. В 1967 году я работал заведующим фермой.  В один из дней мы надоили молока чуть меньше обычного. Я сдал это молоко, потом вернулся на ферму, сел на скамейку в сарае, задумался и задремал. Вдруг чувствую, кто-то меня будит, и это был Ильмутдин.

Он поздоровался со мной и спрашивает, что я тут лежу и не иду домой. Наверное, говорит, сторожа и пастуха нет на месте. Но пастух Ибрагим отозвался, крикнув, что он на месте. Потом Ильмутдин мне говорит: «Вот сегодня у тебя на 4 литра молока меньше, чем вчера. Наверное, поэтому ты остался на ферме. Если ты пойдёшь домой, хорошо покушаешь, отдохнёшь и выспишься, то и работа твоя быстро пойдёт вперёд».

Смотрю на часы, а уже третий час ночи. Вот и тогда я задумался, какой он сильный руководитель.

В нашу ферму за опытом приезжали разные люди из многих районов республики. Колхоз в день давал 12 тонн молока, представляете себе? Сейчас всё высохло.

В селе в то время была такая чистота и порядок, очень сильно он контролировал состояние села. А сейчас посмотрите на сельские дороги и всё остальное, в каком состоянии. Я пришёл к выводу, что если люди теряют чувство ответственности, то и жизнь не развивается. Тогда люди были воспитанные и всегда чувствовали ответственность за свои действия, поэтому и работа общая ладилась.

Ещё хочу особо отметить, что Ильмутдин никогда не делал плохого сельчанам, если даже они позволяли себе воровать. Он никогда не сообщал об этом в милицию, сам наказывал и сам же решал эту ситуацию.

После того как Ильмутдин ушёл, руководить нашим колхозом приходили разные люди. Сейчас люди уже 25 лет продолжают разрушать и дерутся за хозяйство, которое Ильмутдин создавал годами. Всему голова – воспитание, сейчас в нашем народе мало воспитания.

Однажды рано утром Ильмутдин пришёл на ферму и, поздоровавшись, показал рукой на стоявший невдалеке трактор, спросил, чей он и почему стоит.

Я ответил, что кто-то на нём приехал ещё ночью, и с того времени он и стоит. Видишь, заметил он, ни ты не знаешь, ни я не знаю, кто на нём приехал. А ведь это не наш трактор, а они часто приезжают воровать у нашего колхоза. Потом я подумал и понял, что, как правило, все кражи из колхоза происходили именно таким образом.

В другой раз мы поехали в Махачкалу, чтобы оформить покупку сельхозоборудования, подготовили документы, затем поехали в Кизляр, купили и к ночи вернулись обратно в Махачкалу. За весь день мы ничего ещё не ели.

Когда подъехали к ресторану, он остановил машину и пригласил нас покушать. Когда мы вышли и собрались идти, он вдруг говорит: «Ну-ка подождите, не спешите».

Дал деньги своему водителю Ахмеду и попросил купить две буханки хлеба. Когда тот принёс хлеб, Ильмутдин говорит: «Мы сюда не объедаться приехали, дома будете вдоволь кушать». Так разломил одну буханку на три части, поели их и поехали домой. Вот такой интересный был человек.

Ещё вспоминаю, как он следил за дисциплиной в хозяйстве. Тех, кто допустил нарушение, он на два или три дня отстранял от работы. Потом приглашал и говорил: «Почему не работаешь? Разве можно сидеть дома, быстро иди на работу». И никогда Ильмутдин не удерживал с заработной платы за дни, когда человек не работал.

Другой интересный случай. Когда приходила посевная пора, все в селе мобилизовались, но некоторые не хотели работать. Однажды Ильмутдин говорит, мне, чтоб я пошёл к Ибрагиму и попросил его выйти помочь сеять пшеницу. Я 3 раза к нему сходил, говорю, но он не выходит.

«Ты ещё сходи, каждый день к нему ходи, в конце концов, постесняется и выйдет», – говорит.

Так и получилось, Ибрагим в конце концов сказал, что ему стыдно за столь частые визиты к нему, и он намерен сегодня же выйти в поле...

 

Алавутдин Имангусейнов, водитель

Со временем мы все понимаем, какой Ильмутдин был преданный труду человек. Самое главное удовольствие в жизни он получал именно от работы и труда.

Помню, в наш колхоз поступили два ЗИЛа, один из которых дали мне. Однажды нам поручили отвезти в Махачкалу больных бруцеллёзом коров из одной фермы. Она располагалась на горе, и в тот день ещё очень сильно полил дождь. Мы боялись ехать в гору, даже если поднимемся, то спускаться обратно да ещё гружённые скотиной было очень опасно – машины могли опрокинуться. И мы решили оставить машины внизу и перегнать больных коров вниз. В этот момент будто ветром к нам подъехал Ильмутдин.

«Почему стоите, почему не едете на ферму?» – спросил он.

Мы ему отвечаем, что очень тяжело и опасно ехать в такую погоду наверх.

Он очень сильно в этот момент разозлился, подошёл к небольшой лужице и силой пнул по ней ногой, что брызги разлетелись. «Вы что, хотите перегнать вниз больных животных, чтобы они заразили и коров на нижних фермах? Разве так можно? Быстро садитесь за руль и езжайте наверх», – скомандовал он.

Ильмутдин оставил свою машину и неожиданно сел в кабину моего ЗИЛа. Я поехал, за мной вторая машина, и так мы добрались до фермы. Загрузили коров и приготовились спускаться. Мне, признаюсь, было страшно, когда увидел состояние дороги в тот момент.

Я попросил Ильмутдина не ехать в моей машине, потому что это опасно, сказал, что сами потихоньку постараемся спуститься.

«О чём ты вообще говоришь? Я вам поручил ехать и не собираюсь выходить, если вам станет плохо, то пусть и мне тоже», – сердито сказал он.

Так мы тихо и благополучно спустились вниз вместе с ним. После он нам пожелал счастливого пути до Махачкалы, сел в свою машину и уехал... 

 

Агав Гусенов, бригадир, заведующий фермой

Ильмутдин был невероятно сильным и волевым человеком, особо любящим трудолюбивых людей. Бывало, что на работе он и злился и ругался, однако никогда ни на кого не держал зла и обиду. Если кого-нибудь и обижал по работе, то следом его приглашал к себе и просил прощения.

Когда он пришёл председателем колхоза, то состояние нашего села было очень плачевное. Сразу после прихода он начал активно строить, в том числе фермы. Когда я был заведующим, наша ферма давала 2 тонны молока в день. В день доили четыре раза, и Ильмутдин приходил во время каждой дойки. Он знал и помнил клички коров, которые им давали доярки. Знал, сколько молока даёт каждая корова.

О чём ещё говорить, если корова вдруг давала меньше молока, то в 5 утра во время дойки он уже бывал на ферме и начинал выяснять причины. «Наверное, мало кормите», – говорил.

Если он уезжал в командировку в Москву, то даже оттуда раздавал наряды. Постоянно звонил по телефону и узнавал о делах колхоза. 

Моя супруга приходится племянницей Ильмутдину. Она тогда работала дояркой и была передовицей. Другие доярки добились разных званий, героев соцтруда, стали депутатами Верховного совета ДАССР, однако мою супругу он не стал так поднимать. Причина, он говорил, в том, что люди потом могут сказать, что Ильмутдин возвеличил свою родственницу.

 

Арсланбек Хиясов, механизатор

Об Ильмутдине можно говорить сколько угодно. Это был невероятно сильный человек. Невозможно передать сразу всех заслуг. Что касается отношения к земле, воспитанию, людям, это был очень способный человек. Не зря ведь государство оценило его заслуги и вручило ордена.

Ильмутдин был человеком по призванию способным мобилизовать сельчан и организовать их на труд и хорошие дела. Он не знал сна, проводил жизнь, как говорится, на колёсах, в автомобиле, разъезжая по хозяйственным и общественным делам.

Он мог быть недавно в одном месте хозяйства, но через 10 минут туда же вернуться. Никто не мог равнодушным оставаться, зная, что он где-то недалеко.

Однажды в поле сломалась моя сеялка, и я поехал на тракторе в мастерскую. В тот день я встретился с Ильмутдином три раза, и каждый раз он интересовался, починил ли я сеялку и начал ли работать. Возмущался ещё, почему я сам еду, а не бригадир обеспечивает запчастями. Не было никакой гарантии, что Ильмутдин не встретится в каком-то месте – появлялся там, где его меньше всего ожидали.   

У нас тогда были очень хорошие плодоносящие яблоневые сады. Поливной воды не было, и приходилось поливать эти большие сады водовозами. Среди тех, кто неустанно поливал деревья, был и его сын Умалат. Во время учёбы в городе он сделал какое-то нарушение, и в наказание отец вынудил его с утра до вечера поливать. Для Ильмутдина не было разницы, сын это его или другой человек, ко всем относился одинаково.

 

Абдулкерим Давудов, тракторист

Однажды, по-моему, в 1969 году, выдалась очень снежная зима, что все дороги занесло. Невозможно было работать в поле.

В один день Ильмутдин вызвал меня и говорит, что скотине уже нечего есть и надо как-то поехать. Я ему говорю, что мой трактор застрял, и его пришлось оставить в поле. «Сейчас ты иди домой, поужинай, отдохни. Завтра утром на другом тракторе и с людьми поедем его вытаскивать», – сказал Ильмутдин.

На следующий день поехали туда. Ильмутдин еле пробрался по глубокому снегу до дальней сторожки, принёс оттуда лопатки, и как-то мы вызволили мой трактор. Потом прицепили к нему сани и отвезли его на ферму. Получилось так, что мы поехали по дороге, которую используют военные. Недавно по ней проехал их танк, и мы по его колее и выехали.

И по другим дорогам невозможно было ездить. На мой бульдозер прицепили тележку, и я 5 дней отвозил молоко в молокозавод в Махачкалу, другого выхода не было. Много трудностей повидали в те годы. До сих пор удивляемся, как нам это удавалось. Ильмутдин был очень доволен моей работой. При каждой встрече он меня искренне благодарил: «Если бы не ты, сколько коров остались бы голодными, сколько бы молока не надоили, в этом году ты нас спас».

Что мне ещё сказать, такого человека, как Ильмутдин, в нашем селе, наверное, не было и не будет. Он заботился о людях больше, чем о своей семье. Он знал истинную цену трудящегося человека. Ильмутдин ушёл – из села ушёл и берекет...

 

Магомеднаби Исаков, диспетчер гаража

Я вместе с Ильмутдином поработал в разные периоды жизни нашего колхоза.

Однажды он мне говорит: «Магомеднаби, наш гараж уже стал крупным, там уже 32 автомобиля. Ты должен прийти туда диспетчером».

Я сказал, что лучше было бы оставить меня на привычной мне работе бригадиром. На это он ответил отрицательно, настояв на своём. В феврале 1959 года я стал диспетчером, и вскоре количество машин выросло до 60 единиц, а со временем – до 130. Работа шла настолько плотно и интенсивно, что даже если в день одновременно выходили 100 автомобилей, их всё равно не хватало. Ильмутдин знал наизусть номера всех 130 колхозных автомобилей. Иногда бывало, что он встречал наши машины в городе или на трассе, он либо останавливал их и спрашивал, куда и зачем они едут, либо вечером спрашивал это у меня.

Вместе с тем он очень заботился о водителях. Часто встречался в гараже с ними и просил быть всегда осторожными на дорогах, говорил: «Не спешите, тогда и машина будет цела, и вы сами».

Что мне ещё сказать? Очень жаль, конечно, такой колхоз сейчас полностью разбазарили. Но нам осталась память об Ильмутдине...

 

Магомедрасул Зайнуков, агроном, бригадир

Когда говоришь об Ильмутдине, трудно понять, с чего начать. Говорят, что очень известные и авторитетные в народе люди рождаются один раз в 100 лет. Ильмутдин, несомненно, был одним из таких людей.

Он помог мне и ещё группе других ребят устроиться в институт и даже повёз на своей машине меня во время поступления. По дороге в город он показывал мне поля и говорил, что после окончания института я буду здесь работать агрономом. В день вступительных экзаменов он ждал до их завершения.

Прошли годы, я получил диплом и вернулся в те самые поля, где проработал бригадиром и агрономом. И многому я научился именно у Ильмутдина. Такого человека, не знающего усталости и лени, я больше не встречал в своей жизни. В колхозе было 9 бригад, и в течение дня в каждую из них он успевал приезжать по 3–4 раза. Никто не мог расслабиться, оттого что он только что здесь был и уехал, через короткое время мог вернуться.

Конечно, люди, которые поработали вместе с Ильмутдином, видя сегодняшнее состояние полей, не могут не переживать. Такие яблоневые сады у нас были, на вагонах яблоки тоннами отправляли в такие города, как Воронеж, Воркута и многие другие. Колхозники зарабатывали очень неплохие деньги тогда.

После ухода Ильмутдина все эти сады высохли, а поля забросили. Я помню, как на поля, которые я контролировал, в день засыпали 800–1000 тонн навоза.

Ильмутдин был человеком с чистым и большим сердцем, и таким людям вокруг себя он готов был делать очень много доброго и хорошего. Он сделал очень многое и для нашего села, и для нашего района, и для нашей республики, и никогда его люди не забудут...

 

Абдулагаджи Хосаров, механизатор

Ильмутдин был очень, как у нас говорится, берекетным человеком. Для совестливых людей он готов был сделать всё что в силах.

Я при нём работал трактористом. Однажды в местности Кана-котан готовил силос. Некоторые трактористы иногда оставляли машины заведёнными, чтобы не было подозрений, а сами отходили в сторону и там спали. Ильмутдин знал об этом. Он иногда часа в 2 или 3 ночи оставлял свой автомобиль в двух километрах и приходил проверить ход работы. Но моей работой он был очень доволен.

Однажды в Манасе проходил экзамен для механизаторов, я заболел и не смог поехать туда. Узнав об этом, Ильмутдин поехал туда сам и сказал экзаменаторам, что Абдулгаджи очень способный механизатор, что такого опытного тракториста нет, и он может уверенно сдать экзамен, взял документ и привёз мне.

Был ещё случай. В каждую призывную кампанию меня разворачивали из военкомата, отказываясь призывать в армию, хотя все мои ровесники уезжали. Я не мог понять, почему. В один день поехал ещё раз в военкомат и спросил, почему меня не берут в армию. Они ответили, что этого не позволяет Ильмутдин, и без его разрешения они никак не могут меня призвать. Но в итоге Ильмутдин дал такое разрешение, и я поехал в армию. Когда я вернулся, то в колхозе меня ждал новый трактор, который специально для меня и держали.

Вот так Ильмутдин проявлял уважение и почёт для трудолюбивых работников...

 

Ильмутдин Курбанов, механизатор

Я работал в колхозе механизатором. И копал землю, и культивировал, и сеял. Нет ни одной свободной минуты порой.

Мы тогда не работали ради того, чтобы скоротать дни, а добивались во всём качества. Я много где поработал, многое слышал и видел, но такого работоспособного и ценящего труд человека, как Ильмутдин, не встречал никогда. Он и сам работал, и от других требовал того же.

Однажды я заканчивал рабочий день в поле, уже начало темнеть, как приехал Ильмутдин. Поздоровался, спросил о делах, поблагодарил за хорошую работу и потом вдруг говорит: «Много работы ты сегодня проделал, наверное, и устал очень, но я тебя прошу, сегодня всю ночь тебе надо поработать. Утром на этот участок из Махачкалы приедет комиссия, и мы должны им показать, как можем и умеем работать. Твоё имя Ильмутдин, и моё имя Ильмутдин. Давай постараемся не подводить эту комиссию. Утром отдохнёшь сколько нужно».

Я ему говорю: «Если нужно, и завтра днём тоже буду работать, только вот сегодня, похоже, останусь без ужина».

Ильмутдин посмотрел на меня и попросил не переживать, сказал, что он позаботится о моём ужине. Сел в машину и уехал, а я продолжил работать.

Вскоре он вернулся. Моргнул фарами машины и подозвал меня к себе. Подхожу, а он уже накрыл, можно сказать, стол из множества блюд. И говорит: «Давай вместе сейчас поужинаем, я тоже давно не ел».

А его водитель Чопалав достал из машины бутылку водки. Ильмутдин налил полные стаканы водки и говорит: «Давай выпьем за тебя!»

Я растерялся и сказал, что не пью... На это Ильмутдин, улыбаясь, ответил: «Как это не пьёшь? Я что, думаешь, не знаю? И пьёшь, и на свадьбах очень красиво танцуешь и поёшь. А если надо работать, и работаешь лучше всех».

После того как выпили по два стакана, он сказал, что на этом хватит. Как поели, он встал, взял оставшиеся полбутылки водки, сказал, что если оставит, то я могу ещё выпить и уснуть, и положил её в свою машину.

На утро прибывшая комиссия дала очень высокую оценку проделанной работе по культивации. Ильмутдин тогда положил руку на моё плечо, горячо ещё раз поблагодарил, сказал, что я работаю с чистой душой, а от этого и ему на сердце приятно и легко. Потом он отпустил меня домой поспать, сколько требуется для отдыха.

Через некоторое время моя фотография была напечатана в «Дагестанской правде», и обо мне узнали и другие жители республики...

Завершить этот материал мы хотим ещё одним коротким, но ёмким мнением жителей Какашуры об Ильмутдине:

 

«Если бы в каждом районе Дагестана был хоть один такого уровня председатель колхоза, как наш Мама (так уважительно люди называли Ильмутдина Насрутдинова), то не было бы в стране республики богаче нашей.

Он был прирождённым сыном земли, любил и ценил труд, дорожил человеческим трудом и не стеснялся кланяться перед настоящим тружеником». ]§[

 

Комментарии:

Вот такими передовицами пестрели все советские газеты и журналы