«Восемь человек не могут держать под контролем проблемы трёхмиллионной республики»

Несколько недель назад в дагестанских соцсетях появилась видеозапись, на которой две неизвестные женщины обворовали палатку для сбора одежды фонда «Чистое сердце». По словам руководителя фонда Эльдара Иразиева, это не единственное недобросовестное отношение граждан к деятельности фонда и к самим нуждающимся. В интервью «Черновику» Эльдар Иразиев рассказал о буднях фонда и о том, с какими проблемами сталкивается сегодня «Чистое сердце».

– Чем сейчас занимается фонд?

– В последнее время мы концентрируемся на бедных семьях, объявляем сборы на своих страничках в соцсетях. Больше всего люди помогают одеждой, продуктами и деньгами не так часто. Но если нужны деньги, например, для лечения больного человека, тогда простые люди, обычные дагестанцы, стараются помочь. Правда, чтоб регулярно кто-то вносил пожертвования или чтобы какие-то бизнесмены стабильно с нами сотрудничали – такого нет. По мере возможности устраиваем выезды, снимаем видео о людях, которым нужна помощь, потом монтируем это видео и загружаем на наши странички в соцсетях.

– Как часто к вам обращаются за помощью именно для больных людей?

– Очень часто. Мой «директ» в «Инстаграме» периодически взрывается сообщениями о помощи больным детям. Я аккуратно объясняю людям, что мы можем поставить их в очередь. К сожалению, у нас просто физически нет возможности помочь всем этим больным детям деньгами или лекарствами. Чаще всего мы снимаем про них сюжет, и потом зрители отправляют какую-то сумму для этого ребёнка на счёт фонда. Реквизиты счёта этой семьи мы не рискуем публиковать, потому что не знаем, вдруг там какой-нибудь пьющий папа, который заберёт эти деньги. Бывали у нас такие случаи. Мы потом сообщаем на своих страничках, сколько собрали и передали семье. Но это разовые акции. Системного подхода к помощи больным нет. Если не ошибаюсь, у нас в Дагестане нет таких фондов, которые занимались бы только этой проблемой.

Есть московские фонды, которые здесь немалую помощь оказывали. Например, «Территория добра» и «Русфонд». Мы к ним многих больных детей переадресовали, и они реально возили и лечили их. Но сейчас они почему-то не работают в нашей республике.

– Вы помогаете больным с поиском доноров? Например, доноров крови, костного мозга, печени и т. д.

– Нет, к сожалению. Это слишком глобальная система. Нам это сейчас не под силу. Если бы к нам подключился административный ресурс или несколько сильных бизнесменов, мы смогли бы охватить ещё несколько сфер помощи нуждающимся. Но сейчас с нашими скромными возможностями – увы. Фонд «Чистое сердце» держится только на двух людях, его создателях: Омаре Муртазалиеве и Ризване Курбанове. Два этих человека и восемь человек в штате не могут держать под контролем проблемы трёхмиллионной республики. Поэтому помогаем только тем, кому есть возможность помочь.

– Иногда помощь бедным расслабляет. Некоторые привыкают получать помощь и не хотят работать.

– Если помощи просит бедный человек богатырского телосложения, то ему принципиально не надо помогать. К примеру, у нас в фонде есть рабочие вакансии. Это не топ-менеджеры, конечно, а мойщик или заправщик. Приходит человек, две руки, две ноги, но ему не подошли эти работы. Такому человеку мы стараемся дальше не помогать. Мы видим, что он способен прокормить себя и свою семью, но не делает этого. Помощь, о которой я говорю, должна касаться именно тех людей, которые неспособны себе заработать: пенсионеры, инвалиды, матери-одиночки, с больными детьми. У нас есть свежая история. В Буйнакском районе живёт мать-одиночка с больной дочерью. Собрав пенсию, какие-то пожертвования от соседей, она её возила на лечение, а недавно оказалось, что у неё у самой, у матери, онкология. Теперь обе, дочь и мать, без отца и мужа, летят в пропасть. Таких случаев очень много.

– Сказался ли экономический кризис на сборах? Чувствуете ли вы, что люди стали меньше
помогать?

– В целом, наверное, можно сказать, что после кризиса помощь от простых дагестанцев сократилась на треть. Но иногда некоторые конкретные случаи свидетельствуют об обратном. Например, у нас была одна семья – мать с шестью детьми. Мы снимали видео о них, и оно просто взорвало Интернет. Сотни людей захотели им помочь, обложили их подарками. Я никак не мог понять, почему именно это видео «стрельнуло», а на другие не было такой реакции. Но потом, пересматривая его, понял: оператор успел снять момент, когда ребёнок просил у матери поесть. Это не была постановка, всё снималось по-настоящему. Этот трогательный момент зацепил очень многих.

Народ расстаётся с деньгами, если о нуждающихся правильно рассказать или показать. Недавно в результате трагического случая у женщины сорвало скальп с головы. Мы повесили в «Инстаграм» видео о ней, помощь мгновенно пришла. Или бывают такие случаи, когда какой-то чиновник, который не имеет отношения к фонду, он нам даже не друг, звонит и говорит: «Аппарат для инвалида нужен? (А этот аппарат стоит 150 тысяч рублей.) Закройте сбор, я ему возьму». Такое тоже случается.

 – Часто ли вообще сталкиваетесь с несправедливостью или обманом?

– Не часто, но бывает. Например, мы покупали людям продукты, а они их продавали. Даже были случаи, когда жильё покупали неимущим, но они его продавали. И у нас нет никакого инструмента для борьбы с этим.

Недавно в «Одноклассниках» кто-то взял фото нашего подопечного, больного ребёнка, придумал свою историю, внизу написал свои данные, не нашего счёта. И собирают деньги. Я считаю, что этими шарлатанами должны заниматься серьёзные службы. Но борьбы с ними мы никакой не видим. Такие люди лишают возможности выздороветь реально больным. Эта нечестность бьёт по фондам сильнее, чем кризис. Или пару недель назад в соцсетях появился ролик, на котором видно, как две женщины вытаскивают одежду из палатки «Чистого сердца». Как с этим бороться? У нас нет возможности приставить охрану к каждой палатке. Вся надежда на местные власти и правоохранительные органы. От таких краж мы пока не застрахованы, хоть они не часто бывают. Этот случай пока единичный.

– На видео видно, что женщины приезжие. Мы почему-то называем их цыганами, но нам неизвестно, кто они на самом деле. Фонд как-то помогает этим людям?

– В основном наши акции реализуются среди дагестанского населения. У нас очень много нуждающихся. Честно говоря, после просмотра этой записи с будкой возникают вопросы: почему их до сих пор не выселяют, и какую пользу они несут нашей республике? Если я не ошибаюсь, в Джума-мечети как-то говорили, что милостыня, которую мы даём таким людям, – это не садака. Своей помощью мы, наоборот, приучаем их не работать.

Недавно мы были в Турции, знакомились с их системой благотворительности, обменивались опытом с одним из фондов. Этот фонд тоже помогает бедным и неимущим в своей стране. Правда, их поддерживает государственный административный аппарат. И меня поразило, что их ежеквартальный оборот выше 100 млн долларов. Только представьте, скольким людям они могут помочь! Ещё момент, который меня поразил: при нас в фонд пришли дети из детского сада. Сначала мы не поняли, зачем, но ребята из турецкого фонда объяснили, что они уже в садике начинают объяснять детям, что жить нужно не только для своего живота, что нужно думать о тех, кому нужна помощь. В садике детям раздают баночки-копилки, и дома они наполняют их мелочью. Как только банка заполнилась, её приносят в сад, и всё собирается в общую копилку фонда.

Возможно, и нам следовало бы перенять этот опыт турецких коллег. Хочется верить, что у дагестанского фандрайзинга всё впереди.

Номер газеты

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.
Отправить на Яндекс (ТОЛЬКО для "Лента новостей", ЕСЛИ событие УЖЕ произошло)
Выкл