Есть девушки в русских подъездахВчера в Махачкалу вернулись герои Паралимпийских игр в Токио

Владимир Путин наградил Мусу Таймазова Орденом Дружбы
Дата: 
16 сен 2021
Номер газеты: 

Чемпиона игр Мусу Таймазова и бронзовых призёров Зайнутдина Атаева и Даниила Сидорова встречал министр спорта РД. А в начале недели Мусу Таймазова вместе с другими обладателями золота принимал Владимир Путин. Подробности этой встречи, после которой глава страны ушёл на карантин, в репортаже Андрея Колесникова для «Коммерсанта».

Протокол встречи с паралимпийцами в Кремле был тот же самый, что и с олимпийцами. Ровно всё было точно так же. Так и должно было быть. В этом и состоит принцип не только паралимпийского, но и олимпийского движения. То, как встречают и провожают одних, ничем не должно отличаться от того, как поступают с другими. Да, они другие, и на самом деле цена побед паралимпийцев, конечно, выше. Одним надо победить всех остальных, другим – кроме этого, ещё и много раз себя. Причём победить то, что кажется непреодолимым, непобеждаемым и к тому же является ещё и медицинским диагнозом.

В Малахитовой гостиной Кремля паралимпийцы были уже в начале девятого утра. Они, серебряные и бронзовые медалисты, ждали госнаград, которые должен был вручать им помощник президента Игорь Левитин. Паралимпийские чемпионы собирались в Екатерининском зале Кремля, в Первом корпусе, и там они получали награды из рук президента. А потом воссоединялись в Георгиевском зале Большого Кремлёвского дворца (БКД). То есть всё тут было устроено в точности как позавчера, только очень рано: в последний момент начало церемонии сдвинулось, как полюбил говорить Владимир Путин, ещё на час «влево», то есть против часовой стрелки. Так что вставать им пришлось ещё до рассвета.

Чемпионы провели больше недели на карантине, но по крайней мере остальные не были связаны им по рукам и ногам.

Они выходили один за другим на это награждение. Сами, с сопровождающими, на колясках… Один из них мог держаться в коляске лишь в таком состоянии, как будто собирался плыть прямо сейчас. И оказался пловцом, трёхкратным бронзовым призёром Паралимпиады. Трёхкратным.

Кто-то скажет, что разве можно было на это смотреть. Можно, нужно и ничего такого. И никакое сострадание им никогда не нужно. Их это больше всего бесит. Они хотят быть такими, как все. И они такие, только лучше.

Им теперь предлагали шампанское. Те, кто мог держать в руках бокал, держали. Я подошёл к Надежде Пушпашевой, 27-кратной чемпионке России по настольному теннису. Она играет в настольный теннис в классе «поражение опорно-двигательного аппарата». То есть она не ходит. Передвигается в коляске.

Она не очень хотела говорить, как это с ней случилось. Но всё же сказала:

 – Сбили меня на катке. Знаете, катались таким длинным «паровозиком»… Я была в этом «паровозике»… И в меня врезались…

Безобидная и даже возвышенная история – покататься на катке… Искалеченная жизнь. Это случилось с ней в 12 лет. И она до этого уже играла в настольный теннис, занималась плаванием, лёгкой атлетикой… Остался настольный теннис, хотя в её ситуации как он мог остаться? Тем более что, когда это всё произошло, и паралимпийцев никаких толком не было, и ничего для них не было.

– Как же вы можете китаянок побеждать? – спросил я её. – Ведь невозможно!

– Только один секрет, – засмеялась она.– Надо на сборы к ним ездить. У них спортсмены живут и тренируются на базах. А у нас это такая история… Для начала надо найти спарринга… Да что там – для начала доехать от дома до тренировки… Летом ещё ничего, а зимой же снег, сугробы…

– Вы же не сами их разгребаете,– на всякий случай сказал я.

– А кто? – переспросила Надежда Пушпашева.

Мы стояли с ней в центре Александровского зала, она не знала, куда деть этот бокал с шампанским, но она никуда не торопилась. Она хотела договорить.

– Кто? – снова спросила она.– Мне лопату дали, и от нашей пятиэтажки до остановки я сама разгребаю.

– Кто дал? – опешил я. – Какую лопату?

– Управляющая компания,– пожала она плечами. – Помогли мне.

– Дворника нет что ли? – не мог понять я.

– Дворник только к вечеру всё разгребает. А мне на тренировку рано утром.

– А пятиэтажка с лифтом? – замер я в ожидании ответа.

– С каким лифтом? Нет лифта. Откуда лифт? – переспросила она.– Но я на первом этаже живу. Лифта нет, но есть пять ступенек. Вот с ними что делать?

– И что вы делаете?

– Приезжали американские контролёры из паралимпийского движения, увидели, как я спускаюсь, зафиксировали, и мне в конце концов пандус такой сделали. Я спуститься могу, а подняться уже нет. Гена, таксист, который меня возит, помогает. А я стараюсь ему в конце года какой-то всё-таки бонус заплатить. Да, маленький, но всё-таки бонус.

Через несколько минут она разговаривала с генеральным секретарём Паралимпийского комитета России Андреем Строкиным, старалась говорить негромко, но под сводами этого зала каждое слово эхом отзывается…

– Первая олимпийская медаль в Токио была… – говорила она. – И нам сказали, что всё, это последняя для нас Олимпиада. Сказали, что мы отработанный материал… Это правда?

– Да что вы… – вроде бы недоумевал он. – Какой отработанный? Вы ещё в Париж поедете…

– Правда? – нетребовательно переспрашивала она. – Скажите, а это правда?

Он не отвечал: его кто-то уже отвлёк.

Скоро Владимир Путин в Екатерининском зале уже начинал награждать золотых медалистов, перечислял виды спорта, фамилии спортсменов… Упоминал плавание, фехтование и велоспорт: «В групповой гонке не было равных Руслану Кузнецову, в индивидуальной и в гонке преследования – Михаилу Асташову. К Михаилу было приковано особое внимание болельщиков. Его путь к заветной вершине, его успех уникальны, как уникален сам этот целеустремлённый, невероятной силы воли спортсмен. Две его победы и два рекорда в Токио… блестящие… поражают…»

Я потом видел Михаила Асташова в Георгиевском зале. На протезах он шёл как на своих двоих. Рук не было чуть выше локтя. Он рассказал, что инвалид с детства и что набивал в валенки вату, ставил в них протезы, чтобы бегать наравне с остальными. И бегал.

А после награждения Владимир Путин долго подписывал ленты, на которых были медали, и слышно было, как он говорит окружившим его спортсменам, поднимая золото:

– Тяжёлая… А чья медаль-то, ребята?..

И хозяин находился не сразу. Впопыхах они маленько запутались в этих своих медалях.

– А вот ещё… Здесь подпишите… – просили его.

– В паспорте? – переспрашивал российский президент. – Ну что вы… Паспорт… Документ испортим…

Потом он признавался кому-то из них:

– Я раньше не смотрел фехтование, а на этой Олимпиаде начал…

Кто-то ему жаловался на пандемию (ну да, а кому ещё?).

– Даже в моём окружении проблемы возникают с этим ковидом… – признавался он, и это было ничего себе признание.

То есть, несмотря на этот жестокий конт-роль…

И видно было, что эта тема не даёт ему покоя.

– Надо реально разобраться, что там происходит… – повторял президент России.

Не разобрались до сих пор, таким образом.

Тут к нему протиснулся ещё один чемпион:

– Есть хорошая традиция: вручать автомобиль призёрам, Владимир Владимирович!.. Как думаете, на нас эта традиция продолжится?

– Почему нет? – переспрашивал президент.

– Да вот говорят, что нет… Что без машин… Решения нет…

– Чушь какая-то… – пожимал плечами Владимир Путин. – Ну я скажу.

Так, кажется, решилась (пока не точно) одна из серьёзных для паралимпийцев проблем. Им сначала пообещали денежные сертификаты по цене машин, выданных накануне олимпийцам, а потом и с сертификатами вышла заминка. И даже им сказали, что олимпийским призёрам машины подарил Фонд поддержки олимпийцев, а не паралимпийцев.

И вот теперь к президенту подходил обнадёженный и. о. президента Паралимпийского комитета России Павел Рожков:

– Владимир Владимирович, я могу от вас привет Котякову (Антон Котяков, министр труда и социальной защиты – А. К.) передать?..

– Я сам скажу… – говорил ему Владимир Путин.

Так будет, конечно, надёжней. Главное – не забыть. А то ждут они.

Между тем президенту говорили про то, как им осточертел карантин и как хороша воля.

– Мне самому скоро на карантин придётся… – кивнул Владимир Путин. – У нас очень много людей болеют пока.

С одной стороны, пошутил. С другой стороны, и правда, если заболел кто-то в близком окружении, то положен карантин.

Но это уж тогда после выборов.

В Георгиевский зал Кремля с улицы поднимаются по длинной парадной лестнице. На ней и сегодня встал почётный караул.

Но мало кто из спортсменов поднялся по этой лестнице. Автобус с «золотыми» паралимпийцами подъехал к пристройке БКД и высадил, чтобы присоединились к остальным, почти всех там, во дворе.

Там был лифт. ]§[