[ Убит «куппинский отшельник» ]

Дата: 
22 Апр 2005
Номер газеты: 

В Москве 17 апреля в 1 час 40 минут ночи в съёмной квартире № 49 в доме 4/10 на улице Большая Полянка были обнаружены трупы известного дагестанского опального политика Шарапутдина Мусаева и 28-летней уроженки подмосковного города Дубна Ирины Крупской.

Оба погибли от огнестрельных ранений. Орудие убийства – короткоствольный бесшумный пистолет ПСС (пистолет самозарядный специальный), который находится на вооружении некоторых спецподразделений. С места убийства был изъят собственный пистолет Мусаева – ПМ, 8 патронов к нему и две стреляные гильзы. По словам охраны Мусаева, пропали часы, деньги и ценные вещи убитого.

Обстоятельства убийства уточняются. Известно, что убитый вместе с неким Магомедовым вернулся из ресторана или казино около 6 вечера и поднялся в квартиру. Охрана Мусаева, которой было поручено отвезти Магомедова на вокзал, отчаялась его дождаться и поднялась в квартиру. Они и обнаружили трупы. Магомедов – уроженец села Карамахи, брат второй жены известного полевого командира Хаттаба, иорданца чеченского происхождения. Ирина Крупская в это время спала в квартире. Камеры наружного наблюдения зафиксировали, как Магомедов вышел из квартиры, одетый в куртку Мусаева. Больше в квартиру никто не входил. Вполне логично, что карамахинец, который к тому же пропал сразу после инцидента, проходит как главный подозреваемый в убийстве.

Шарапутдин Мусаев, уроженец села Куппа Левашинского района, начинал свою трудовую деятельность, как и многие представители высших кругов Дагестана, с работы школьного учителя. Дальше его судьба повторяет все зигзаги жизни многих представителей новой дагестанской элиты, взлёт которой начинался с «силового сопровождения» деятельности отдельных предпринимателей и организации теневых финансовых схем. И так же, как и большинство дагестанцев образца 90-х годов, Мусаев в 1994 году получил от старой коммунистической верхушки свой удел – Пенсионный фонд Республики Дагестан.

Но Мусаев был слишком амбициозен, прямолинеен, неспособен к политическим играм и интригам, а потому вскоре поссорился с политической элитой республики. В 1998 году он выставил свою кандидатуру на выборах Председателя Госсовета РД. Переизбран был Магомедали Магомедов, за которого отдали голоса 162 человека из 242 членов Конституционного Собрания. Шарапутдин Мусаев же набрал 78 голосов.

Вскоре, 22 июля 1998 года, были обстреляны из гранатомёта окна кабинета мэра Махачкалы Саида Амирова. Две гранаты залетели в кабинет, но Амиров отделался лёгким ранением в руку. Позже махачкалинский мэр обвинил Мусаева в организации этого покушения. Поводом для мести якобы послужил отказ Амирова поддержать кандидатуру Мусаева на выборах Председателя Госсовета. Четверых членов группировки удалось задержать, но Магомед Мухтаров (согласно некоторым данным, исполнитель заказа Мусаева) остался на свободе, якобы через полтора месяца организовав очередное покушение на Амирова – 4 сентября в Махачкале на улице Пархоменко произошёл мощный взрыв. Симптоматично, что само убийство Мусаева совпало по времени с вынесением 18 апреля 2005 года обвинительного вердикта Магомеду Мухтарову коллегией присяжных в Верховном суде Дагестана. В результате взрыва на Пархоменко погибли 18 человек, более 100 получили ранения. Магомед Мухтаров, тоже куппинец и родственник Мусаева, был задержан 8 февраля 2004 года в родном селе. Следствие считает его одним из двух организаторов теракта. Второй – Магомед Ханов, двоюродный брат Мухтарова, уже приговорён к пожизненному заключению.

Убийство муфтия 21 августа 1998 года вызвало широкий резонанс в дагестанском обществе. В северных регионах республики звучали неоднократные требования отставки высшего руководства. В этих условиях особую значимость обрели «законные методы» устранения политических противников. Визит генерал-полковника Владимира Колесникова, на тот момент в ранге первого заместителя министра внутренних дел РФ, рассматривался первоначально как попытка наведения законного порядка в Дагестане. Но вскоре многие стали рассматривать его деятельность как борьбу высшего руководства Дагестана с молодой дагестанской порослью, заявившей свои притязания на власть в республике. Тогда же была предпринята неудачная попытка ареста Шарапутдина Мусаева. В это «смутное» время Мусаев безвыездно проживал в родном Куппа, за что получил прозвище «куппинский отшельник».

В январе 1999 года, находясь в розыске, Мусаев вновь был избран депутатом Народного Собрания республики. После этого на протяжении 5 лет он и его близкие пережили несколько покушений, его самого обвиняли в убийстве других людей. Перечислим лишь некоторые из них.

Приехавший для участия в очередной сессии парламента республики 24 декабря 2000 года Мусаев на следующий же день стал объектом покушения. Машины, в которых находился он и его сопровождение, были обстреляны на Каспийском шоссе в районе Редукторного посёлка. Мусаев не пострадал, хотя на кузове его бронированного «Мерседеса» было впоследствии обнаружено более 15 следов от пуль.

В своём выступлении от 6 ноября 2003 года Амиров обвинил Шарапутдина Мусаева в убийстве 4 ноября того же года федерального судьи Ленинского района Махачкалы Каримулы Дагирова. Дело в том, что Дагиров вёл уголовное дело в отношении Шарапутдина, его брата Багаутдина Мусаева, работавшего управляющим Промстройбанка в Каспийске, и Багаутдина Магомедова, уроженца села Хаджалмахи Левашинского района, работавшего директором муниципального предприятия «Суахар» в Каспийске. Они обвинялись в хищении в 1998 году более 43 миллионов рублей из Пенсионного фонда РД. Судья Дагиров назначил слушание на 6 ноября 2003 года, но 4-го числа он был убит, а слушание по делу сорвано.

После этого исчез и сам Мусаев, который, по некоторым данным, перебрался тогда в Москву. Позднее часть обвинений с него была снята. В марте 2003 года он проиграл у себя в округе на выборах в Народное Собрание РД.

Последнее покушение на Мусаева произошло в конце прошлого года в Одинцовском районе Подмосковья. Поздно вечером по маршруту его следования раздался мощнейший взрыв. От бронированного «Мерседеса» осталась лишь груда искорёженного металла. Но сам Мусаев чудом остался невредим.

В последнее время у Мусаева наладились довольно тесные отношения с «северной оппозицией», и многие аналитики рассматривали его даже как одного из членов этого союза. На прошлой неделе в Дагестане стали говорить о возможности возвращения Шарапутдина Мусаева в Дагестан. Ходили слухи, что он может занять один из ключевых постов – главы Таможенного управления. Но что примечательно, в кармане убитого Мусаева обнаружено служебное удостоверение генерал-лейтенанта внутренних войск. Некоторые политологи считают, что его возвращение в Дагестан не вписывалось в планы отдельных политических «тяжеловесов» республики, что и послужило причиной его убийства. Руководитель ЦСИПТ (Центра стратегических исследований и политтехнологий) Загид Варисов заявил в электронных СМИ, что убийство выгодно прежде всего врагам мэра Махачкалы, так как оно автоматически бросает на него тень.

Одним из наибольших заслуг покойного был бурный подъём бокса в республике. Мусаев, как известно, в своё время являлся президентом Дагестанской федерации бокса. Тогда и появилась в Дагестане целая плеяда выдающихся боксёров, в том числе Гайдарбек Гайдарбеков – Олимпийский чемпион.

Таким образом, убит «последний из могикан», которые «поднялись» в начале 90-х годов, а позже чётко обозначили свои претензии на власть, а это, как известно, в дагестанских политических реалиях не прощается. ]§[