Судьи выбирают кофе

Дата: 
8 Ноя 2019
Номер газеты: 

Не так давно, перед первым ноябрьским снегом, случился у меня очередной самый обычный суд. Судебные заседания настолько похожи одно на другое, они настолько лишены смысла, превратившись в одну дань церемонии и устоявшемуся прописанному порядку, и, самое главное, это настолько для всех очевидно, что даже называть их бессмысленными будет банальным.

Но если банальности и бессмыслицы подстерегают нас на каждом шагу, то нам волей­неволей придётся учиться разглядывать в них смешное, интересное и на будущее, может быть, даже полезное. В этом жанре преуспел ещё Гоголь, «специализировавшийся» на высмеивании подмены понятий, двойных стандартов, лицемерия и канцелярщины.

Сильно ли сегодняшняя страна с её реформами вроде переименования милиции в полицию отличается от гоголевской? Не сильно. Разве что борьбу против гоголей ужесточили…

В тот вечер на суд меня вызвали неприлично поздно. Если бы в спецблоке не было запрещено лежать до отбоя (до 10), я бы, вероятно, уже спал. Было около семи вечера, когда «корпусной» Али – между прочим, один из самых ответственных сотрудников СИЗО – окликнул меня через глазок.

В камеру видео­конференц­связи я вошёл в хорошем настроении, которое сразу же передалось ожидавшим меня по ту сторону экрана. Уставшие, но улыбающиеся – меня дождались только самые близкие: родственники, друзья и несколько девушек­журналисток, ставших мне уже как родные.

На первый взгляд судья показался молодым, харизматичным, смелым и грамотным. В двух из этих качеств я ошибся. Говорил он быстро, но достаточно отчётливо. Очевидно, эти скороговорки он выговаривал десятки раз. Несмотря на демонстрируемую вежливость, было видно: слушал меня судья лишь для того, чтобы сказать в конце: «Понятно, садитесь». Его штабная культура и номенклатурный характер речи проглядывались безо всякого психологического анализа. Это был не тот судья, который принимает решения.

Прокурором вызвался персонаж ещё более интересный. Прочитав бумажку, которую, очевидно, читали все прокуроры до него, он с чувством исполненного долга сел. Я задал ему несколько вопросов по существу этой короткой прокурорской памятки, которую все уже знают наизусть. На каждый из них он, сильно мешкаясь, невнятно бормотал, что воздерживается от ответа. Тогда я спросил, как его зовут. Тут господин прокурор растерялся окончательно. Свидетели рассказывали, что у него сильно покраснели уши. На помощь пришёл судья: «В начале процесса оглашались имена его участников», – попытался он выручить прокурора. Я сказал, что не запомнил, а сейчас желаю зафиксировать его имя в своей тетради. Видя, насколько прокурор сконфузился и какие мучительные мыслительные процессы переживает, судья не решился сам сообщить имя и обратился непосредственно к нему: «В принципе, это ведь не секретная информация?» Прокурор окончательно утратил связь с внешним миром и стоял словно не готовый к уроку школьник, опустив голову и уставившись в стол. Даже судье стало неловко. Он посмотрел на меня и извинительным тоном сказал: «Вам придёт постановление, в котором будут имена всех участников процесса».

Не знаю, страшно стало этому государственному мужу перед «финансистом терроризма» или ему было просто по­человечески стыдно перед ложно обвинённым порядочным человеком, но я войду в положение и не стану сообщать читателю его имени, воспользовавшись подсказкой судьи.

С последним, кстати, мы вновь встретились через два дня. Тоже по видеосвязи. Этот суд был примечателен двумя вещами. Первая – прокурором была скромная застенчивая дама. Вторая – судья сильно задержался в совещательной комнате. Некоторые из присутствующих в зале стали с надеждой перешёптываться, уже предвкушая невероятное. Другие сразу смекнули: судья просто хочет показать, что не только чай пьёт. Возможно, что он заваривает кофе!

Наконец, он вышел и разразился длиннющей тирадой, изобиловавшей умопомрачительными юридическими тонкостями. Не заметив очевиднейших доказательств необходимости отправить меня домой, он бросил всё своё образование и ораторское мастерство на то, чтобы выявить ошибку судей Советского райсуда Махачкалы, продливших мне меру пресечения не до 12, а до 13 ноября. Когда он закончил и поспешно объявил об окончании судебного заседания, я представил кота, старательно облизавшего миску снаружи, не заметив в ней сметаны. Как жаль, что на моих судах нет Гоголя… ]§[

6 ноября 2019 г

Из СИЗО­1 г. Махачкалы

Комментарии:

Что от них хочешь,Гаджиев?
Эти шурупчики системы СУНУВшиеся туда,чтобы стричь бабки и чувствовать себя под мантией вершителем судеб(чисто тешить свое самолюбие).Обычные снобы.
А тут еще твое дело бесперспективное(порожняковое-безбарышное) им подсунули ))в качестве наказания наверное по их понятиям.

Гаджиев - всего-навсего АНАРХИСТ в исламе, как и таймия, как и крикливый сын ваххаба

Абдумумин Гаджиев. пишет:

Как жаль, что на моих судах нет Гоголя…

Только не Гоголя. Гоголь - всего навсего чудак, который жил пораньше и раньше засветился. Гоголь все таки был не от мира сего.
По части судейских и вообще чиновничества мастер описания - Салтыков-Щедрин.
Уж Михаил Ефграфович эту тему знал много лучше.
Как никак в двух губерниях служил вице-губернатором.
Уж он бы изобразил.

Чтобы как говорится, дважды не вставать, приведу отрывок из очерка Михаила Салтыкова-Щедрина, как говорится, на злобу дня. В аккурат по этой теме.

Очерк "За рубежом" (1881г.):
... Где власть? где, спрашиваю вас, власть? Намеднись прихожу за справкой в департамент Расхищений и Раздач – был уж второй час – спрашиваю: начальник отделения такой-то здесь? – Они, говорят, в три часа приходят. – А столоначальник здесь? – И они, говорят, раньше как через час не придут. – Кто же, спрашиваю, у вас дела-то делает? – Так, поверите ли, даже сторожа смеются!

– И после этого жалуются, что авторитеты попраны! основы потрясены!

– Нет, хорошо, что литература хоть изредка да подбадривает… Помилуйте! личной обеспеченности – и той нет! Сегодня – здесь, а завтра – фюить!

Сказавши это, Удав совсем было пристроился, чтоб непременно что-нибудь в моем сердце прочитать. И с этою целью даже предложил вопрос:

– Ну, а вы… как вы насчет этой личной обеспеченности… в газетах нынче что-то сильно об ней поговаривают…

– И на этот счет могу вашим превосходительствам доложить, – ответил я, – личная обеспеченность – это такое дело, что ежели я сижу смирно, то и личность моя обеспечена, а ежели я начну фыркать да фордыбачить, то, разумеется, никто за это меня не похвалит. Сейчас за ушко да на солнышко – не прогневайся!

– Не прогневайся! – словно эхо, хотя вполне машинально, повторили Дыба и Удав.

– Потому что, по мнению моему, только то общество можно назвать благоустроенным, где всякий к своему делу определен. Так, например: ежели в расписании сказано, что такой-то должен получать дани, – тот пусть и получает; а ежели про кого сказано, что такой-то обязывается уплачивать дани, – тот пусть уплачивает. А не наоборот.

– А не наоборот! – повторили бесшабашные советники, дивясь моему разуму.

– Если же мы станем фордыбачить, да не захотим по расписанию жить, то нас за это – в кутузку!

– В кутузку! – повторило эхо.

Но, испустив это восклицание, бесшабашные советники спохватились, что, по выезде из Эйдткунена, даже по расписанию положено либеральничать, и потому поспешили поправиться.

– Но по суду или без суда? – почти испуганно спросил меня Дыба.

– И по суду, и без суда – это как будет вашим превосходительствам угодно. Но что касается до меня, то я думаю, что без суда, просто по расписанию, лучше.

– Од-на-ко?!

– Я знаю, вашим превосходительствам угодно, вероятно, сказать, что в последнее время русская печать в особенности настаивала на том, чтоб всех русских жарили по суду. Но я – не настаиваю. Прежде, грешный человек, и я думал, что по суду крепче, а теперь вижу, что крепко и без суда. Вместо того, чтоб судиться, да по мытарствам ходить, я лучше прямо к вашим превосходительствам приду: виноват! Вы меня в одну минуту рассудите. Ежели я не очень виноват – сейчас меня мерами кротости доймете, а ежели виноват кругом – фюить! По пословице: любишь кататься, люби и саночки возить… не прогневайся!

– Не прогневаться! – цыркнул было Дыба, но опять спохватился и продолжал: – Позвольте, однако ж! если бы мы одни на всем земном шаре жили, конечно, тогда все равно… Но ведь нам и без того в Европу стыдно нос показать… надо же принять это в расчет… Неловко.

– А если неловко, то надо такой суд устроить, чтоб он был и все равно как бы его не было!

– Вот… это отлично!

– И все это я говорю перед вашими превосходительствами по сущей совести, так точно, как в том ответ перед вышним начальством дать надлежит!

Как ни лестно было для бесшабашных советников это признание, однако ж они сидели друг против друга и недоверчиво покачивали головами.

– Послушайте, однако ж! – сказал Удав, – а как же вы насчет этих расхищений полагаете? Ужели же и это можно… простить?

Он даже не договорил от волнения (очевидно, он принадлежал к числу „позабытых“), и в глазах его сверкнула слеза любостяжания.

– Расхищений не одобряю, – твердо ответил я, – но, с другой стороны, не могу не принять в соображение, что всякому человеку сладенького хочется.

После такого категорического ответа Удаву осталось только щелкнуть языком и замолчать. Но Дыба все еще не считал тему либерализма исчерпанною.

– Вот вы бы все это напечатали, – сказал он не то иронически, не то серьезно, – в том самом виде, как мы сейчас говорили… Вероятно, со стороны начальства препятствий не будет?

– У нас, ваши превосходительства, для выражения похвальных чувств никогда препятствий не бывает. Вот ежели бы кто непохвальные чувства захотел выражать – ну, разумеется, тогда не прогневайся!

– Не прогневайся! – подтвердил Дыба.

– Так вы, значит, думаете, что и свобода книгопечатания у нас существует? – попытался подловить меня Удав.

– У нас все существует, ваши превосходительства, только нам не всегда это известно. Я знаю, что многие отрицают существование свободы печати, но я – не отрицаю...
https://www.litmir.me/br/?b=136965&p=6

Видишь,Гаджиев,сколько б... вылезли на твою тему дабы "хозяин" (авось заметит) подкинул им мосол..

Ne armyanskoe Radio пишет:

Видишь,Гаджиев,сколько блядей вылезли на твою тему дабы "хозяин" (авось заметит) подкинул им мосол..

а им без разницы кто подкинет эту кость. Ассаламу Алайкум

ton15 пишет:
Абдумумин Гаджиев. пишет:

Как жаль, что на моих судах нет Гоголя…

Только не Гоголя. Гоголь - всего навсего чудак, который жил пораньше и раньше засветился. Гоголь все таки был не от мира сего.
По части судейских и вообще чиновничества мастер описания - Салтыков-Щедрин.
Уж Михаил Ефграфович эту тему знал много лучше.
Как никак в двух губерниях служил вице-губернатором.
Уж он бы изобразил.

Лосяш,привет.

Плутин пишет:
Ne armyanskoe Radio пишет:

Видишь,Гаджиев,сколько блядей вылезли на твою тему дабы "хозяин" (авось заметит) подкинул им мосол..

а им без разницы кто подкинет эту кость. Ассаламу Алайкум

Ва Алейкум Ас Салам ,братиш!