Сфальсифицировать боевика?

Дата: 
4 Сен 2020
Номер газеты: 

Сегодня, 4 сентября, в Верховном суде Дагестана с последним словом выступит житель Ставропольского края Батырбек Юмартов, обвиняемый в участии в вооружённом мятеже в составе банды Шамиля Басаева и Хаттаба в августе 1999 года. Гособвинитель запросил для него 15 лет колонии строгого режима.

Накануне состоялись прения сторон и повторный допрос одного из ключевых свидетелей – Рустама Исмаилова, который отправил Батырбеку Юмартову записку с признанием, что он под пытками оговорил его… Прокурор 27 августа ходатайствовал о повторном допросе Исмаилова, который осуждён по аналогичным статьям, и на этом же заседании выступил по видео-конференц-связи из СИЗО Ставрополя.

На вопрос прокурора, он ли писал письмо (см. фото) Юмартову, Исмаилов ответил, что на него оказали давление, и он написал, чтобы его оставили в покое. Затем он стал путаться в своих же показаниях. На уточняющий вопрос ответил, что на него никто не давил, до него дошли слухи от осуждённых, что с ним расправятся, так как он дал показания против Юмартова.

Тогда прокурор спросил, поддерживает ли он написанное в письме. Но Исмаилов ответил, что поддерживает показания, данные им ранее.

Адвокат подсудимого Нарине Айрапетян пыталась выяснить, почему на другом допросе свидетель отрицал факт, что он написал это письмо.

«На тот момент я был в такой ситуации, что не мог это сказать. А сейчас могу», – ответил Исмаилов.

На вопрос судьи Сулеймана Сулейманова он пояснил, что угрозы стали ему поступать в 2019 году после очной ставки с Юмартовым.

 

Битва ходатайств

 

Затем прокурор заявил об оглашении протокола очной ставки Исмаилова и Юмартова от 23.10.2019 года, так как он вызывает противоречия.

Так, согласно протоколу, Исмаилов пояснил, что в мае 1999 года выехал в Чеченскую Республику из села Кара-Тюбе. Его привезли в лагерь, где проходил обучение по владению оружия, а в июле-августе 1999 года отправились в Дагестан для участия в боевых действиях. Он подтверждает, что в Ботлихском районе был вместе с подсудимым, но тот отрицал данное обстоятельство.

Кроме того, на суде по ходатайству прокурора были оглашены справки из социальной защиты об отсутствии выплат пособий Юмартову, из налоговой инспекции – о том, что с 1.01 и 31.12 1999 года отсутствуют сведения об оплате. В справке из пенсионного фонда Ставропольского края указано, что взносов на страховую и накопительную часть не начислено.

Адвокат заявила, что последняя справка не совпадает с документом, также предоставленным пенсионным фондом, и просила суд повторно запросить информацию. Но судья отказал.

Прокурор предоставил и ответ архивного отдела организации, где работал Юмартов. Справка свидетельствует о том, что  он в списке работников не значится.

Адвокат обратила внимание судьи на то, что в справке указывается на невозможность предоставления данных за 1999 год, так как ведомости начисления со списками фамилий работников от «ф» до «я» не читаются. Но в итоге приходят к выводу, что в списках работников Юмартов не значится.

Айрапетян заявила ряд ходатайств о несоответствиях, в которых ей было отказано. Она хотела провести автороведческую экспертизу показаний трёх засекреченных свидетелей и Исмаилова, так как у неё возникли сомнения в их речевых навыках. Она считает, что речевые обороты не совпадают с  тем, как написаны протоколы допроса в ходе предварительного следствия. Судя по их устным допросам, они не могли излагать свои мысли в официально-деловом стиле. Кроме того, защитник просила истребовать из Ботлихского райсуда материалы в отношении Равиля Ильмухамбетова, так как в его уголовном деле проходят те же засекреченные свидетели, что и у Юмартова, и они дают точно такие же показания, как и на других обвиняемых, в том числе Рената Шамилова. Айрапетян добавила, что совпадают даже технические ошибки, поэтому необходимо сличить протоколы допросов. И судья, и прокурор посчитали, что эти показания не имеют никакого отношения к делу Юмартова.

Было проигнорировано и ходатайство о вызове на допрос сотрудников архива, которые дали справки о том, что на начало 2000 года имеется сальдо, в 1999 году – зарплата в 700 рублей. А также хотела выяснить у руководителя клиентской службы пенсионного фонда Ставропольского края, что значит с 1997 по 2000 г. стаж три года и доход за 1999 год 731 рубль в сведениях о состоянии индивидуального лицевого счёта застрахованного лица.

Прокурор возразил, считая, что в этом нет необходимости, в письменном виде достаточно информации, чтобы пояснить это.

 

Прения

 

Гособвинитель заявил, что, несмотря на то что подсудимый вину не признал, она подтверждается показаниями свидетелей. А доводы защиты о том, что свидетели оговорили Юмартова, являются несостоятельными, так как каждый из них рассказал не только о действиях подсудимого, но и о своей роли. При этом часть из них уже осуждена за это же преступление в составе бандформирований. «Есть незначительные противоречия, на правильность показаний это не влияет. Довод о том, что Юмартов не выезжал в Дагестан и работал в это время, вызывает противоречие. На ферме, где он работал, постоянно сменялось руководство, а летом 1999 года он прекратил там работать, так как фермы не стало. Нет подтверждений, что получил зарплату в летний период. А то, что он находился на юбилее, не может подтверждаться фотографией, происхождение которой неизвестно», – пояснил он.

Прокурор  отметил, что по ст. 209 и 279  УК РФ прекращено уголовное дело в связи с истёкшими  сроками давности, но просил суд не освобождать подсудимого по ст. 317 УК РФ и затребовал 15 лет колонии строгого режима.

Адвокат уверена, что вина подзащитного не доказана, а с самого начала рассмотрения были нарушения процессуальных прав, в том числе из-за отказа заседания с присяжными заседателями. Она напомнила, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства в рамках предварительного слушания о прекращении уголовного дела в определённой части, посчитав, что необходимо исследовать собранные доказательства на стадии судебного разбирательства по существу. Хотя для установления истечения сроков давности достаточно посмотреть дату. Прошло 20 лет, срок давности – 15 лет.

Кроме того, было нарушение в ходе судебного следствия. 12.02.2020 года свидетели обвинения – жители села Ботлих – допрашивались без судьи. А в момент допроса одного из свидетелей другой (ранее не допрошенный) находился в зале судебного заседания. Жители Ботлиха подтвердили только факт произошедшего события, некоторые из них не являлись очевидцами. Никто из них не видел и не знает Юмартова. Таким образом, показания данных свидетелей являются неинформативными, частично относимыми к существу предъявленного обвинения. Показания основных свидетелей обвинения, которые непосредственно указывают на подзащитного как на участника вооружённого формирования, утверждает адвокат, являются противоречивыми, недостоверными, недопустимыми.

Так, засекреченный свидетель Гольтяпин указал, что на УРАЛе поехали 15–20 человек. Батырбек помнит, что он был маленького роста – 165–170 см, чёрный, с бородой 6–7 см. При этом следует отметить, что вопросы, отвечая на которые свидетель запутался, судья задал повторно, ориентируя его на то, чтобы ответил, что не помнит точно данных фактов.

Свидетель Хубиев (осуждён на пожизненное лишение свободы) указал, что в одном окопе были Акбулатов, Исмаилов, Отепов, Юмартов, а сам – в другом. Указал, что у Батыбека была борода не больше 1 см, тёмные волосы, был крепкого телосложения. Исмаилов заключил досудебное соглашение.

Засекреченный свидетель Туманян (судимый), указал, что Юмартов был полулысый.

Засекреченный свидетель Карпов указал, что познакомился с подсудимым в лагере, что в группе было 70 человек, среди них погибшие – 7–8 человек.

Как считает адвокат, несмотря на фальсификацию материалов дела, алиби её подзащитного подтверждаются показаниями свидетелей – коллег и родственников, а также документами. В ходе первоначального задержания была изъята трудовая книжка, которая не приобщена в качестве вещественных доказательств и в настоящий момент место её нахождения неизвестно. Кроме того, медицинская карта была изъята сотрудниками органов внутренних дел Ставропольского края.

Айрапетян заявила, что достоверно известно о том, что действительно уехавшие из села Кара-Тюбе для участия в боевых действиях были на контроле у правоохранительных органов. Большая их часть была убита, остальные приговорены к тюремным срокам. Какой-либо проверки в отношении Батырбека Юмартова не производилось, о чём было сообщено в ответе на запрос в ФСБ. ]§[