Обнять жену, чёрт возьми!

Тамбиев: «Она проехала 450 км и несколько ночей провела в отеле, чтобы увидеться со мной...»
Дата: 
20 Ноя 2020
Номер газеты: 

Продолжая цикл своих мыслеизложений на тему аналогий туманно припоминаемого внешнего мира с нашим внутриизоляторным микромиром, хочу описать наблюдения за отношениями власть имущих (тюремщиков) к простому народу (арестантам) в различных политических строях (режимах).

Да, признаюсь сразу: попался мне под очки учебник истории России. Поэтому и нахлынули на меня эти ассоциации… В некотором смысле политика нашего (того, что в СИЗО) мирка и страны по ту сторону решётчатого окна мало чем отличается от абсолютизма Петра I или Екатерины II.

Так вот. Сотрудников СИЗО можно поделить на несколько категорий, исходя из их поведения при разных режимах содержания арестантов. Рассчитываю на то, что, читая описываемые психотипы, у вас (читатель) невольно возникнут ассоциации с известными вам людьми из вашего мира.

Тип 1. Работяга. В тюремном жаргоне таких сотрудников оскорбительно кличут стремягами, но я, в свою очередь, воздерживаюсь от негативного отношения к этим ребятам. Помню, как один не очень адекватный сокамерник упёрто спорил с постовым Эльдаром, обзывая его стремягой за то, что тот лишь выполнял свою работу. Так он и отвечал: «Я свою зарплату получаю и хочу делать свою работу хорошо».

Как работодатель с опытом скажу, что работники с такими убеждениями на вес золота… Главная беда этих, неплохих, с одной стороны, ребят кроется в их начальстве. Так как такие работники – ответственные исполнители, при деспотичном руководителе их используют в качестве инструментов совершения зла. А те и не поддают сомнению снисходящее сверху…

Если, к примеру, начальник СИЗО говорит, что арестантам нельзя днём лежать и спать, значит так надо. Если местечковый имам говорит, что «ваххабитов» можно и нужно бить/пытать/убивать, значит и это хорошо. Если опер ОБОП УУР МВД по РД говорит, что надо выбить из арестанта «признанку», значит так этому «зэку» и надо!

В общем, поручения начальства работяги подвергнут сомнению в последнюю очередь. И пусть им будет неприятно исполнять свои приказания, но это их долг… Не с неба же их начальство это всё (свои требования) взяло, не так ли?

Тип 2. Пофигист. Этим ребятам совершенно по барабану как на работу, так и на арестантов. Лишь бы те им «мозги не делали». Отбыть на службе от звонка до звонка и свалить с насколько возможно минимальными телодвижениями.

К примеру, начальство следит по видеокамерам, чтобы арестанты днём не лежали. Пофигисты будут требовать от обитателей «элитных» камер спецблока с видеонаблюдением исполнения этого каприза начальства, а на всех остальных ему будет наплевать. Потому что за них никто с него спрашивать не будет.

В то же время, когда «диктаторский режим пал» (имеется в виду период руководства начальника СИЗО-1 Махачкалы Дауда Давыдова, в настоящее время он обычный арестант любимого им СИЗО – «ЧК»), сотрудников такого типа арестантам теперь требуется изрядно заколебать, чтобы добиться от них желаемого и порой даже положенного.

Тип 3. Адекваты. Они сочувствуют арестантам, особенно сидящим из-за «ментовского беспредела». Просто в нас они видят не работу или источник мозготрёпки, а людей.

Как-то раз после очередной поездки в суд, оставшись наедине с Рамазаном, носившим ранее среди арестантов не самое благозвучное прозвище (в его роль входила обязанность обыскивать всех новоприбывших в СИЗО, а при «диктаторском режиме» в обыск входила процедура полного обнажения с приседаниями), на мой в шутку заданный вопрос о том, что зря столько людей на пустом месте сажают, он с удивившей меня серьёзностью ответил: «Да, я даже тебе скажу, что процентов тридцать здесь сидящих, кого я встречаю, точно можно освободить».

Или когда при ознакомлении с материалами дела со мной в качестве общественного защитника присутствовала моя супруга. В тот раз молодой выводящий Шамиль, оставив замок моей клетки открытым, пошёл провожать следователя к выходу. Я воспользовался моментом, чтобы обнять свою жену (хоть раз за полтора года, чёрт возьми!). Но через несколько секунд Шамиль вдруг показался в дверях и сразу же вышел. После этого он мне по пути к камере сказал: «Кемал, ты заранее говори просто, сколько тебе времени нужно. Я же всё понимаю. Чем могу помочь всегда только рад буду». Честно говоря, я не знал, что ему ответить…

Тип 4. Подлецы. Самые яркие представители нашего общества, в худшем смысле этого слова. Они ведут себя подло и грязно не потому, что их заставляют или их провоцируют. А потому, что им это доставляет несравнимое удовольствие. Их фанатичное желание излить на подвластных им свою желчь сравнимо, наверное, с фанатичностью средневековых инквизиторов.

При «диктаторском режиме» дни дежурств Анжелы за камерами были невыносимы. Когда приходил на проверку Эмир, я всегда чего-то лишался. Даже книг. Если шмоном руководил Абдул, всё в камере переворачивалось вверх дном.

Представители этого типа до сих пор не могут смириться с тем, что их вожделенный режим пал, что не надо никого мучить, что безнаказанно глумиться над людьми уже никто не позволит. Поэтому они хватаются за малейшую возможность воспользоваться своим положением.

Так, недавно обычный надзиратель на КПП по имени Заур (прозвище – Паук) нагло не впустил мою жену даже внутрь изолятора, чтобы дойти до спецчасти и получить пропуск общественного защитника.

Паук присутствовал с нами на судебном заседании по видеосвязи и видел, что моя жена является защитником наряду с адвокатом. Более того, он молча пропускал её в СИЗО, когда она приходила в процессе ознакомления с материалами дела вместе со следователем. Но сейчас, когда она проехала 450 км и несколько ночей провела в отеле, чтобы увидеться со мной, он, прекрасно зная всё вышеперечисленное, безапелляционно отправляет её плакать на ближайшей скамейке.

Такие сотрудники считают, что их понимание и трактовка вещей и есть закон. Поэтому они неисправимы. И поэтому они провоцируют в своём лице неприязнь у большинства людей ко всем их коллегам.

Как показывает практика, добиваться от них исполнения своих законных требований можно только голодовкой…

P. S. Имена и прозвища упомянутых в публикации сотрудников СИЗО-1 Махачкалы не изменены. ]§[

17.11.2020 г.

Из СИЗО-1 Махачкалы