Исключение доказательств

Как из тракториста сделали то ли члена НВФ, то ли пособника – адвокат раскрыл в прениях
Дата: 
26 Июн 2020
Номер газеты: 

19 июня завершились прения сторон по делу об участии в НВФ тракториста, эпилептика из села Учкент Шамиля Даитбекова. В этот день в Кумторкалинском районном суде гособвинитель обосновывал законность представленных доказательств, так как защита повторно требовала их исключить.

По версии следствия, Шамиль Даитбеков с апреля по сентябрь 2018 года добровольно оказывал помощь находящимся в лесах Кумторкалинского района членам НВФ «Кизилюртовского» Дагиру Гаджиеву и Мусе Билалову. (убиты в 2018 году в спецоперации «ЧК») – приносил им продукты. Также его обвиняют в пособничестве в подрыве могилы шейха Саида Афанди в Чиркее.

В прениях адвокат Аталав Асиялов заявил, что все доказательства совершения  особо тяжкого преступления построены на принудительно подписанных Даитбековым показаниях в статусе подозреваемого. На самом деле подзащитный сам приехал в отдел полиции 24 сентября, так как его туда вызывали, и больше он оттуда не выходил. Супруга Даитбекова на следующий день написала по этому поводу заявление в полицию.

По словам адвоката, исследованные протоколы и постановления об административном нарушении подзащитного от 24 сентября 2018 года являются фиктивными, так как он не совершал никакого правонарушения в этот день, поскольку был выходной день, а отдел миграционной службы не работал.

По официальным документам, его туда доставили как бомжа, он вёл себя агрессивно и выражался нецензурно, поэтому его оштрафовали на 500 рублей. Затем, по официальным документам, 28 сентября 2018 года его задержали в рамках уголовного дела.

Все показания свидетелей, оперуполномоченных Дагирова Д. М., Амаева М. С., Чотанова М. С., Шагиева Г. А., засекреченных свидетелей Иванова И. И. и Алиева А. А., по словам защитника, являются производными от показаний, указанных в протоколе допроса подозреваемого.

По мнению адвоката, свидетелей, которые являлись бы беспристрастными очевидцами совершения преступления, не имеется.

Данные оперативники проводили ОРМ «Наблюдение» с 15 по 21 сентября 2018 года, однако нет документа, в котором отражено развитие наблюдаемых событий, контакты Даитбекова с членами НВФ, не приложены фотографии, аудиовидеозаписи и др. Кроме того, свидетели не указывают точное место расположения наряда на окраине Учкента, что, по мнению защиты, позволило обвинению сфабриковать материалы уголовного дела в части свидетельских показаний.

Оперативники указывают на применение специальных технических  средств (биноклей, приборов ночного видения), однако нет в материалах уголовного дела документов, подтверждающих выдачу и использование этих средств каждому из них, так как, по показаниям Дагирова, эти средства якобы выдавались каждому отдельно. Кроме того, Асиялов заметил, что в рапортах и постановлениях  о проведении ОРМ не указано, с участием кого проводились мероприятия, когда и в какое время и кем были санкционированы.

Данные свидетелей о том, что в отношении Даитбекова в апреле 2018 года было возбуждено дело оперативного учёта, не нашли подтверждения при рассмотрении уголовного дела. Защита ходатайствовала об истребовании дела оперативного учёта, однако суд не смог обеспечить данное доказательство, в связи с чем защита считает необоснованной и недоказанной позицию обвинения.

Асиялов заявил, что указанные доказательства не только не обладают доказательными значениями, но и подлежат исключению из числа доказательств по уголовному делу.

 

Противоречия обвинения

 

Представитель прокуратуры настаивал на том, что допрос Шамиля Даитбекова от 28 сентября 2018 года получен законно, а адвокат и переводчик привлечены в соответствии с УПК РФ. При этом их действия никем не обжалованы.

Совмещение статуса защитника и переводчика в одном лице недопустимо нормами УПК РФ. Допрошенные адвокат Абсолтанов и переводчик Акаев показали в суде, что переводили лишь несколько предложений и не ознакомляли задержанного с текстом.

По словам гособвинителя, Даитбеков говорил, что на него не оказывалось давления и свои показания он подтвердил. Подсудимый указывал, что давление на него оказывал не следователь, а полицейский Дагир Дагиров за отказ от дачи показаний.

Но, по заключению эксперта, отсутствуют признаки психологического воздействия, давления, внушения или манипулятивные методы.

Также представитель прокуратуры Насимов предоставил справку, согласно которой в УМВД по Кумторкалинскому району есть два прибора ночного видения. Судя по показаниям, их должно быть четыре.

«Есть два засекреченных свидетеля. Подтверждение их беспристрастности в том, что в ходе допроса в суде Даитбеков сказал, что узнал одного из них, но не хочет называть. Если бы свидетель являлся сотрудником правоохранительных органов, то подсудимый бы сообщил суду, кто это. Значит, он понимал, что засекреченный свидетель знает о нём разоблачающую информацию, по этой же причине не воспользовался своим правом задать вопросы свидетелю», – пояснил гособвинитель.

На самом деле Даитбеков в этом свидетеле узнал своего соседа, с которым у него земельный конфликт. По словам родственников, частью земельного участка, который принадлежал подсудимому, завладел его сосед Дауд Мамаев. Сейчас на этом месте построена автомойка.

Он акцентировал внимание на том, что соседи не видели членов НВФ в окрестностях села, а продавщица не продавала Даитбекову продукты. «Соседи не находились в постоянной близости с подсудимым. Продавщица давала совершенно другие показания, а на суде стала говорить, якобы не читала протокол допроса. Она его односельчанка и покрывает его. Одни говорят, что он курил и покупал сигареты, другие – что не курил. С собаками его видели именно в местности, куда он приносил продукты. Необязательно, чтобы он дома держал собак», – настаивал гособвинитель.

Он считает необоснованным требование защиты исключить из доказательств все материалы ОРМ, так как каждый документ составлен сотрудником  управления уголовного розыска, где указана его должность и дата составления.

Также он привёл в пример показания бывшего заведующего отделом антитеррористической комиссии и мобилизационной работы администрации Кумторкалинского района Булатова. Он пояснил, что информацию о том, что Даитбеков причастен к  пособничеству членам НВФ, ему сообщил его начальник Джамабалов, и на этом основании он напечатал письмо, которое было передано в правоохранительные органы.

Однако на предыдущих заседаниях Джамабалов утверждал обратное: якобы именно Булатов передал ему такие сведения после проведённого опроса среди жителей.

Заседание суда продолжится 3 июля… ]§[