«Его пропустили через мясорубку»

Юсуп Асадулаев (справа) с гематомой под глазом после задержания
Дата: 
29 Ноя 2019
Номер газеты: 

В июне 2017 года в парфюмерный магазин Зухры Асадулаевой пришли сотрудники УЭБиПК и ЦПЭ и изъяли продукцию на 42 млн рублей. Полицейские по телефону сообщили ей, что действовали в рамках проведения оперативно-разыскных мероприятий по выявлению контрафактной продукции.

Всё это время Зухра Асадулаева пыталась вернуть свой товар, представляя оперативникам и следователям необходимую документацию, а также жаловалась на незаконные, как она считает, действия полиции.

«За это время обращались с ходатайством на имя начальника УЭБиПК МВД по РД о возврате  продукции, были жалобы в суд на незаконные действия полицейских, совершивших должностное преступление, в Следственный комитет. Все они остаются без должного реагирования», – рассказывает Асадулаева.

31 октября этого года следственные органы возбудили уголовное дело в отношении Зухры Асадулаевой и её брата Али Исаева за использование чужого бренда.

«Знаю, что этого товара (у них) уже нет. Но есть видеозапись, как полицейские её забирали. Я даже рада, если дело дойдёт до суда. Может, там я узнаю, где изъятая продукция. И как они собираются выкручиваться из этой ситуации. В городе столько парфюмерных магазинов с такими же бутылками и названиями. Это отдушки, масла… Если это незаконно, я отвечу», – говорит женщина.

Но у этой истории есть и обратная сторона. Асадулаева связывает удар по её бизнесу с уголовными делами против её братьев – Юсупа Асадулаева и Али Исаева. А в целом их история перекликается с историей семьи Ризаевых, описанной в статье «Прокурорская хватка» (№41 от 25.10.2019 г. «ЧК»).

Асадулаева считает, что полицейские лишили её бизнеса, так как поняли, что по делу младшего брата они больше не получат от неё денег. А спустя две недели после жалоб на беззаконие полицейских похитили её старшего брата Али Исаева. (Он раньше жил в Германии, ему сделали фальшивую визу, поэтому для получения новой он взял девичью фамилию матери – «ЧК».) Оба обвинялись в участии и в пособничестве НВФ.

 

 Цена старой редакции статьи

 

В ночь с 1 на 2 августа 2016 года Юсуп Асадулаев вернулся из Кисловодска, куда на машине сестры отвёз мать на лечение. 2 августа он собирался обменяться машинами с Зухрой, но к оговорённому времени не приехал, а два его телефона были отключены.

Позже выяснилось, что в этот же день были задержаны и обвинены по статье 208 УК РФ («Организация НВФ или участие в нём») Максуд Ризаев и Марат Гаджиев.

Максуд Ризаев – сын учредителя ООО «Гранит» Мурадхана Ризаева, осуждённого за хищение бюджетных средств при реализации программы переселения из аварийного жилья в Дагестане, родственник экс-министра строительства РД Ибрагима Казибекова.

Именно через министра, как говорится в заявлении о явке с повинной, данной Мурадханом Ризаевым в деле о взятке, им были переданы 5 млн рублей экс-начальнику третьего отдела СУ СКР по РД Нурлану Ашурбекову, чтобы уменьшить срок сыну. (По этому поводу СУ СКР по РД проводит проверку, её результаты пока неизвестны.)

Юсуп Асадулаев был знаком с Максудом, так как покупал у него «лексус».

Гаджиев вместе с Асадулаевым занимался добычей песка.

«Сначала они друг на друга давали показания, а потом стали отрицать и говорить, что их пытали. Я считаю, что их похитили только потому, что двое из них были денежные ребята», – пояснила Зухра. Она рассказала, что у них есть дальний родственник – сотрудник ФСБ Расул Расулов, и поэтому первым делом они обратились за помощью к нему.

«Расулов дал нам весь расклад: Юсупу предъявляют ч. 2 ст. 208 УК РФ, так как он чуть ли ни семь лет был активным участником НВФ. Он готов нам помочь, но есть два условия: Юсуп не должен отказываться от первичных признательных показаний, а также никому нельзя говорить, что он нам помогает. Сумма помощи оценивалась в 6 млн рублей. За эти деньги нам обещали оставить в окончательном варианте только старую редакцию статьи1 Уголовного кодекса, чтобы получить наименьший срок. Расул связал нас с адвокатом Селимом Магомедовым, который согласован со следствием, а других не подпускают. Ещё нужно было передать 500 тыс. отдельно за организацию схрона оружия, а Юсуп должен был его признать», – сообщила Асадулаева.

По её словам, родственник из спецслужбы уверял, что брата пальцем никто не трогал, он сам в доверительной беседе во всём признался. По первоначальным показаниям Асадулаева он был знаком с лидером махачкалинских боевиков Русланом Дарсамовым (убит 9 декабря 2014 года в КТО «ЧК») и разделял с ним радикальные взгляды, а в 2013 и 2014 году подвозил его и других членов НВФ на своей машине. Кроме того, ему на хранение оставляли около 2 млн рублей, на эти деньги он начал свой бизнес по перепродаже автомобилей, а половину прибыли отдавал боевику. Также на эти деньги он приобрёл автомобиль Toyota Land Cruiser 200.

По словам женщины, «двухсотку» её брат даже не видел, так как её она купила вместе с другим братом у сотрудника полиции за неделю до похищения Юсупа. Асадулаева рассказала, что на следующий день после задержания Юсупа позвонил Али. «Было слышно, как ему под диктовку говорят, чтобы он сказал нам привезти эту машину на Шамхальский поворот и оставить там вместе с ключами и документами. Но мы этого не сделали. После этого и появились признательные показания Юсупа о переданных ему деньгах от боевиков…

Через две недели я встретилась с Юсупом, он сказал, что показания подписал под пытками. Я не узнала своего брата, весь в гематомах, со сломанной челюстью. Его просто пропустили через мясорубку. Он сказал, что его пытали двое суток, пропускали ток, прыгали на голове. У него был мешок на голове, он подписал показания от безысходности. Юсуп отказался идти на условия сотрудника ФСБ и платить 6,5 млн рублей за то, чтобы ему дали малый срок. Расулов перестал отвечать на мои звонки. А когда я у невестки спросила, где в таком случае наши деньги, она ответила, что эти деньги Расул отдал, чтобы Юсупа не убили», – рассказывает Асадулаева.

Аида Касимова, адвокат Асадулаевых, отметила, что никаких фото-, видео- и аудио-доказательств, о которых говорил Расулов, в материалах уголовного дела нет, есть только первоначальные показания задержанных, данные под пытками.

То, что в отношении него применялись недозволенные методы следствия, косвенно подтверждается тем, что после нахождения в здании ЦПЭ в Махачкале Асадулаева отказывались принимать в махачкалинском ИВС.

На судебных процессах в 2017 году сотрудник ЦПЭ рассказывал, что при задержании Асадулаев выглядел нормально, а адвокат по назначению заявила в суде, что он был весь в гематомах. Врач в ИВС, по данным адвоката, тоже указал на синяки, ссадины на теле и сотрясение мозга.

«Через некоторое время адвокат Селим Магомедов сообщил мне, что Юсупу собираются добавить статью 205 УК РФ и вывезти в ИВС Буйнакска, где его будут пытать. Он предлагал мне заплатить 3 млн рублей для Ашурбекова. Я согласилась сначала передать 1,5 млн рублей, но с условием, что формулировка обвинения будет в таком же виде, как у Марата Гаджиева, то есть без указания, какая именно редакция статьи УК РФ. А вторую часть суммы отдать тогда, когда вернут две арестованные машины», – добавила Асадулаева. Она признаёт, что в феврале 2017 года отдала 1,5 млн рублей Селиму Магомедову, но через неделю адвокат попросил оставшуюся сумму и сказал, что машины силовики не отдают. В марте 2017 года дело направили в прокуратуру для утверждения обвинения в том виде, каким оно было изначально – в новой более тяжкой редакции статьи 208 УК РФ.

16 февраля 2018 года судья Советского районного суда Мадина Омарова приговорила Юсупа Асадулаева к 8 годам лишения свободы. Верхсуд РД оставил решение в силе. При этом при рассмотрении кассационной жалобы 3 октября 2018 года гособвинитель – ныне прокурор РД Алексей Ежов – частично согласился с доводами защиты и просил приговор отменить, а уголовное дело направить в суд первой инстанции в ином составе.

Вчера, 28 ноября, Президиум Верховного суда РФ должен был рассмотреть жалобу защиты Юсупа Асадулаева. Но процесс был перенесён на 19 декабря в связи со сложностью дела и многочисленными правовыми нарушениями.

 

Вспыхнувшая машина судьи

 

Асадулаева считает, что задержание старшего брата Али Исаева в 2017 году – это одновременно месть за её жалобы на незаконное изъятие парфюмерной продукции и закрепление якобы доказательной базы по делу Юсупа. Ведь Исаева под пытками заставили подписать показания, что он в 2014 году предоставлял жильё членам НВФ. Есть письмо от 7.10.2016 года о результатах ОРМ, проведённого по ходатайству следователя Камиля Закаева, в котором говорится, что среди родственников Асадулаева нет лиц, причастных к НВФ. (Ответ экс-начальника ЦПЭ МВД по РД Ахмеда Кулиева имеется в редакции«ЧК»).

«Али им сразу сказал, чтобы его не пытали, и он всё подпишет, но его всё равно пытали током», – добавила она.

На первое заседание по избранию меры пресечения (27 июня 2017 года) Асадулаева наняла адвоката из Москвы Руслана Саидова. По её словам, следователь Закаев не допускал адвоката, заявляя, что задержанный от него отказывается.

«Я стала звонить на горячую линию Следственного комитета РФ при следователе, но он ушёл и вернулся с Нурланом Ашурбековым. Али на суде заявил, что его пытали и от своих первичных показаний отказывается. Показал гематомы, следы от пыток электрическим током. Судья Патимат Махатилова удалилась в совещательную комнату, за ней вышел Ашурбеков. Я тоже пошла за ним. Зашла в кабинет судьи и спросила у помощницы, где Нурлан. Помощница ответила, что он в совещательной у судьи. Пробыл там 20 минут. В итоге судья заключила Юсупа под стражу на 72 часа, чтобы следствие представило доказательства», – вспоминает Асадулаева.

По её словам, на следующее заседание следователь пришёл с тем же материалом, и судья освободила Исаева из-под стражи. Через три дня машину Махатиловой сожгли. Асадулаева считает, что поджог может быть местью за то, что судья пошла против системы.

«На других заседаниях по избранию меры пресечения обязательно присутствовали сотрудник ЦПЭ и Ашурбеков. Они откровенно в перерывах иронизировали, что Махатиловой даже повезло, так как теперь у неё бронированный автомобиль, и рассуждали над тем, как мог бы гореть автомобиль судьи Далгата Гаджиева. Это слышала не только я, но и адвокат Саидов. Я попыталась записать их разговоры, но один из сотрудников ЦПЭ заметил это и бросился на меня с угрозами. Поэтому я успела сделать только фото», – рассказала женщина.

По её словам, она и адвокат Саидов были опрошены как свидетели в рамках дела судьи Махатиловой. Поджог машины следователи квалифицировали как хулиганство.

Трижды Советский районный суд Махачкалы отказывался заключать под стражу Исаева, а один из судей попросил адвоката заявить ходатайство об отводе судьи и принял сам его.

25 сентября 2017 года с четвёртой попытки Исаева заключил под стражу судья Эльдар Атаев, сославшись на справку ЦПЭ о том, что он может скрыться за границей. У Исаева нет загранпаспорта.

Дело по существу рассматривалось уже в Кировском районном суде Махачкалы. Оказывается, следствие ошиблось с подследственностью (и на это своевременно не обратили внимания прокуратура Дагестана и судьи Советского суда Махачкалы – «ЧК»).

9 апреля 2019 года судья Кировского суда Магомед Нестуров полностью оправдал Исаева. Выяснилось, что адвокат Юсуп Джахбаров не имел права защищать его, так как был свидетелем по этому делу.

В Верховном суде РД отменили приговор, отправив на новое рассмотрение. И уже другой судья Кировского суда, Мурад Баркуев, приговорил Исаева к 2,5 годам лишения свободы…

Верхсуд РД рассмотрит апелляционную жалобу на решение Кировского райсуда 11 декабря.

 

Без реакции

 

Все описанные выше обстоятельства изложены в заявлениях Асадулаевой от 6.07.2017 года и 3.08.2017 года в СУ СКР по РД, УФСБ по РД, Генпрокуратуру, Следственный комитет России. В них она жалуется на незаконные действия сотрудников полиции, Нурлана Ашурбекова, Расула Расулова и Камиля Закаева.

Асадулаева располагает аудиофайлом разговора, как она утверждает, Расула Расулова со следователем Камилём Закаевым.

В частности, на аудио Расулов обещает поговорить с судьёй и рассказывает о степени влияния на уголовное дело Ашурбекова.

Закаев на записи сетует на то, что его подставили, и те люди, «с кем он договаривался, больше ему навстречу не пойдут». Асадулаева пояснила, что в этом случае имеется в виду не отданная оговорённая полная сумма взятки в 3 млн рублей, чтобы Юсупу не приписали статью 205 УК РФ. Якобы родственники обманули следователя и получили то, что хотели.

Эти аудиозаписи были приложены к заявлениям во всевозможные инстанции на Расулова, Ашурбекова, Закаева. Пока никакой реакции нет. Только спустя два года через суд удалось добиться ответа по явке с повинной о взятке. В СУ СКР по РД ответили, что провели внутреннюю проверку и не нашли подтверждения её словам. Теперь Асадулаева добивается проверки через Москву. 1,5 месяца назад она подала повторное заявление в Следственный комитет России.

По словам женщины, Расулов так выгодно для себя вывернул дело с братьями, что прибрал к рукам Махачкалинский гормолзавод своего тестя.

«С одной стороны, запугал его пособничеством НВФ, с другой стороны, натравил на завод все надзорные инстанции, которые там не бывали 20 лет. И в результате на собрании директор сообщил коллективу, что большую часть работников придётся распустить, так как завод ожидает реорганизация, а этим будет заниматься его зять – Расул Расулов. Ко всему этому приплели Владимира Васильева и объявили, что в дальнейшем пригласят на работу специалистов из Татарстана», – объяснила Асадулаева.

Напомним, в феврале этого года дагестанский Роспотребнадзор направил в УФСБ по РД информацию о выявленной фальсифицированной молочной продукции Махачкалинского гормолзавода. Этому событию были посвящены сюжеты на местном телевидении и несколько заседаний с участием премьер-министра РД Артёма Здунова, который требовал усилить контроль качества продуктов питания, поставляемых в детские сады и школы…

P. S.  Корреспонденту «ЧК» не удалось связаться с Нурланом Ашурбековым по рабочим номерам и через пресс-службу прокуратуры Дагестана. Предлагаем ему, а также иным упомянутым в публикации лицам связаться с редакцией и изложить свою версию описанных событий. ]§[

____________________________________

1 Старая редакция статьи 208 УК об участии в НВФ предполагает до пяти лет лишения свободы. С 2014 года по ней можно приговаривать к срокам от 5 до 10 лет. А в действующей с 20 июля 2016 года редакции указаны сроки от 8 до 15 лет. Но редакции закона применяются исходя из момента совершения преступления.

 

Комментарии:

Такое ощущение что ЦПЭ в Дагестане это тайный орден по уничтожению населения.

...обалдеть можно...)какой стране мы живем и если у нас общество с признаками государства...)?Альберт Мехтиханов ты где брат...)?вот тебе сюжет для следующей твоей книги...)тут покруче вертолета для салафита...)

Сериалы про сицилийскую мафию на фоне дагестанских реалий кажутся мультиками