Кому – хлеб, кому – кляп

Всё, что осталось от фермы действительного, а не бумажного фермера
Дата: 
10 Мар 2017
Номер газеты: 

Руководство страны судорожно пытается безболезненно пройти до конца санкционного коридора. Во многом по инициативе президента Владимира Путина в бюджет текущего года заложена колоссальная сумма – порядка 225 млрд рублей на поддержку сельского хозяйства. Серьёзные деньги пойдут и на докапитализацию Россельхозбанка. На этом фоне в традиционно аграрном Дагестане, начиная от главы республики и далее по списку, по привычке рапортуют об успехах, используя минимум статистики, но больше напирая на эмоции.

Ситуация с обеспеченностью основными жизненно необходимыми продуктами в стране крайне острая. И увеличение бюджетного финансирования отрасли – это не столько вклад на прорывное развитие, сколько острая необходимость: в стране уже не хватает мяса и молока. Соответственно, львиная часть денег будет направлена на латание дыр в этих сегментах. В целом же приоритетным направлением    господдержки остаётся животноводство. Ещё в конце минувшего года премьер-министр Дмитрий Медведев обозначил перечень сельхозпродуктов, производство которых будет поддерживаться государством. В него вошли: мясо и мясные продукты, переработанные и консервированные овощи и фрукты, масла и жиры, молочная и мукомольно-крупяная продукция, крахмалы, хлебобулочные изделия, готовые корма, напитки и некоторые другие. На производстве зерна, которое дало стране возможность стать мировым лидером по его экспорту, уже начали экономить и, скорее всего, продолжат. Впрочем, для нашей республики выращивание и производство зерна едва ли можно ставить в разряд обусловленных, единственным рентабельным направлением АПК остаётся животноводство. Однако в текущем году введена новая форма выплат – субсидии выделяются не по программам, а региону, власти которого будут сами решать, куда лучше направить средства. Если раньше субсидия распределялась производителям напрямую из федерального бюджета, теперь же регионы сами решат, кого им поддерживать. Это, несомненно, может создать неравные условия на рынке.

 

Село гибнет, АПК растёт?..

 

Пока совершенно непонятно, откуда власти республики берут тезисы об успехах в АПК. Практически половина населения Дагестана уже живёт в Махачкале, хаотичный прирост населения столицы идёт адекватно массовой застройке города. Село буквально опустело и деградировало, земельный вопрос не только не решается, но и усугубляется. Кто вообще работает на земле? Кто пашет, сеет, убирает?

Ёмкой картиной для понимания ситуации с землепользованием в республике может стать Кумторкалинский район. Абсолютной земельной индульгенцией здесь обладают только те, кому под силу запустить крупный инвестиционный проект, коих в Кумторкалинском районе больше, чем во всех остальных районах вместе взятых, пусть даже будущее части из них весьма туманно. В таком случае тебе и землю сколько угодно дадут, и вопросов лишних не зададут. Но если у тебя нет ни власти, ни вляния, ни денег, то ждёт другой расклад.

На прошлой неделе Арбитражный суд Дагестана отказался рассмотреть заявление председателя СПК им. Юсупа Гаджиакаева Расула Сулейманова, который обратился в суд с заявлением о признании факта владения и пользования СПК земельным участком.

Об истории сельскохозяйственного производственного кооператива (СПК) им. Ю. Гаджиакаева из Кумторкалинского района «Черновик» писал летом прошлого года («Пустыня вам, а не виноградник», №22 от 10.06.2016 г. – «ЧК»). Действующий председатель СПК Расул Сулейманов  не смог добиться от местной администрации переоформления права СПК с постоянного (бессрочного) пользования на право долгосрочной аренды (на 49 лет), как того требует земельное законодательство. В администрации Коркмаскалы и Кумторкалинского района на несколько обращений он получил отказ. По данному поводу он судился в Арбитражном суде республики, а параллельно земли СПК подвергаются захвату, с тем чтобы не допустить переоформления.

Напомним, что кооператив с 2007 года пользуется земельным участком площадью 5 609 га в Коркмаскале, ранее находившимся в постоянном (бессрочном) пользовании совхоза «Марковский». В июле 2006 года кооператив зарегистрирован правопреемником совхоза СПК «Агрофирма “Кумторкала”», который, в свою очередь, в 2005 году был зарегистрирован правопреемником совхоза «Марковский».

В декабре прошлого года Сулейманов в очередной раз обратился в Арбитражный суд Дагестана, но в этот раз с просьбой установить факт владения и пользования СПК земельным участком. Установление судом данного факта является основанием для переоформления прав СПК им. Гаджиакаева на право аренды в соответствии с законодательством. Администрация Корк-маскалы была привлечена к делу в качестве заинтересованного лица. На судебном заседании представитель администрации села просил оставить без рассмотрения заявление Сулейманова, ссылаясь на наличие спора о праве, то есть якобы на землю претендует ещё кто-то. Кроме того, представитель администрации ссылался на предыдущее судебное решение. Ранее Сулейманов обращался с иском к администрации села и района о понуждении к заключению договора аренды участка на 49 лет. Тогда суд сделал вывод об отсутствии у СПК доказательств правопреемства в отношении земель, ранее выделявшихся сов-хозу «Марковский», а само свидетельство о праве бессрочного пользования от 1993 года не может служить доказательством закрепления за СПК им. Гаджиакаева участка.

Кроме того, представитель администрации оперировал тем, что какая-то часть земли распределена и находится уже в собственности третьих лиц, а какая-то часть, возможно, и используется заявителем. «Эти обстоятельства должны устанавливаться в ходе рассмотрения конкретных споров. Кроме того, часть земель из общей площади 5 609 га уже перераспределена среди населения Кумторкалинского района для строительства, в том числе и среди бывших членов совхоза «Марковский», и непонятно, на каком основании истец считает возможным установить факт владения сельхозкооперативом земельным участком с данной площадью», – заявил в суде представитель администрации.

– Вы в курсе, что СПК им. Гаджиакаева является правопреемником совхоза «Марковский»? – обратился к нему Сулейманов.

– Он никак не может быть правопреемником совхоза «Марковский», – ответил тот.

– Вы признаёте, что был совхоз «Марковский»?

– В моей деятельности на госработе не было, но я слышал о нём.

– А земли куда делись этого совхоза?

– Участки розданы всем работникам, – настаивал представитель администрации.

Отметим, что в распоряжении у суда есть справка из налоговой службы о том, что СПК выплачивал земельный налог с 2007 по 2010 год. Согласно ей, за 2007 г. СПК выплатил 41 096 рублей, за 2008 г. – 217 633 руб., за 2009 г. – 382 021 руб., за 2010 г. – 382 021 руб.

Несмотря на это, представитель администрации настаивал на том, что факт оплаты заявителем земельного налога с указанного земельного участка не может порождать вывода о пользовании данным участком. «Администрация Коркмаскалы утверждает, что земельный участок выделен другим лицам и возник спор на землю. Однако при этом не представила никаких доказательств данного факта», – говорит Сулейманов.

В итоге суд внял доводам заинтересованной стороны и посчитал, что поданный Сулеймановым ранее иск к администрации села и района (о понуждении к заключению договора аренды) свидетельствуют о наличии между кооперативом и администрацией Коркмаскалы спора о праве на земельный участок. Спор, по мнению суда, может быть рассмотрен только через иск в общем порядке.

 

…калёным железом

 

Весьма характерна для нашего времени и другая кумторкалинская история, напоминающая судьбу осаждённого со всех сторон полка, отданного на съедение врагу.

Свыше 10 лет Умахан Апавгаджиев вместе со своей семьёй занимается крестьянско-фермерским хозяйством, в основном содержит крупный и мелкий рогатый скот, соответственно, производит мясо и молоко. То есть занимается ровно тем, к чему декларативно призывает через приоритетную программу развития АПК глава республики Рамазан Абдулатипов. Правда, беды у Апавгаджиева начались задолго до установления нынешней власти.

В 2010 году без всякого уведомления и предупреждения у него отняли более 30 га сенокосов, находящихся в аренде. Земля, к тому времени уже засеянная люцерной, руководством района была передана третьим лицам. Отчаянные крики арендатора, его обращения в разные инстанции, мольбы о помощи остались гласом вопиющего в пустыне. «Земли, расположенные вокруг моего МТФ, относящиеся к СПК, начали раздавать под участки людям, у которых нет даже одной головы скотины. Постепенно моё хозяйство – одно из крупных в районе – зажали со всех сторон. К кому только я не обращался, всё бесполезно. Никто не реагирует», – безнадёжно возмущается Апавгаджиев.

Пока доподлинно не известно, случайность или преднамеренный акт, но именно в этот период у фермера дотла сгорело здание его фермы на 200 голов крупного рогатого скота, в котором к тому же находилось 3 тысячи тюков сена. Мало того, что дело не расследовали и не помогли, так вконец обложили разбитыми под застройку участками. Всё, что раньше считалось сельскохозяйственной землёй, теперь начало застраиваться жилыми домами. Разумеется, руководство муниципального образования даже краем уха не хочет слышать про развитие сельского хозяйства и импортозамещение, предпочитая по привычке торговать разрешениями на землю. Но даже если вопрос с землёй в республике когда-нибудь утрясётся, местный АПК будет серьёзно страдать от другой гидры…

 

Мёртвые души

 

Каждый предприниматель, более или менее занятый фермерским хозяйством, имеет право расчитывать на поддержку государства по линии субсидий и грантов. Однако надеяться на то, что министерство сельского хозяйства Дагестана просто возьмёт и оформит положенную сумму  своевременно и в полном объёме – это, если только сон такой приснится. Наяву же картина иная. Мрачная. Если ещё несколько лет назад сумма откатов за получение субсидий и грантов составляла от 15% до 20%, то сейчас, по нашим данным, нужно оставить все 50 процентов. При этом ни один из тех, кто согласился на такую сделку, не осмелится афишировать себя, поскольку и сам невольно (пусть и по принуждению) является звеном этой серой коррупционной схемы.

«Согласно представленным документам, мне полагалось 12 млн рублей субсидий, но мне поставили условие: либо соглашаюсь оставить половину, либо не получаю ничего, – рассказывает владелец одного из тепличных хозяйств республики. – Я бы никогда не согласился на такое, но надо срочно погашать проценты по кредиту, поэтому пришлось смириться». В аналогичной ситуации сотни предпринимателей, если не тысячи. На полках Минсельхоза, как нам известно, скопилось огромное количество документов на субсидии. Те, кто не соглашается на откат, просто отказываются от помощи. По нашим сведениям, два года назад количество отказников намного превысило ожидания чиновников, что к концу года осталось свыше 800 млн неосвоенных денег. Естественно, федеральный центр разумно потребовал деньги обратно.   

Вот так – во всём. Хотим халявы – рисуем цифры. Чиновник греет лапу, а фермер её сосёт. Кто будет пасти высокопродуктивных овец, чистый выход по мясу которых будет достигать 35–40 кг, если эффективность овцеводства руководители сельхозкооперативов (СПК) – а они и остались всё теми же председателями, как бы кто ни переименовывался – измеряют в… количестве голов? Конечно, эффективно: приписал к фактическому овцепоголовью пару тысяч «мёртвых душ» и жди – добрый федеральный чиновник за 10–15% отката даст тебе 150 рублей на каждую голову МРС. А ещё можно на племенном скотоводстве заработать. На садоводстве, на кормах… Вот эта карусель все последние годы беспощадно нагнетала аппетит, лапа лапу грела, и если ещё вчера, к примеру, имея двух овец, можно было пригреться субсидией за четырёх, то сегодня при чисто дагестанском подходе к решению вопроса можно получить гранты и субсидии, вообще не имея ни одной головы скотины.

Каждый баран кормит не только своего хозяина, но и республиканского чиновника

Редакция располагает данными, как несколько десятков лжефермеров из того же Кумторкалинского района в период с 2013 по 2015 годы получили колоссальные суммы (от 500 тысяч рублей до 5 млн рублей), вообще не занимаясь хозяйственной или предпринимательской деятельностью. Мы готовы предоставить эти данные в ответ на беспристрастную проверочную комиссию, способную дать объективную оценку и сделать соответствующие выводы. Чем мы мерим эффективность сельскохозяйственного производства? Объём производства на душу населения не имеет отношения к показателям экономической эффективности. Это надо принять как аксиому. В странах Евросоюза вспахивается 22 сотки на душу населения. В России – в три с половиной раза больше. При этом на гектар пашни наш трактор расходует в три с половиной раза больше горючего, чем у них. Поэтому пропахать наш трактор должен площади в три с половиной раза больше, чтобы вырастить ту же самую тонну помидоров. А в Дагестане мы и пахать не хотим. Мы хотим читать заздравницы Матушке-России, чтобы дотации и субсидии у неё для нас не иссякали. А трактора у нас теперь все изношены и ломаются в четыре раза чаще. И все виды удобрений в Европе вносят за один заход, а у нас (если денег на аммофосы и суперфосфаты не жалко) – каждый вид раздельно. Суммарная производительность на выходе – в 17 раз ниже европейской.

И поэтому «дешёвая рабочая сила», чем так привыкли хвастать дагестанские «политэкономисты», завлекая умных иностранных инвесторов в заведомо провальные республиканские прожекты, конкурентным преимуществом не является. «Дешёвая» – не есть синоним слова «недорогая». Тут присутствует оттенок от «никчёмная». 

Для Дагестана необходимо производить порядка 195 тыс. тонн мяса в год. Если перевести это количество мяса в количество голов, полагая, что потребление обеспечивается 55% МРС и 45% КРС, то получится следующая арифметика. Ежегодно нам понадобится забивать 290 тыс. голов КРС и 4 млн 900 тыс. голов МРС.  Совсем несложный общий анализ показывает, что для этого республике нужно иметь неизменное количество воспроизводящего поголовья КРС порядка 1 млн 350 тыс. и МРС – около 5,5 млн голов, реального поголовья, а не бумажного, призванного только «греть» кремлёвское ухо.

Сегодня в хозяйствах всех форм собственности КРС (всего поголовья, не только продуктивного) примерно 800 тысяч голов, а МРС – около 2,5 млн голов. То есть даже не половина того, что нужно республике. Надо учесть, что даже если использовать каждый уголок лесных и любых пригодных высокогорных террасных пастбищ, в республике нет необходимых для такого поголовья скота земель. Выход – высокопродуктивное племенное животноводство. Для убойного КРС выход мяса должен составлять не меньше 320 кг/голова, для МРС – не менее 27 кг/голова.

Земли в Дагестане хватает, чтобы накормить всех при гипотетической численности в 5 млн человек. И то – при нашей чрезвычайно низкой производительности. Даже при пятимиллионном населении земля может обеспечить нам 80–85 кг мяса на душу населения в год. А сегодня мы от силы производим около тридцати. Вопрос лишь рационального рассредоточения человеческих ресурсов (трудоресурсов), сосредоточенности лишь на 4–5 специализациях и, безусловно, на отказе от всякого субсидирования. Оно-то ведь понятно, что с изменениями методов распределения федеральных субсидий политика местных властей в этом плане может быть ещё более коррумпированной… ]§[

 

 

Комментарии:

не хочу даже читать про финансовую помощь сельскому хозяйству.
когда начнут сажать чиновников в тюрьму за разворовывание этих денег, тогда будет интересно об этом читать.

Россельхоз банк возглавляет сынок Патрушева Сельское хозяйство Дагестана -это черная дыра куда исчезают миллиарды бюджетных денег которые собираются с нищего народа

Очередная схема разграбления страны. И дальнейшее её тотальное обнищание. А еще нужно с размахом мировой ногомяч провести. Так и оффшоры скоро лопнут он неимоверного количества бабла на их счетах.

/раньше субсидия распределялась производителям напрямую из федерального бюджета, теперь же регионы сами решат, кого им поддерживать./
.
Наверняка хотели как лучше,а снова получается по Черномырдину